Монолог фармацевта

Том 6. Глава 4. Возвращение на родину

Маомао не знала, как Джинши будет вести себя с невестой и её семьей. После того как всё закончилось, он провёл некоторое время в беседе с Гёкуэном, но вряд ли Маомао могла вмешиваться в этот разговор. Единственное, что она могла сделать — это надеяться, что худшее не наступит. Супруга Лишу больше не находилась под домашним арестом, но что делать с её сводной сестрой — вопрос совершенно отдельный.

И вот на шестой день пребывания в западной столице, когда на следующий день предстоял их отъезд, Маомао только и могла, что думать:

«Я так и не смогла осмотреть ни одной достопримечательности».

Вот и всё. Возможно, это прозвучит холодно, но Маомао было не свойственно размышлять над негативными мыслями. Вместо этого она надеялась выйти на улицу и заняться чем-нибудь, чтобы освежиться, но ей сказали, что пора собираться домой. Так она оказалась в саду кактусов, и усталость была написана на её лице. Она не знала, выживут ли эти растения в столичном климате, но хотела хотя бы попросить семена или небольшой черенок, чтобы взять с собой. Гёкуэн сделал ещё один шаг навстречу, любезно позвав торговца, и она была ему за это благодарна.

На этой ноте её пребывание в западной столице подошло к концу.

— Что это такое? — спросил Лахан.

Они ехали в карете по дороге домой, и он показывал на птичье перо, заостренное и почерневшее с одного конца. Предположительно, на западе не пользовались кистями, а использовали металлические "ручки" или перья, как это.

Маомао наклонила голову.

— Думаю, они нашли его в доме той гадалки.

Там было не так много вещей, но это было одним из немногих доказательств, которые они обнаружили.

— Почтенный младший брат императора, похоже, очень интересовался, что это за перо. Ты случайно не знаешь?

— Хм... Оно очень маленькое. Не думаю, что оно принадлежит водоплавающей птице, — сказал Лахан.

Перо было серого цвета и не очень-то подходило на роль пишущего инструмента. Скорее всего, это было случайное перо, которое кто-то прихватил на всякий случай.

В конце концов Лахан сказал:

— А ты не думаешь, что оно может принадлежать голубю?

— Как прозаично.

Многие люди ели мясо голубей, и существовал обычай выпускать птиц на волю по торжественным случаям. Лахан выглядел немного подавленным; возможно, он надеялся на что-то более экзотическое.

Маомао уставилась в окно.

— Они сказали, что мы поедем домой на лодке, так?

— Верно, — ответил Лахан. Рядом с ним широко улыбался Рикусон. Не обязанный присутствовать ни на свадьбе, ни на похоронах, он, по крайней мере, смог немного осмотреть окрестности и подарил Маомао кусок шёлковой ткани, который он получил. Она с радостью приняла всё, что ей дали, но что-то во всём этом показалось ей немного несправедливым, и она не удержалась и бросила на него скромный недовольный взгляд.

— Почему ты не мог поехать вместо меня? — пробормотала она.

— О, я бы никогда не вписался в ту семью, — ответил он. По крайней мере, это прозвучало скромно, и он улыбнулся, но она не знала, говорит ли он правду.

А-Дуо и супруга Лишу ехали в отдельной карете и собирались отправиться домой вместе. Разумеется, им не было смысла задерживаться в западной столице. Отец Лишу, Урюу, сказал, что отвезёт Лишу домой, но А-Дуо отказалась. Внезапно проникнуться симпатией к дочери, которую он игнорировал последние пятнадцать лет, было, мягко говоря, удобно.

— Нам придётся несколько раз менять суда, но обратно мы доберёмся в два раза быстрее, чем сюда. Да и ветер в это время года должен быть попутным, — сказал Лахан.

Корабли имели преимущество перед повозками в том, что им не нужно было часто останавливаться для отдыха. Однако, отправляясь на запад, они должны были плыть вверх по реке и против ветра, что отнимало много времени. Но сейчас они ехали по одному из притоков Великой реки, и корабль легко доставил бы их в столицу.

Джинши и Басен тем временем всё ещё находились в западной столице; их неизбежно задержали, чтобы завершить дела, которые они отложили. По всем правилам, Маомао должна была остаться с ними, но Лахан, видимо, спросил Джинши:

— Могу ли я взять на время свою младшую сестру?

Если бы она присутствовала при этом, то могла бы возразить: "Я тебе не сестра" или "Не впутывай меня в свои извращенные планы", но её там не было, и вопрос решался без её участия. Как она слышала, Джинши собирался отказаться, но потом передумал и согласился.

У неё не было возможности поговорить с ним с вечера банкета. Маомао, признаться, чувствовала себя рядом с ним неловко и была по-своему рада, что ей удалось выпутаться из этой ситуации.

«Как бы я ни была счастлива, что уеду домой пораньше...»

Она была встревожена. Она размышляла, не пойти ли ей спать вместе с А-Дуо, а не где-нибудь рядом с Лаханом, собирая свою одежду в пакет, чтобы сделать подушку. После всей той работы, которую она проделала, чтобы создать уютное спальное место в карете, теперь ей пришлось начинать всё сначала.

— Как насчёт скромности, сестренка? — сказал Лахан.

— Я не понимаю, о чем ты.

Лахан и Рикусон обменялись взглядами, но Маомао было всё равно. Она закрыла глаза и уснула.

После двух дней пути в повозке они добрались до места высадки, где легкое плохое предчувствие Маомао превратилось в очень плохое. Река была узкой в верхнем течении, а ожидавшее их судно было не столько кораблем, сколько шлюпкой. Они даже не смогли уместить все вещи в одну лодку, поэтому для хранения багажа была припасена вторая.

— Мы уверены в этом? — спросила она.

— Я доверяю этому делу, — ответил Лахан. — Я не ожидаю никаких проблем с кражей.

— Я не об этом спрашивала.

— Я знаю. Не говори так.

Он не смотрел на неё. Очевидно, он тоже представлял себе большой корабль.

— А-ха-ха-ха! Это весело! — воскликнула А-Дуо, единственный жизнерадостный член их группы; остальные были слишком заняты, цепляясь за лодку, чтобы визжать или кричать. Капитан заверил их, что пороги пройдут примерно через пол километра, но, похоже, был шанс, что они опрокинутся ещё до того, как пройдут это расстояние.

Лишу положила голову на колени А-Дуо. В первые мгновения путешествия лодку постоянно качало, и робкая девушка потеряла сознание. Она была привязана верёвкой, чтобы не упасть за борт. Но, возможно, ей просто повезло.

— Я не думал... что будет так трясти..., — сказал лохматый мужчина в очках, его лицо побледнело, когда он выплеснул желчь в пенящуюся воду. А ведь он злорадствовал по поводу того, что это будет самый быстрый путь домой. Видимо, он совсем забыл о различиях между путешествием по суше и путешествием на корабле.

— Не поворачивай в эту сторону. А то плюнешь в меня этой дрянью.

— Маомао, дай мне что-нибудь, чтобы успокоить желудок...

Он протянул к ней дрожащую руку, но она не знала, что делать. Она уже дала ему противорвотное, и он тут же выпил его. Она могла бы дать ему ещё одно, но его и от этого вырвало бы.

Рикусон не был таким шумным, как А-Дуо, но выглядел таким же расслабленным. Он наблюдал за местной фауной с широкой улыбкой на лице.

— Посмотрите туда, господин Лахан, вы видите маленькую птичку. Я никогда не устану от здешних пейзажей. Здесь всегда так красиво.

«Это ещё один способ сказать, что пейзажи никогда не меняются».

Суйрей выглядела немного больной, но она не устраивала такого шума, как Лахан. Не все телохранители тоже выглядели вполне уверенно, но они не собирались позволять себе вести себя жалко, пока выполняли свою работу.