Монолог фармацевта

— Что вы делаете, госпожа?! — вскричал слуга, заметивший гостя, играющего в пруду. В доме, где проходят похороны, это, безусловно, достойно порицания.

— Пожалуйста, немедленно уходите оттуда!

— Не обращайте внимания, — сказала Маомао, не обращая внимания на мужчину, и снова потянулась в пруд. Дно было илистым; отличное удобрение. Множество рыбьих какашек наполняли пруд питательными веществами.

— Вы слышали госпожу, – неуверенно сказал Лахан, но слуга продолжал пытаться остановить Маомао. Маомао не обращала на него внимания, продолжая копать. Если и когда она найдет то, что ожидала найти, всё будет решено.

Лахан не мешал ей, но и не помогал, лишь время от времени поглядывая по сторонам. Маомао слышала, как за её спиной слуга плескался в пруду. Она почувствовала, как он потянул её за руку. Она попыталась бежать, но ноги запутались в грязи, и она полетела в воду головой вперед. Она оказалась вся в грязи, а слуга пытался её схватить.

Но в этот момент раздался великолепный голос:

— Вы что-нибудь нашли?

«Можно подумать, он ждал удобного момента, чтобы появиться».

Появился Джинши. Басен стоял за его спиной и смотрел на неё с изумлением.

Маомао вытерла грязь с лица и взяла в руки кусок веревки, конец которой оборвался. Значит, невеста...

Маомао перебирала в голове всё, что знала. В этом особняке была ещё одна загадочная вещь, и если она сможет раскрыть её, то тайна будет решена.

— Невеста жива, — объявила она и усмехнулась.

Маомао попросила комнату, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Она бы с удовольствием приняла ванну, но у них не было времени. Она терпеть не могла грязь, прилипшую к коже головы, но пришлось смириться и терпеть.

Как только она переоделась, её провели в главную комнату особняка. Хозяин поместья и его семья окинули её недобрым взглядом, явно недовольные тем, что гостья так возмутительно ведёт себя на похоронах. Там были Джинши и Басен, Лахан и телохранители, но вчерашнего жениха она не увидела. Более того, она вообще не заметила его участия в похоронах.

На столе лежал кусок веревки, который обнаружила Маомао. Она выглянула в окно и увидела женщин в белом, всё ещё занятых плачем. Похоронные обряды будут продолжаться до завтра, так что, возможно, дамы останутся здесь на ночь. Остальные гости разошлись по домам, остались только эти женщины, люди, жившие в этом доме, и компания Маомао.

— Могу я спросить, что вы себе позволяете? — спросил удрученный хозяин дома. Он казался не столько сердитым, сколько просто переполненным горем.

— Эта девушка всё объяснит, — сказал Джинши и вывел Маомао в центр комнаты. Верёвка на столе была грязной, но, тем не менее, явно ещё новой.

— Я знаю, что она должна быть госпожой семьи Ла, но мы скорбим о смерти нашего ребенка, — сказал хозяин. — Не могли бы вы оставить нас в покое? Конечно, даже Ночной принц...

Он говорил осторожно, но в его голосе звучала явная критика Джинши. По тому, как он дрожал при этом, было видно, сколько мужества ему потребовалось.

— Да, и я должен извиниться за то, что вторгся в вашу печаль. Но если бы мы могли попросить у вас минутку времени, — сказал Джинши мягко, но твердо.

— Гости разошлись по домам, и нам пора убираться. Могу я хотя бы отпустить плакальщиц?

Джинши взглянул на Маомао, но та покачала головой. Джинши сделал шаг назад, как бы говоря, что доверяет ей вести дела дальше.

Маомао ответила:

— Я бы чувствовала то же, что и вы, если бы невеста действительно умерла.

Затем она взяла веревку и вышла на улицу.

— Пройдемте со мной.

— Что всё это значит? — возмутился хозяин дома, но Маомао не обратила на него внимания, пошла и встала перед женщинами в белом. Остальные с недоумением наблюдали за ней, пока она приседала.

С криком "Хийя!" она схватила две плачущих женщины за халаты и подбросила их вверх.

У зрителей челюсти практически упали на землю.

Солнце в этих краях сильное, и люди прятали ноги, чтобы уберечься от его света, поэтому конечности, которые показала Маомао, были достаточно бледными. Всё больше и больше жаждая дайкона, она шла, задирая юбки, а женщины кричали и визжали.

«Это навевает воспоминания».

Когда-то один купец с сомнительными вкусами собрал десять или около того куртизанок и всю ночь задирал им юбки. Госпожа ворчала и жаловалась, что это особенно низкопробное поведение, но мужчина платил в три раза больше, чем обычно, так что она не собиралась его останавливать.

Короче говоря, Маомао вела себя как помешанный на сексе старик.

Женщины, чьи юбки были откинуты, быстро приседали, пытаясь спрятаться, а те, до кого Маомао ещё не добралась, в панике пытались бежать.

«Вот черт. Это веселее, чем я ожидала!»

Она не понимала, что в этом такого, пока не сделала это сама, гоняясь за плачущими женщинами и дергая за подолы их платьев. Наконец-то она начала понимать, что чувствовал тот похотливый старик. Что ж, это было нехорошо.

Одна из плакальщиц выделялась не слишком спортивным телосложением. Она пыталась убежать, но не могла бежать, а только спотыкалась и оступалась. Маомао не проявляла милосердия, стоя перед ней и сжимая пальцы. Крики женщины разнеслись по двору, но Маомао схватила её за юбку.

— Ты! Учись хорошим манерам! — воскликнул Джинши; он сопроводил свой запрет шлепком по затылку. Она повернулась и увидела, что он выглядит крайне раздраженным.

— Мне очень жаль, — сказала Маомао, выпуская из рук попавшуюся ей под руку юбку.

— Но я нашла то, что искала.

Из-под подола юбки девушки выглядывала пара туфель. Она чуть не выпала из них, пытаясь убежать, потому что размер был не тот. Её ноги были обмотаны бинтами, да и вообще они почти не походили на ноги.

У этой плакальщицы были связаны ноги.

Затем Маомао взяла траурную вуаль и медленно стянула её, открыв красивую молодую женщину с залитым слезами лицом.

— Простите меня! — сказала девушка, плача. Перед кем бы она ни извинялась, это точно была не Маомао.

Маомао начала было говорить, но не успела она сказать: "Вот ваша пропавшая невеста", как между ними бросилась другая женщина со связанными ногами. Возможно, одна из фрейлин невесты?

— Что это значит?! Неужели ты не можешь соблюсти хотя бы элементарные приличия?! — кричала вторая женщина на Маомао. Её глаза были широко раскрыты, пытаясь сдержать слезы, которые грозили хлынуть из них. Она закусила губу, а её плечи дрожали. Затем она поправила юбку другой женщины и вернула ей на голову вуаль.

— Уходите, быстро. Завтра нам снова предстоит работа.

Однако женщина не собиралась уходить — Маомао, а теперь и Джинши, не позволили бы ей этого сделать. Они не могли допустить, чтобы она сбежала от них. Именно эта мысль вдохновила Маомао на жестокие слова.

«Тело, которое ты сожгла. Это тело твоей старшей сестры? После того как она покончила с собой?

Плачущая женщина вздрогнула.

— У тела уже были следы на шее. Вот почему вы устроили такое представление, чтобы "повеситься". А потом вы сожгли тело, чтобы никто не мог быть уверен, что с ним произошло.

Было слышно, как молодая женщина захрипела - не в плохой имитации горя; это был отличный способ плача, который, несомненно, прошёл бы проверку во время её работы.

Отец невесты, который до этого момента молча наблюдал за происходящим, наконец прорычал:

— И снова я не понимаю, о чём вы говорите! Я должен попросить вас больше не осквернять похороны моего ребёнка. Эта плачущая женщина никак не может быть моей дочерью!