Монолог фармацевта

— Пожалуйста, помните, что вы не бескорыстное третье лицо. Никогда не забывайте о важности того, что вы носите на своей голове.

«Неужели он имеет в виду шпильку для волос?» — подумала она, но Рикусон уже взял ее за руку; он медленно поднес ее пальцы к своим губам и поцеловал их. «Ну что ты, в самом деле?»

Это было похоже на то, что странствующие артисты в шутку делали с проститутками.

Как только песня закончилась, они снова стали стоять у стены. Лахан всё ещё что-то бормотал себе под нос, что-то высчитывая, а Рикусон куда-то исчез. Маомао почувствовала, что кто-то издалека пристально наблюдает за ней, но предпочла не обращать на это внимания. Она слегка провела рукой по тому месту, где её поцеловал Рикусон, и огляделась.

У стены сидела молодая женщина; по вуали, закрывавшей её лицо, можно было догадаться, что это супруга Лишу. Рядом с ней никого не было. Супруга, казалось, неподвижно смотрела на мужчину средних лет, который вертел в руках чашку со спиртным и оживленно болтал. С ним была сводная сестра Лишу, широко и уверенно улыбавшаяся. Если бы отец не сомневался в верности её матери, возможно, Лишу тоже улыбалась бы и разговаривала. Возможно, она не стала бы такой робкой девушкой, какой была сегодня.

— Могу я спросить, где госпожа А-Дуо? — сказала Маомао, подходя к Лишу. Но тут она непроизвольно прижала руку к носу, воскликнув:

— Ой!

Лишу подняла глаза и слегка вздрогнула. Маомао заподозрила, что она плакала за вуалью.

— И могу я также спросить... что это за запах, госпожа?

— Кто-то столкнулся со мной, и на меня пролился флакон с духами, — ответила она.

Пышная ткань платья девушки, казалось, впитала всё содержимое, и теперь вокруг неё витал необычный, очень ароматный запах. Некоторые духи делались из животного мускуса, и при правильном разведении они могли быть совершенно прекрасными ароматами, но в больших количествах... ну, они пахли как экскременты.

— Госпожа А-Дуо пошла приготовить для меня комнату.

— Понятно.

И супруга Лишу, зная, что не сможет общаться с таким запахом, застыла на месте. Маомао подумала о том, чтобы позвать слугу и принести что-нибудь для неё, но, похоже, поблизости никого не было.

— Кто с вами столкнулся? — спросила она.

— Думаю, госпожа А-Дуо тоже их ищет. Она сказала сидеть здесь и ждать.

Стол с едой стоял у стены; все остальные уже потеряли интерес к уже остывшему ужину и сосредоточились на танцах, болтовне или просто на том, чтобы быть на виду. Маомао взяла со стола несколько кусков мяса и положила их на тарелку. Конечно, они были холодными, но всё равно вкус был отменным. Она принялась за еду, ничуть не заботясь о том, что портит румяна на губах.

— Хотите? — спросила она Лищу.

— Да, пожалуйста, — нерешительно ответила супруга. На днях она ела одно из местных мясных блюд на официальном ужине. Возможно, оно было холодным, но за неимением ничего другого Лишу приняла тарелку.

Танцы подошли к концу, и в пиршественный зал внесли нечто необычное. Несколько крупных, сильных мужчин втащили в зал огромную квадратную штуку, покрытую белой тканью, и везли её на тележке.

«Что это?» — поинтересовалась Маомао, слегка расширив глаза.

Сделав шаг вперед, мужчины сняли покрывало и открыли то, что находилось внутри. Послышалось негромкое рычание, и перед толпой предстало красновато-коричневое существо, чье присутствие только подчеркивала огромная грива. Даже в лежачем положении было очевидно, что оно намного больше любого человека.

Значит, это был не тигр. Существо не было полосатым. Лев?

Она никогда не видела живого льва, только шкуру. В отличие от плоской, пустой шкуры, настоящий зверь был ошеломляющим. Даже прикованный в клетке из толстых прутьев, его ужас просто витал в воздухе.

Лев, по сути, гигантская кошка с шарфом, злобно озирался по сторонам.

«Вот это да», — подумала Маомао, хотя внимательно изучала кота с шарфом. Мех на шкуре был грубее, чем у обычной кошки, хотя она не была уверена, что это живое существо. Тигр, ещё одна большая кошка, имел некоторые лечебные свойства, и Маомао с жадностью смотрела на это новое существо, размышляя, может ли оно изготовить какое-нибудь хорошее лекарство.

Маомао практически дрожала от интереса, а Лишу трясло от страха. Каждый раз, когда львиный рык раздавался по комнате, она вздрагивала. Для робкой супруги это было слишком.

Он же не собирается её съесть. Ну да, если он вырвется из клетки, то вполне может напасть на кого-нибудь, но, похоже, они приняли соответствующие меры предосторожности, чтобы лев оставался на месте.

Те, кто привёл льва, принесли тарелку с сырым мясом. Лев выпрямился, насколько это было возможно в его тесных условиях, и протянул одну массивную переднюю лапу сквозь прутья.

— Кто-нибудь хочет попробовать его покормить? — спросил один из мужчин. Льва привезли сюда для развлечения, и, судя по всему, для этого его морили голодом. Он рычал, жаждая мяса, и пускал слюни, когда его длинный язык высовывался из пасти.

Несколько заинтересованных зрителей вышли вперед. Один из них нанизал на палку немного мяса и медленно подошел к клетке. Лев ударил по мясу своей огромной лапой, отчего человек, державший палку, упал на спину. Толпа зашумела.

Каждый раз, когда льву давали кусок мяса, его перемещали поближе к толпе, чтобы людям было лучше видно. Лев, раздосадованный тем, что ему достается лишь один скудный кусок еды за раз, снова начал рычать.

— Может, переместимся куда-нибудь? — спросила Маомао у Лишу, которая вздрагивала каждый раз, когда лев подходил ближе. Маомао опасалась, что она потеряет сознание, когда лев окажется прямо перед их глазами. Супруга Лишу, однако, не шевелилась.

— Вы предпочитаете остаться здесь и наблюдать? — спросила Маомаоя.

— Я не могу... — начала супруга, но её голос был едва ли громче мушиного, и Маомао не поняла, что она сказала.

— Что?

— Кажется, я не могу встать...

Мочки ушей Лишу, видневшиеся за вуалью, были ярко-красными. Ах, да, конечно. С такой супругой она должна была догадаться. Маомао не стала смеяться, ей было не до смеха, а огляделась по сторонам, надеясь найти А-Дуо.

В этот момент лев на повозке угрожающе зарычал. Сначала Маомао подумала, что он злится на то, что его кормят по частям, но нет, это было не совсем так. Его нос дернулся, и он начал бросаться на прутья клетки. Несколько крепких мужчин потянули за цепи, сковывающие взволнованное животное, но это не успокоило его, а, наоборот, усугубило ситуацию. Лев ударил по клетке ещё раз, потом ещё, и наконец один из прутьев с треском поддался, разломился и дал животному достаточно места, чтобы частично протиснуться наружу. Затем щелкнул второй прут, и лев оказался на свободе. Сломанные прутья отскочили от животного и покатились по ковровому покрытию.

— Эй, кто-нибудь, остановите эту штуку! — крикнул кто-то, но было уже слишком поздно. Даже у людей, державших цепи, не хватило сил удержать льва, когда он рванулся прочь. Их с силой втащили в решетку на другой стороне клетки, при этом одному из них раздробило нос. Остальные дрессировщики, по крайней мере, смогли удержаться, но толку от этого было мало: их просто тащили за собой, не в силах остановить зверя.

Все действо заняло всего несколько секунд, но Маомао показалось, что прошла целая вечность. Отец говорил ей, что, когда человек испытывает сильный страх, его восприятие времени замедляется. Она только что испытала это на собственном опыте. Не успела она сообразить, что делает, как бросила упаковку с лекарством, которую держала в складках халата.