Страница 342 из 888
Лев бросился на неё. Широкие, налитые кровью глаза свидетельствовали о том, что он находится в состоянии повышенного возбуждения; такая мелочь его бы не обеспокоила. Убежать было бы правильным решением, а бросать в него что-нибудь — пустой тратой времени. И за то время, пока Маомао приходила к такому выводу, она поняла, что кто-то отчаянно цепляется за ее рукав.
«О, черт».
Это была Лишу, всё ещё парализованная страхом. Хуже и быть не могло. Маомао могла легко вырваться из слабой хватки супруга. Возможно, так и следовало поступить.
В следующее мгновение Маомао кувыркалась вместе с Лишу. Они оказались под столом. Возможно, это был бесполезный жест - один взмах могучих лап снес бы не только ножку стола, но и, вероятно, Маомао и Лишу.
Лишу смотрела на льва, не в силах даже моргнуть. Вуаль слетела при падении, и на её лице застыло пустое выражение, словно ей оставалось только ждать неминуемой смерти.
Однако страшные когти так и не разорвали их на две части.
Никто не двигался, кроме льва, который лениво поднял переднюю лапу. Но тут между ним и Маомао появилась фигура. Кто-то держал в руках сломанный железный прут.
Прежде чем лев успел опустить лапу, фигура ударила его железным прутом по носу. В действиях льва не было колебаний, он стремился нанести удар в уязвимое место, как для людей, так и для животных. Раздался треск, и в воздух взлетела львиная кровь. К ней присоединились осколки железа, когда прут разлетелся на куски.
Снова не раздумывая, фигура нанесла удар тем, что осталось от прута, попав животному между глаз. Затем человек посмотрел на разбитый прут и почти бесстрастно сказал:
— Ну, это недолго продержалось.
Трудно было понять, о чем он говорит — о железном пруте или о льве, который корчился от боли в сломанном носу.
Голос был хорошо знаком Маомао за время их странствий. Она давно задавалась вопросом, что этот человек делает в качестве сопровождающего Джинши. Она всегда считала, что для этого должны быть более подходящие люди.
«Но вот, пожалуйста».
Её запястье всё ещё болело в том месте, где он схватил её несколько дней назад, и, судя по всему, он не использовал всю свою силу. Ведь при задержании бандитов он успел сломать несколько конечностей. Как сказал Джинши, его сил хватило бы, чтобы справиться с ними в одиночку. Он был прав, когда беспокоился о том, будут ли женщины его бояться. Внезапно все приобрело смысл.
Теперь заговорил кто-то другой, с прекрасным голосом:
— Быстрее, сейчас у вас есть шанс поймать его!
В ответ смотрители льва обмотали цепи вокруг столбов, поддерживающих здание. Затем они принесли новые цепи, чтобы убедиться, что лев полностью скован.
Человек, напавший на льва, отбросил бесполезную железную палку и присел, появившись под столом с морщиной на брови.
— С вами всё в порядке, госпожа?
Только после этого мужчина заметил, что Маомао тоже там. Он откровенно нахмурился. В последнее время Маомао поняла, что он не относит её к числу женщин, которых ему поручено защищать.
Однако выражение его лица быстро изменилось, когда рядом с Маомао появилась девушка.
Это Басен напал на льва, не имея в качестве оружия ничего, кроме железного прута. Но теперь он покраснел и больше ничего не сказал. Это была его обычная реакция на любую женщину, более женственную, чем Маомао, но, несмотря на это, молчание казалось более долгим, чем обычно.
Супруга Лишу, на глазах которой выступили слезы, тоже покраснела и ничего не сказала. Совсем другое дело, чем когда она в ужасе смотрела на льва. Маомао заметила, что её бледность меняется быстрее, чем небо в сумерках.
Что касается Маомао, то она тоже ничего не сказала. Главное отличие её от двух других заключалось в том, что её лицо сохраняло свой обычный цвет, хотя неловкость немного донимала её.
«Хм... Хм... Хммм...»
Что здесь происходит? Единственное, что Маомао могла сказать наверняка, так это то, что двое других были так заняты тем, что краснели друг за друга, что, насколько они могли судить, её не существовало.
В иллюстрированных романах, которые были в моде в Заднем дворце, в конце истории всегда изображались мужчина и женщина вместе. Это было практически само собой разумеющимся. Единственное, чего вы никогда не видели на подобных иллюстрациях, — это третьего лишнего.
«Соберитесь!» — подумала Маомао, глядя на них. Это напомнило ей дочь помещика и племянника шарлатана в бумажной деревне — они тоже не понимали намеков.
К худу или к добру, но неловкость быстро рассеялась. Когда льва усмирили и переместили в новую клетку, началась шумная возня.
— Кто-нибудь, вызовите врача! У нас тут раненый!
Это привлекло внимание Маомао, и она вылезла из-под стола. Супруга Лишу всё ещё смотрела в пространство и, казалось, не понимала, что она ушла. Когда Маомао увидела приближающуюся А-Дуо, это стало ещё лучшим поводом для того, чтобы скрыться.
Она направилась к раненому, думая, что это может быть кто-то из хранителей, но когда подошла к нему, то обнаружила Мао Лю с царапиной на щеке.
— Отец, будь сильным! Не оставляй нас!
Сводная сестра Лишу прижималась к отцу и рыдала, как героиня трагедии.
Это всего лишь царапина. Маомао с раздраженным выражением лица уже собиралась покинуть сцену, когда сводная сестра закричала:
— Как он посмел! Как он посмел ранить моего бедного, любимого отца только для того, чтобы остановить какого-то глупого льва!
Очевидно, царапина была нанесена куском разлетевшегося металла, когда Басен ударил животное железным прутом.
— Он ранил моего отца! Он за это заплатит! — кричала она. Это было почти комично; было очевидно, что она не столько беспокоилась о благополучии отца, сколько хотела выглядеть обеспокоенной, чтобы сделать себя более привлекательной для толпы зрителей. На самом деле вопрос заключался в том, кто ранил её дорогого, любимого отца.
Раздался голос, подобный острому лезвию:
— Я должен извиниться за это.
Да, это было прекрасный, но прекрасное может быть и ужасным.
— Я вижу, вы не согласны с действиями моего слуги.
Джинши слегка нахмурился; Басен стоял позади него с ошеломленным видом. Его правая рука, в которой он держал железный прут, покраснела и распухла.
— Однако, если бы он не вмешался, супруга Лишу оказалась бы в опасности. Я должен попросить вас простить его неправоту.
Джинши вёл себя крайне сдержанно. Урюу должен был быть у него в долгу после того, как Басен спас его дочь, но тот вёл себя не слишком впечатляюще.
— Понятно. Тогда моя благодарность...
Супруга Лишу наблюдала за отцом из-за спины А-Дуо. Она явно переживала за него, зная, что он ранен, но, учитывая присутствие сестры, не хотела подходить близко.
«Если подумать, мы ведь так ничего и не узнали, верно?»
Маомао задумалась, вспомнив просьбу Лишу. Даже Маомао не могла ничего понять. Она решила, что если не сможет выяснить правду во время путешествия, то напишет письмо своему старику и спросит, не знает ли он какого-нибудь способа установить родство.
«Связь между родителями и детьми, не так ли?» — подумала Маомао, бросив взгляд на Урюу и сводную сестру. Молодая женщина, похоже, пыталась придумать, как отмахнуться от своего замечания, но ничего не получалось, и её рот просто хлопал, то открываясь, то закрываясь.
У неё плохие зубы. Кариес был очень сильным, вплоть до того, что они почернели. Может быть, виной всему сладкая пища. В её возрасте молочных зубов уже точно не осталось, и исправить это было невозможно. Маомао подумала, не продать ли девушке зубной порошок, чтобы не усугублять ситуацию, но вслед за этой мыслью пришла другая. Не успела она сообразить, что делает, как оказалась перед Урюу.