Страница 335 из 888
Даже обслуживающий персонал покраснел, заметив взгляд Джинши, но это не заставило их забыть о своей работе. Они всегда следили за тем, чтобы ни одна чашка не оставалась пустой. Как только тарелка освобождалась, выносилось следующее блюдо, но, к сожалению, высокопоставленные чиновники не так уж много ели. Урюу, например, откусил немного риса и баранины на косточке, но от всего остального, кроме алкоголя, отказался.
Лахан, похоже, очень любил рыбу; казалось, он только её и ел. Это, похоже, несколько успокоило поваров.
— У тебя красивая шпилька для волос, — сказал Рикусон.
— Вы так думаете?
Значит, он тоже умел вести вежливую беседу. Маомао вспомнила, что до сих пор носит шпильку из шкатулки из дерева павловнии. Она не была вычурной, но даже неискушенному глазу было ясно, что она сделана очень тонко. Маомао показалось, что более благовоспитанные девушки в зале иногда поглядывают на её волосы, и теперь она поняла, почему.
«Я смогу продать её позже».
Почти в тот же момент раздался звон разбивающейся посуды. Посмотрев в ту сторону, откуда раздался звук, она увидела испуганную служанку и Урюу с поднятой вверх рукой.
— Я же сказал тебе, я не хочу этого! — кричал Урюу.
— П... простите...
Женщина начала убирать осколки блюда, всё ещё явно напуганная. По всей видимости, они подпрыгнули на полу и разбились о стену; содержимое разлетелось повсюду.
«Что за безобразие!»
Маомао понимала: повара приложили столько усилий, чтобы приготовить рыбу, и девушка, вероятно, хотела быть уверена, что её съедят. Но всё же это было немного бесцеремонно с её стороны.
Остальные в комнате выглядели потрясенными. Урюу, осознав, какой переполох он устроил, постарался снова выглядеть спокойным.
— Милости просим, посмотрите на меня. Мне ужасно жаль, — сказал он, одарив комнату улыбкой, но это не вернуло еду в тарелку. Об Урюу ходили весьма неблагоприятные слухи, но даже в этом случае его реакция выглядела явно недовольной.
Гёкуёэн погладил бороду и шепотом обратился к другой служанке. Предположительно, он распорядился, чтобы провинившуюся женщину наказали или даже уволили. Оставалось только надеяться, что милосердие — одна из тех черт, в которых он похож на свою дочь.