Монолог фармацевта

Когда портной наконец отправился домой, Маомао наконец прилегла на кровать. Только тогда она заметила, что на столе лежит шкатулка из дерева павловнии отличного качества.

«Наверное, я должна носить то, что в ней лежит. Может быть, это зажим для пояса халата», — подумала она, но, открыв шкатулку, обнаружила серебряную шпильку для волос. На мгновение ей показалось, что серебряная шпилька для волос, которую она никак не ожидала увидеть, каким-то образом вернулась к ней.

Это была чудесная вещица с изображением луны, цветов и маков. Да, красивая, но Маомао усмехнулась, когда поняла, что означают маки. Она закрепила шпильку в волосах, просто так. Странно, но это было очень уместно, и то, как она продолжала носить этот аксессуар после этого, было, пожалуй, совсем не похоже на неё.

В тот вечер в большом зале был банкет. На нём присутствовали все важные персоны, включая тех, кто приехал из столицы. Великие люди, которые смотрели на Джинши либо с вожделением, либо с презрением ещё тогда, когда он якобы был евнухом, теперь спотыкались, чтобы налить ему напиток. Маомао пришлось с трудом подавить смешок.

Маомао села на полшага позади Лахана, который уже сидел. Обычно мужчины и женщины не садились вместе, но с Маомао обращались как с гостем. В другой части комнаты Джинши сидел с Гёкуэном, а по диагонали от них — мужчина средних лет, среднего телосложения.

Маомао тоже попробовала немного рыбы. Это была белая рыба, маринованная и соленая - предположительно, именно так её здесь и сохраняли. Пахло от неё немного странно, но, скорее всего, она просто забродила, а не протухла. Как человек, привыкший к тому, что в столице можно купить свежую рыбу, Маомао чувствовала, что она оставляет желать лучшего, но, по крайней мере, Лахан, похоже, счёл вонючую рыбу более предпочтительной, чем мясо ягненка.

Маомао, совершенно не беспокоясь об этом, наелась досыта. Дочери различных чиновников ограничивались тонкими глотками сока, чтобы не размазать румяна по губам, но Маомао было всё равно, что они делают. Наряд, в который она была одета, не вызывал сомнений, но, если бы она была в своей обычной одежде, её бы выгнали как грязную служанку из буфета. Не один отец подходил к " господину Лахану", чтобы спросить, кто его "почтённая младшая сестра", но, увидев, что молодая женщина встречает их с куриным супом на лице, горько улыбался и оправдывался. Несомненно, скоро пойдут слухи, что вся семья Маомао - эксцентрики.

На ужин не подавали ничего необычного, но, в отличие от обычной придворной трапезы, здесь люди обслуживали себя из больших общих блюд. Если в чём-то и был яд, то только в том, что подмешивали непосредственно обслуживающие.

«Интересно, как именно будет выглядеть эта трапеза?»

Она знала о банкетах, но экзотическая одежда наводила на мысль, что этот банкет будет отличаться от всех известных Маомао. Её старик говорил ей, что на западе на банкетах меньше едят и больше танцуют, но она не совсем понимала. Да и проверить наличие яда в ситуации, которую она едва могла себе представить, было непросто.

Во-первых, когда никогда не знаешь, кто будет есть из того или иного блюда, приходится внимательно следить за обслуживающим персоналом, разносящим еду. А не зная точных ингредиентов, можно было легко перепутать приправу с ядовитой травой. Поэтому Маомао старалась обращать внимание на вкус и внешний вид блюд, пока ела.

Обычно на таких официальных банкетах правило номер один — есть как можно меньше, но, к сожалению отца императрицы Гёкуё, Маомао не могла этого сделать.

Пока она продолжала есть, кто-то поставил рядом с ней кубок с вином. Подумав, что это прилежный обслуживающий персонал, она подняла глаза и обнаружила, что кубок принес мужчина, сидевший рядом с ней. Похоже, он был не против, чтобы служащие наливали ему спиртное, но сам пить не собирался. Значит, это красавчик был таким заботливым.

— Большое спасибо, господин Рикусон, — сказала Маомао.

— Вам не нужно обращаться ко мне с особыми титулами, госпожа Маомао.

Этого было достаточно, чтобы Маомао нахмурилась. Но было бы не менее неприятно, если бы её прямо поправили, а это, похоже, было его маленькой подсказкой. Она просто не могла понять, как разговаривать с этим парнем.

— Тогда Рикусон.

Ей было смешно, но она была готова на всё, лишь бы он больше не называл её "госпожой".

Рикусон, похоже, успокоился и улыбнулся.

— В таком случае, Маомао. Я не очень-то умею держать алкоголь в руках, поэтому буду рад, если вы выпьете вместо меня.

Ну как можно отказаться от такого приглашения?

К тому же мы должны быть уверены, что с вином всё в порядке.

Она поднесла чашу к губам. Это было виноградное вино, не сильно алкогольное. Она отпила глоток воды, чтобы очистить язык, а затем принялась за следующую порцию еды. Слуги явно не уделяли приоритетного внимания Маомао, поэтому ей пришлось угощаться самой. Но всё-таки это смешение мужчин и женщин было странным: большинство людей ожидали, что такая женщина, как Маомао, останется на заднем плане.

— Это то, что вы хотели?

— Да, спасибо.

Рикусон протянул руку и взял блюдо, которое хотела Маомао. Похоже, он не зря был приставлен к этому эксцентричному стратегу — его порядочность, должно быть, помогла ему выжить на службе. Рикусон начал периодически отмахиваться от слуг, говоря, что хочет то-то и то-то. Поначалу казалось, что он просто ставит их в тупик, но потом она увидела, что он вглядывается в их лица и тела.

«Он их запоминает».

Тем более что Маомао и не пыталась запомнить лица слуг. Пусть он сам об этом беспокоится, а она пока разбирается в еде.

— Он... ну, это видно, — сказал Лахан. Несмотря на двусмысленность его слов, Маомао прекрасно понимала, что он имеет в виду. Урюу, отец Лишу. Можно, конечно, сказать, что он похож на супругу, но можно и не сказать. Для пущей убедительности она снова посмотрела на Лахана. Он прекрасно понял, что она имела в виду, но дал единственный подходящий ответ:

— С кем именно я должен сравнивать?

Он был прав: дело супруги Лишу не стоило предавать огласке. Маомао была неосторожна, но то, что Лахан сразу догадался, что у неё на уме, говорило о том, что при дворе ходят слухи.

Кроме того, поскольку Лишу находилась за пределами заднего дворца по особому разрешению, она закрывала лицо вуалью всякий раз, когда оказывалась в присутствии мужчины. Показывать лицо ей не то чтобы запрещалось, но, скорее всего, она старалась по возможности этого избегать. Не было её и на этом ужине. Вместо неё рядом с Урюу сидела молодая женщина. Она то и дело бросала взгляды на Джинши. По покрою халата и тому, как она прикрывала рот веером, Маомао поняла, что это та самая сводная сестра, которая дала пощечину Лишу.

Сводная сестра дернула отца за рукав и что-то сказала ему, после чего Урюу, как бы говоря "всё для моей дорогой дочери", повернулся к Джинши и начал болтать, явно надеясь познакомить его со своей девочкой.

Маомао не могла оторваться от этой сцены. Сводная сестра явно была одержима внешностью. Честно говоря, вся эта ситуация, когда мужчины и женщины смешались вместе, показалась Маомао странной. Её собственная квалификация для присутствия среди всех этих важных персон заключалась не более чем в родстве с Лаханом, и она сомневалась, что её присутствие здесь вообще допустимо. Возможно, в этом и был смысл.

Многие из присутствующих мужчин, похоже, думали так же, как и Урюу: им не терпелось познакомить Джинши со своими дочерьми. Дочь Гёкуэна уже была императрицей, а значит, хозяин дома мог позволить себе выглядеть вполне спокойным в этом вопросе. Казалось, он с удовольствием наблюдал за тем, как Джинши реагирует на ситуацию. Да, он действительно был отцом императрицы Гёкуё.