Монолог фармацевта

— Раньше я была так близка к Императору, что сидела у него на коленях.

— Боже.

Может, это и было хорошо, когда Лишу была маленькой девочкой, но если бы она сделала это сегодня, то робкая девушка могла бы просто перестать дышать от смущения.

«Хм...»

В мире было полно браков между людьми несоответствующего возраста. Правда, как правило, мужчина был старше женщины, но это не было редкостью. Возможно, А-Дуо предполагала, что за годы, проведенные в заднем дворце, Лишу станет взрослее. Опять же, как с женой человека, стоявшего на вершине иерархии своей страны, с ней вряд ли стали бы обращаться плохо.

Однако какое отношение все это имело к вопросу Лишу об определении родства? Отец, конечно, обращался с ней плохо, но если это был какой-то импульсивный эмоциональный порыв, когда она решила, что они не могут быть родственниками, потому что он был так жесток с ней, то, честно говоря, Маомао перестала бы её слушать. Если её отец был настолько невыносим, то Маомао желала, чтобы у Лишу хватило ума воспользоваться нынешними разговорами о свадьбе и что-то с этим сделать. Джинши явно произвёл на неё хорошее впечатление: она вечно краснела, когда он появлялся в заднем дворце. И это в то время, когда она, вероятно, могла привлечь практически любого!

— Я слышала, что моя мать дружила с леди А-Дуо, — сказала Лишу.

— Это так?

Если Лишу была дочерью подруги, это объясняло симпатию А-Дуо к ней.

— Мне говорили, что они втроем часто устраивали чаепития с Императором.

На этот раз Маомао ничего не ответила.

— Когда они поженились, мой отец был принят в семью моей матери. Думаю, она и сама могла бы стать супругой наследника, если бы всё сложилось иначе.

Маомао покачала головой, борясь с желанием опровергнуть эту мысль. Она показалась ей маловероятной. В то время А-Дуо была супругой законного наследника, человека, который сейчас был императором, и уже тогда не могла родить детей. Других супруг у наследника не было, а бывший император изнемогал от болезни. Если бы тогда была ещё одна потенциальная супруга...

— Мой отец к тому времени уже был усыновлен семьей. Но что касается меня...

Он не считал меня своей настоящей дочерью.

— Младший брат Его Величества — замечательный человек. Просто лично для меня...

Она говорила искренне. Супруга была как раз в том возрасте, когда молодые женщины начинают испытывать влюбленность. Её спасало то, что, по крайней мере, существовали границы, которые она не переступала.

«Но нет... Подождите».

Лишу была слишком осмотрительна. Маомао догадывалась, о чем она на самом деле спрашивает. Она гадала, не может ли сам император быть её настоящим отцом. И если это так, то выйти замуж за Джинши, младшего брата императора, будет весьма неприятной перспективой. Как ни посмотри, он слишком близко расположен к ней на семейном древе.

Она не хотела задумываться об этом. Но в то же время ей было бы неприятно говорить супруге, что она не может этого сделать. Если бы она испытывала неуместную гордость, это было бы плохо, но с Маомао всё было ещё хуже: ей тоже было любопытно. Она размышляла о том, как определить, состоят ли предполагаемые родитель и ребёнок в родстве. Казалось бы, самым очевидным методом было бы вычисление в обратном направлении, начиная с даты родов. Но нет, в данном случае это было невозможно. Она не могла напрямую спросить отца Лишу, а если бы она подняла эту тему перед императором, то её голова вскоре рассталась бы с телом.

Если бы супруга Лишу обладала рыжими волосами и зелеными глазами, как императрица Гёкуё, всё было бы ещё проще. Лишу была симпатичной, даже миловидной, но внешне она мало чем отличалась от обычной жительницы Ли. Волосы у неё были чёрные и прямые, глаза такие же тёмные. Маомао не знала, как выглядел её отец Урюу, но вряд ли это было достаточно характерно, чтобы с уверенностью сказать, что они родственники.

Именно это и привело Маомао в особую комнату на постоялом дворе. Там Суйрей готовила лекарство и выглядела ворчливой.

— Что тебе нужно? — спросила она.

«Суйрей не очень-то дружелюбна», — подумала Маомао, не обращая внимания на собственную холодность. Возможно, её мысли отразились на лице, но, естественно, ей было всё равно.

В палате находились трое пациентов: мужчина с отсутствующей рукой и двое других раненых. Никому из них не угрожала опасность для жизни, но какое-то время они будут выздоравливать.

«А-а-а. Один только запах этого места расслабляет».

Густая смесь, которую смешивала Суйрей, вероятно, была предназначена для предотвращения нагноения. Она перелила его в миску, а затем сняла с пациентов повязки, пока они гримасничали. Маомао и Суйрей зашивали раны мужчин, и хотя это, несомненно, было неприятно, они переносили это с достойным восхищения самообладанием, благодаря чему каждый из них был зашит довольно аккуратно.

– У вас есть жаропонижающие? — несколько грубовато спросила Суйрей, осматривая одну из ран.

— У меня есть ингредиенты.

— Тогда дайте мне. Кажется, у меня их недостаточно.

Ранение часто приводило к лихорадке, а лекарственные компоненты здесь было трудно достать. Суйрей уже побывала в местной аптекарской лавке, но, похоже, ей ничего не удалось найти; возможно, здесь не так много ингредиентов. Этот город мог быть остановкой на торговом пути, но товары, как и купцы, отправлялись в другие места. Здесь их не продавали. Маомао хотелось, чтобы более качественные и дешевые лекарства были более доступны.

Она уже вышла из комнаты, чтобы взять то, что нужно было Суйрей, как вдруг наткнулась на кого-то, бредущего по коридору.

— Прекрасного вечера вам, юная леди, — произнес проводник с характерным для него акцентом.

«Ничего особенно прекрасного в этом нет».

Мужчина потирал руки и выглядел так же смущенно, как если бы он был самой Лишу.

— Всё в порядке, господин?

— О, я как раз хотел узнать, как держатся те раненые. У меня тут есть прекрасное снадобье, и я подумал, что оно может помочь.

— И сколько стоит это снадобье?

— Я ничего такого не имел в виду, юная леди! Я не требую никакой платы — просто подумал о том, как ужасно, когда тебя так ранят.

Маомао показалось, что дело пахнет неправдой, но, возможно, мужчина просто пытался очистить свою совесть или прикрыть шею. Ведь именно он должен был провести их мимо разбойников, а проводник, которого наняла А-Дуо, был, судя по всему, из той же деревни, что и этот человек. Он же, по слухам, первым бросился бежать, когда понял, что бандиты — не те, с кем он обычно имел дело. Один из охранников закричал на него, и в этот момент ему отрубили руку.

В том бизнесе, которым занимались эти люди, доверие имело первостепенное значение. Предательство одного практикующего могло плохо отразиться на всех остальных.

— Вот, это оно. Мне его дали как болеутоляющее — как думаете, сработает?

Мужчина достал небольшой горшочек, в котором было что-то похожее на коричневый сахар.

Маомао выхватила его и показала Суйрей, та тоже выглядела очень удивленной.

— Откуда у тебя это?

Суйрей пристально посмотрела на проводника, который вздрогнул от такого взгляда, брошенного на него человеком, которого он, вероятно, принял за юношу.

— А вы сами когда-нибудь пользовались им? — добавила Маомао.

— Видите ли, я не знаю, как им пользоваться, и подумал, что вы оба могли бы мне подсказать...

Похоже, он говорил правду.

— Понятно, — сказала Маомао. — Что ж, вам очень повезло.