Монолог фармацевта

«Грибок на ногах не может распространиться на лицо, не так ли?»

Не то чтобы у Маомао была грибковая болезнь.

Клей растворился, обнажив голую кожу Джинши, гладкую и здоровую, хотя на ней всё ещё виднелась другая рана, настоящая, порезанная. Вокруг шрама всё ещё оставалось некоторое покраснение, которое со временем сойдёт на нет. Но полностью он никогда не исчезнет; он будет с ним до конца его жизни.

— Господин Джинши?

— Да?

— Почему мы остановились у дома мастера-врача?

Да ещё и с Маомао за плечами.

— Это по дороге к месту назначения. Я подумал, что мы могли бы заглянуть туда, раз уж всё равно собираемся проезжать мимо.

— По пути к месту назначения?

Для неё это означало, что возвращение домой займёт ещё больше времени, чем выход. Куда мы вообще направляемся?

— Честно говоря, это удобное время. Это дает мне возможность воочию увидеть реакцию на повышение налогов.

— Это правда.

Каждый год, когда собирались налоги, количество урожая сопоставлялось с численностью местного населения, и соотношение проверялось, чтобы убедиться, что никто не несет чрезмерного бремени. Но в конечном итоге это были всего лишь цифры, и доверять им можно было лишь до определенного предела.

— Кроме того, здесь происходит что-то странное.

— Что именно, господин?

— Боюсь, я не совсем знаю. Знаю только, что ваш кузен привёл в действие свои счёты, и ему кажется, что что-то не так.

О привязанности Лахана к цифрам ходили легенды. Он был заядлым эксцентриком и работал день и ночь в поисках всё более красивых чисел, даже если не мог довести их до совершенства. Если он обратился с этим вопросом к Джинши, то почти наверняка в этом что-то есть.

— Он утверждает, что в последние несколько лет количество поставляемого ими риса отклоняется от нормы.

Может, Лахан и был эксцентричным, но в таких вопросах он не мог ошибаться.

— Именно это привело меня сюда, но посмотрите, что мы ещё нашли. Мы не можем допустить, чтобы профессиональные производители бумаги были заменены кучкой ничего не знающих дилетантов как раз в тот момент, когда мы пытаемся нарастить производство.

Значит, это было не просто экскурсионное развлечение, а настоящая работа. Теперь ей стало особенно не по себе, когда он умыл лицо водой из её ног.

Джинши, видимо, захотелось спать, потому что он постепенно опустился на кровать и лёг. Подумав, что с ним может быть много хлопот, Маомао села на кровать и стала нежно гладить его по волосам. Он не пользовался духами, но от него всё равно исходил слабый цветочный аромат. Насколько же он был похож на одну из тех небесных дев?

— Мне переделать ваш ожог сейчас? Или вы предпочитаете подождать до утра?

— Сейчас, пожалуйста.

Его сонный голос был ещё более манящим, чем обычно. Подумав, что если она сейчас выгонит его из своей комнаты, то может устроить настоящую катастрофу, Маомао размешала пальцем клей и краску. Она добавила немного воды, чтобы добиться нужной консистенции, и начала наносить её на шрам.

— Интересно, кто это придумал?

Выглядит ужасно убедительно. Может быть, он и не выдержал бы намокания, но сейчас был сухой сезон, когда дожди шли крайне редко.

— А господин Басен не мог бы это сделать?

— У него не хватает таланта.

— Так вот почему вы взяли меня с собой?

— Это не единственная причина.

Джинши, похоже, любил физический контакт. Он закрыл глаза, как ребёнок, пока она размазывала клей кончиками пальцев.

— Не засыпай, — предупредила она его. — Сначала я позову господина Басена.

— Как ты думаешь, насколько он будет полезен, если ты это сделаешь?

Признаться, не очень. В отличие от своего отца Гаошуна, Басен ещё не умел работать. Честно говоря, ей казалось, что в роли помощника Джинши ему не хватает силы.

— А почему он ваш помощник? — спросила она, не успев остановиться. Частично проблема заключалась в том, что она давно не видела Гаошуна и скучала по его восстанавливающему воздействию на неё. Ей не хватало того, что мужчина средних лет иногда озорничал.

Джинши медленно открыл глаза чуть шире, в темных зрачках мелькнуло удивление.

— Хм. Я знаю, каким он может казаться, но он... в общем, совершенно компетентен, когда это важно.

— Если позволите, господин, вы не очень-то убеждены.

Возможно, Джинши был немного мягок с Басеном; в конце концов, они были молочными братьями. Но если Басену было искренне комфортно рядом с Джинши, это уже было своего рода талантом.

Маомао закончила макияж ожога и уже собиралась вымыть руку, как вдруг ей пришла в голову одна мысль. Чистой рукой она потянулась к своему багажу и достала бронзовый лист, который использовала в качестве зеркала. Затем она попробовала нанести грим вокруг рта. Она ухмыльнулась, став похожей на монстра.

— Это просто ужасно, — рассмеялся Джинши. Маомао, решив, что сможет просто смыть эту гадость, загорелась желанием нарисовать её вокруг глаз и на щеках. Теперь на бронзовой пластине красовалось поистине ужасное лицо, почти трупоподобное.

Джинши, полностью поглощенный зрелищем, отчаянно пытался не рассмеяться. Ей было жаль его, ему было практически больно, но она наклонилась, чтобы закончить работу.

В этот момент в дверь постучали, и Басен сказал: "Я вхожу". Дверь открылась прежде, чем они успели его остановить. Перед его расширенными глазами предстали Джинши, явно скорчившаяся от боли, и Маомао, склонившаяся к нему, её лицо и рука были вымазаны чем-то красным.

Он ничего не сказал.

Они тоже молчали.

Вскоре после этого Басен не смог ничего сказать. Как только он собрался позвать кого-то, Маомао засунула платок в его открытый рот, а Джинши прижал его к себе. Это был самый слаженный поступок с момента их знакомства.

На следующий день Маомао вместе с остальными присутствовал на обсуждении. Они были в ресторане в деревне, где жил землевладелец, недалеко от деревни самих производителей бумаги. Прогулка между ними заняла бы не больше часа.

Унылая забегаловка была, тем не менее, довольно большой. Это заведение служило одновременно и постоялым двором; вероятно, здесь обычно обслуживали путешественников, проезжающих по дороге, а не местных жителей. Возможно, Маомао так и осталась бы здесь прошлой ночью, если бы они не остановились в доме шарлатана.

В доме находились зять шарлатана и два его сына, а также трое мужчин средних лет из их деревни. К ним добавились Маомао, Басэн и Джинши - всего набралось десять человек. Маомао сомневалась, что Басен сможет защитить Джинши, если все обернется плохо, но Джинши, похоже, был способен защитить себя сам. Возможно, всё обойдётся.

Напротив них сидело не менее пятнадцати крепких парней, один из которых, мужчина средних лет, властно восседал в центре группы, поглаживая волосы на лице.

Старик и женщина, управлявшие заведением, наблюдали за ними с нескрываемым раздражением. Вероятно, они выбрали это место, понимая, что ситуация может стать жестокой, и такой выбор не мог порадовать хозяев.

Шарлатана заметно трясло. Кроме жены владельца ресторана, Маомао была единственной женщиной в округе, и он, похоже, был обеспокоен этим. Впрочем, никто не проявлял интереса к тощей курице-девочке; казалось, некоторые из них хихикали между собой и недоумевали, зачем она вообще здесь.

На самом деле Маомао было нелегко приехать. Тетушка пыталась остановить её, указывая на то, что, хотя она и выглядит неважно, она всё ещё незамужняя девушка, и будет ужасно, если в этом ресторане её ждёт какая-то страшная судьба. Но больше всего, по её словам, Маомао просто не место на этой встрече.