Монолог фармацевта

Маомао бросила взгляд на Джинши. Он выглядел вполне спокойным, но она заметила, что он немного нервничает.

«Наверное, речь идет о борьбе с насекомыми».

Если отправить урожай из изобильных регионов в наиболее пострадавшие места, то меньше людей будут голодать. Она понимала, что Джинши и всё правительство просто пытаются сделать то, что в их силах, и не считала, что они ошибаются, но люди, которым повысили налоги, по понятным причинам были недовольны. Должно быть, они считали, что должны компенсировать разницу другими способами. Например, закрутив гайки в этой деревне.

Однако, как предположил шарлатан, нельзя было просто переехать в деревню и начать делать бумагу. Нужно было знать некоторые вещи, а как это делать правильно, без опыта не понять.

— Дело в том, что у нас есть и другая проблема — он, — сказал муж, очевидно, имея в виду молодого человека с плохим поведением.

— По некоторым причинам он больше на стороне фермеров.

— Мой брат, он...

Младший брат неловко улыбнулся.

— Как бы это сказать? Он был ослеплён.

Он говорил так, словно с трудом заставлял себя произносить эти слова.

— Мне стыдно это признавать, но мальчик многого не знает. Он думает, что все чиновники одинаковы.

Так вот почему он набросился на шарлатана - должно быть, евнухи показались ему неотличимыми от бюрократов, повысивших налоги.

— Вот почему нам нужна ваша помощь.

Просьба была такова: заставить их снизить налоги.

«Не выйдет».

Это невозможно, даже несмотря на то, что Джинши сидел прямо здесь. Если приказ, отданный утром, будет отменен после обеда, это повергнет страну в хаос. Одно дело, если бы эти люди находились на грани голодной смерти, но, судя по всему, дела обстояли не так уж плохо.

Это поставило в неловкое положение и доктора-шарлатана. Он действительно ничем не мог помочь. Кот сидел на коленях, теребил трясущиеся усы, оставляя царапины на подбородке.

— Боюсь, я всего лишь евнух... — сказал он.

Плечи семьи при этом опустились. Однако муж оправился от разочарования и сказал:

— Завтра состоится конференция. Может быть, ты хотя бы сможешь сопровождать нас?

— Да, это я могу сделать...

Он взглянул на Маомао. Она передала взгляд Басену.

— Может быть, я тоже смогу присутствовать? — спросил Басен. Он изображал беззаботность, но его это не могло не интересовать: он был по-своему непосредственно вовлечен в это дело.

— Я хотел бы присутствовать в качестве третьего лица, — пояснил он.

— Ну... — начал было муж, но больше ничего не сказал. Скорее всего, он был вполне доволен присутствием Басена, но подозревал, что хозяин дома будет возражать.

— Я просто буду стоять сзади и не буду вмешиваться. Я буду говорить только в том случае, если другая сторона станет слишком агрессивной, — сказал Басен. Тогда муж кивнул, всё ещё не решаясь.

— И я, конечно, буду там, — сказал шарлатан.

«Не думаю, что он чем-то поможет».

Однако ей стало интересно, разрешат ли ей самой присутствовать. Она схватила Мяомяо с колен шарлатана как раз в тот момент, когда кот наносил новую царапину.

Муж тетушки Шарлатана был старостой деревни, и в доме семьи было достаточно места, чтобы разместить на ночь гостей. Группа Маомао планировала остановиться в придорожном трактире, но в итоге осталась на месте. Маомао отвели одну маленькую комнату, шарлатана поселили в спальне хозяина, а Джинши и Басена — в большой комнате для гостей. Телохранителей с ними разместили в пристройке. Кроватей и спальных ковриков было более чем достаточно; дневных рабочих нанимали, когда приходили налоги, а мебели было предостаточно.

Тетушка предложила приготовить для них ванну, в конце концов, они были гостями, но Басен отказалась, сказав, что они и так уже доставили ей немало хлопот. Честно говоря, Маомао с удовольствием бы помылась, но она не могла возразить Басену, который, должно быть, действовал по тихому указанию Джинши.

Вместо этого Маомао попросила принести ей в комнату ведро и вытерлась полотенцем. Она просто вытерла пот, вода была слишком холодной, чтобы делать что-то ещё, но решила вымыть волосы, которые начали жирнеть. Для этого она налила в ведро горячую воду, но только на чашку. Она распустила волосы, а когда они стали мокрыми и послушными, добавила немного мыла. Она осторожно, методично потерла кожу головы, удаляя грязь.

Она смыла мыло и завернула мокрые волосы в полотенце, чтобы они высохли. Ноги замерзли, и она опустила их в воду, которая была ещё тёплой. Пока она усердно вытирала волосы, в дверь постучали.

Она сказала "Войдите", но ответа снаружи не последовало. В недоумении она приоткрыла дверь и выглянула наружу. На пороге стоял тревожный мужчина с ожогами.

Она ничего не сказала, просто открыла дверь, и этот человек, то есть Джинши, вошёл. Окно в её комнате было закрыто, она ведь мылась, а соседняя комната принадлежала Джинши и Басену. Следующая за ней комната находилась на некотором расстоянии.

— Можешь поговорить. Не думаю, что нас кто-нибудь услышит, — сказала она.

— Я помешал тебе мыться?

В его голосе звучала характерная небесность. Очевидно, на этот раз он не стал пытаться изменить его, что объяснило бы, почему он молчал.

— Только волосы. Простите, что не могу выглядеть более презентабельно, — сказала Маомао, продолжая гладить себя по голове и отодвигая ведро в угол комнаты. В комнате было тесновато, и кровать была единственным местом, где можно было присесть, поэтому Маомао осталась стоять, глядя на Джинши.

— Тебе стоит присесть, — сказал он.

— У меня волосы ещё мокрые, — ответила она, бросив на него взгляд, который, как она надеялась, означал: "Зачем ты вообще здесь?

Джинши, потрогав ожог на щеке, показал ей завернутый в ткань пакет.

– Я бы хотел избавиться от этой штуки на некоторое время. Как думаешь, ты сможешь повторить макияж?

В пакете были красная краска, клей и белый порошок. В качестве клея использовался тщательно измельченный рис. При осмотре было видно, что шрам Джинши начал истончаться; человек потел даже в холодную погоду, а когда ложился спать, шрам начинал стираться.

— Наверное. Думаю, я смогу это сделать.

Она могла бы использовать красящий клей, чтобы нанести на кожу морщинки, а затем насыпать поверх него белую пудру, чтобы добиться более или менее нужного эффекта. Добавив немного теней, чтобы его лицо выглядело бледным, можно было бы завершить иллюзию.

— Если можно, тогда. Сними её пока.

Он опустил платок в ведро.

«О...»

— Что такое?

— Позвольте мне приготовить свежую воду.

— Нет, это будет слишком хлопотно. Этого вполне достаточно.

Маомао больше ничего не сказала, но уставилась на ведро. Оно не выглядело слишком грязным, но...

— Что-то случилось? — спросил Джинши.

— Нет, господин, ничего.

Она окунула ноги в ведро после того, как вымыла волосы, но это она могла оставить при себе. Джинши, похоже, не беспокоила использованная вода, и она решила, что не стоит беспокоиться о том, чтобы набрать ещё.

Она взяла влажный платок и протерла им лицо. Это был хороший, новый хлопковый платок, но он быстро стал грязным от краски и клея. Маомао почувствовала, что зря: ткань вряд ли очистится от красного цвета даже при тщательной стирке. Она пожалела, что у него нет под рукой менее чистой тряпки, чтобы использовать её для этих целей.

Джинши закрыл глаза и позволил ей работать, похоже, наслаждаясь ощущением теплой влажной ткани. Он выглядел настолько незащищенным, что она опасалась, как бы ему не отрубили голову, а убийца не рассмеялся.