Страница 300 из 888
Джинши наконец снова пошевелился, но только для того, чтобы поднять глаза, прижать пальцы к бровям и застонать. Казалось, он был в смятении. Наконец он сказал:
— Возможно, мы могли бы рассмотреть это... как последнее средство.
— Если их будет не слишком много, вопрос не встанет, — сказала Маомао, но была немного разочарована. По крайней мере, было видно, что Джинши настроен более решительно, чем раньше. Видимо, ему так не нравилась идея есть кузнечиков.
На лице Маомао появилось подобие улыбки, и Джинши снова замер.
— Кхм. Господин Джинши?
— Д-да, в чём дело? — пролепетал он, слегка заикаясь.
— Не хотите ли вы поесть перед тем, как вернуться? — вежливо сказала Маомао.
Теперь она ухмылялась.
Поэтому Джинши решил поужинать перед отъездом. Аптекарская лавка, конечно, была слишком мала для нормального питания, поэтому Маомао нашла для них свободную комнату. Естественно, она приготовила оставшихся кузнечиков. На самом деле она не собиралась заставлять его есть их, это была просто шутка. Она намеревалась снова забрать их, как только Джинши хоть немного расстроится из-за её шутки. (А тут ещё и Бабушка, пристально глядящая на неё).
«Однако...»
— Скажи ааа!
Маомао взяла одну палочку и с нехарактерным для неё рвением принялась кормить его. Джинши молча наблюдал за ней.
«Ладно, может, хватит», — подумала она, но тут Джинши, немного поколебавшись, откусил от кузнечика, которого Маомао предложила ему в шутку. Она почувствовала, что гримасничает, а ведь это не она ела.
Наблюдая за тем, как Джинши, нахмурив брови, жует, она чувствовала, что видит то, чего видеть не должна. Это было не так, как в тот раз, когда она наблюдала за ним, накрашенным как женщина, но всё равно это было похоже на то, что не должно существовать в этом мире. Все остальные присутствующие, похоже, ощущали то же самое: их словно поразила коллективная молния.
У Гаошуна дрожали руки. Ученица, принесшая еду, выглядела так, будто вот-вот разрыдается, как будто уронила в грязь любимую куклу. Чоу-у, пришедший, чтобы урвать немного еды, глубокомысленно хмурился и качал головой, словно говоря: "Это плохие новости". Даже госпожа смотрела на него с отвращением.
Джинши не обращал на них внимания, жуя и глотая. Он все ещё выглядел глубоко взволнованным, но все же обратил умоляющий взгляд на Маомао. —Конджи.
[П.п: Конджи — обобщающий термин для разных азиатских блюд из разваренного риса. По консистенции конджи напоминает густой суп или жидкую кашу.]
— Кхм, сейчас, господин. Она протянула ему миску с конджи, но Джинши не сделал ни малейшего движения, чтобы взять её. Он переводил взгляд с чаши на Маомао и обратно.
«Э-э... Сейчас будет холодно».
Маомао взяла кусочек лотоса, гадая, чего добивается Джиншии. Может, ему не понравились ингредиенты? Как бы то ни было, он только и делал, что смотрел на кашу. Наконец Джинши практически съел лотос из её руки. Маомао ничего не сказала, но подумала:
«Он что, младенец?»
Зачерпнув лотосом немного каши, она поднесла её к его рту, и он с жадностью съел.
Нахмурившись, Маомао подцепила палочками кузнечика. Джинши тоже нахмурился, но всё же откусил от насекомого. Было слышно, как Гаошун резко вдохнул. Раздался слабый стук: это ученица свернулась калачиком на полу на грани слёз. Чоу-у утешительно похлопывал её по спине. Маомао задумалась, действительно ли это зрелище было настолько шокирующим. Может, для детских глаз это было слишком.
— Я заберу её отсюда, Веснушки. А тебе, господин, стоит взять на себя ответственность.
Джинши был слишком занят жеванием кузнечика, чтобы ответить. Не похоже, чтобы ему нравилось это занятие, но когда Маомао протянула ему ещё одного, он послушно съел.
Чоу-у вывел девочку из комнаты; из её носа уже текли сопли.
«Я совершила плохой поступок».
Джинши, будучи таким красивым, как он, старался не показываться на глаза чаще, чем это было необходимо даже в Малахитовом Дворце. Госпожа не хотела, чтобы его видели куртизанки, если он не собирался давать им работу. Поэтому еду ему принесла маленькая немая девочка, младшая из двух сестер из бедного квартала. Официально её не продали, но вместо того, чтобы отправить обратно к отцу, решили оставить в Малахитовом Дворце. Была одна загвоздка: госпожа, надо сказать, была не настолько альтруистична, чтобы предоставить ей бесплатную комнату и питание, поэтому девочка фактически выполняла работу ученицы. В ребенке явно чувствовалась робость, но, если бы альтернативой было возвращение к отцу, она бы с радостью взялась за работу.
Чоу-у, считавший себя королем детей, часто вступался за нервную ученицу. (В конце концов, она моя верная приспешница, — объяснял он, как будто они вместе состояли в какой-то банде).
Джинши, который в конце концов успешно проглотил кузнечика, снова посмотрел на Маомао.
«Да, хорошо», — подумала она и снова поднесла лотос к его рту.
Когда Джинши ушёл домой, появился Чоу-у, который уже закончил защищать ученицу.
— Эй, Веснушки.
К удивлению Маомао, в руках у него была кисть и бумага.
— Откуда у тебя эта бумага?
— О, бабушка дала мне её.
— Эта старая зануда?
Она пересчитывала каждую монету, которая попадала ей в руки. Маомао сильно сомневалась, что она просто так отдаст такую роскошь, как бумага.
— Эй, все, что я знаю, это то, что она сказала, что я могу взять это. В общем, садись вон туда.
— Зачем?
Маомао хотела уже прибраться в магазине и вернуться домой, а не потакать требованиям какого-то ребёнка. Она уже собиралась отпихнуть его, как услышала сзади обветренный голос.
— Ба, послушайся Чоу-у. Ночуй здесь. Будет много хлопот, если по возвращении домой придется разжигать ещё один костер, правда? Я даже приготовила для тебя пижаму.
— Бабушка, что здесь происходит? Неужели, увидев нечто столь тревожное, ты сошла с ума?
На фоне того, что госпожа вела себя вежливо, слова просто вырвались наружу. Бабушка ударила костяшками пальцев по голове Маомао с такой скоростью, которую никак нельзя было ожидать от такой старой женщины. Несмотря на то, что старуха одной ногой стояла в могиле, она всё равно была выше Маомао, и удар пришелся достаточно сильно, чтобы она пошатнулась.
— Не спрашивай меня. Я постелила постель в той комнате, которую мы использовали раньше. Прими ванну перед сном, она должна быть ещё теплой.
Маомао подумала, что это попахивает чем-то подозрительным, но это не помешало ей пойти в комнату. Пока Чоу-у расстилал бумагу, госпожа заботливо готовила чернила.
«Вот так дела».
Сестры Маомао, Пайрин и Джока, были там и смотрели на происходящее, хотя Маомао не могла понять, почему. Сегодня они обе "пили чай". Остальные куртизанки были заняты, развлекая клиентов.
— Бабушка, разве тебе не нужно присматривать за благовониями? — спросила Маомао.
— О, Укё позаботится об этом за меня. Всё будет в порядке.
Маомао всё ещё недоумевала, почему они все оказались в этой комнате, когда нужно было работать, когда Чоу-у закончил готовить кисть и посмотрел на неё.
— Что? — спросила она.
— Скажи мне, какой парень тебе нравится, Веснушки, — сказал он.
— Что, простите?
Из всего, что она предполагала, он мог сказать, она не ожидала ничего настолько глупого. Она достала из корзины пижаму и стала готовиться к купанию. Однако госпожа дернула её за рукав, чтобы остановить.
— Ну же, будь серьезной, —сказала она.