Монолог фармацевта

— Что же это такое? — спросила она. Кроме скудного риса, она увидела, как ей показалось, картофель и различные травы. Может, там есть и другие злаки?

Старшая девочка, спотыкаясь, вышла из дома и вернулась с горстью трав. Ничего ядовитого, но и ничего питательного. Такие травы едят, чтобы не умереть с голоду во время голода.

— Я знаю, что это не то. Что ещё? — спросила Маомао, но девушка отвела глаза.

— Ничего? — настаивала она, и наконец девушка сдалась и открыла шкаф, из которого достала несколько маленьких пирожных. Несколько штук, каждое аккуратно завёрнуто. Они не были такого качества, чтобы их могли по достоинству оценить супруги из заднего дворца, но всё же от них исходил отчётливый сладкий запах. Если они и казались немного сырыми, то, скорее всего, потому что их берегли, съедая по кусочку за кусочком.

— Что это? — спросил отец, удивленно расширив глаза. Очевидно, он впервые узнал о них.

— Кто-то дал их нам. Мы решили есть их понемногу, когда нечего было есть. Мы показали их маме, но она сказала, не рассказывать тебе о них, папа.

Потрясенное обманом, лицо мужчины исказилось в гримасе.

— Как ты смеешь прятать их от меня! Я управляю этим домом!

В безжизненных глазах старшей девочки вдруг зажглась искра.

— Но ты никогда не работаешь, папа. Ты только играешь. Ты заставляешь нас просить милостыню на обочине, а потом забираешь всё, что мы зарабатываем!

Её слова были резкими, но, судя по тому, как поникла голова мужчины, явно правдивыми. Маомао думала, что он желает своей дочери только лучшего, но, возможно, он просто боялся потерять источник дохода.

— Ты дала своей сестре что-нибудь из этого? — спросила Маомао, и девушка кивнула. Маомао оторвала кусочек пирога, понюхала его и слизала несколько крошек с пальцев. Её глаза сузились.

— Ты сказала, что кто-то подарил тебе это.

Пирожное было сладким, достаточно сладким, чтобы понять, что в нём содержится сахар. Ужасно богатое подношение для бездомного на улице.

— Кто дал тебе это? — спросила Маомао. — Когда?

— Не знаю. Это моя младшая сестра получила, а она не может говорить. Это было перед смертью мамы, наверное, месяц назад.

Пирожное с хорошим сахаром было настоящей роскошью для простолюдина. Конечно, тот, кто оказался обладателем такой вещи, просто съел бы её, пока не отобрали.

— Ты знаешь кого-нибудь ещё, у кого есть что-то подобное? — спросила Маомао, но девушка покачала головой.

— Хорошо. А месяц назад у кого-нибудь были такие же симптомы, как у этой девушки?

— Раз уж ты об этом заговорила... — сказал Укё. Он всегда был остроумным. Увидев, что Укё уходит, она снова повернулась к ребёнку. Она сняла тряпку с рук и рта и подняла девочку на руки.

— Эй! Что ты делаешь?

— Я забираю её к себе. Она никогда не поправится в такой помойке, как эта. И послушай моего совета — избавься от этих сладостей.

Не похоже, чтобы у девушки была хоть какая-то надежда получить в этом месте нормальную еду. И ещё кое-что беспокоило Маомао.

— Позвольте мне взять её, — сказал Укё, возвращаясь.

— Спасибо.

Маомао передала ему ребёнка, и они вместе покинули лачугу.

— Старик по соседству — у него отгнили пальцы, — сказал Укё, неся девочку рысью. Он сказал, что разговаривал со стариком, когда тот просил милостыню на обочине дороги. Поначалу воспоминания были туманными, но вскоре несколько мелких монет в его ладони подтолкнули его к воспоминаниям.

— Он сказал, что их раздавала женщина. Утверждает, что не видел её лица.

— Хм.

Эта история начинала казаться неправдоподобной.

Укё проводил Маомао до дома, а затем направился прямо к Малахитовому дворцу. Она попыталась дать ему несколько монет, но он сказал: "Я привык защищать детей", - и отказался. Так было всегда.

Маомао принесла чумазого ребенка в свою хижину. Чоу-у, которого оставили присматривать за домом, принюхался.

— Что это с ней? Она грязная.

— Хорошая причина, чтобы пойти нагреть воды. Возьми это и попроси у бабушки немного белого риса.

Она протянула ему горсть монет, и он послушно отправился в Малахитовый Дворец. Мысль о белом рисе, который можно съесть, должна была его подстегнуть.

Скорее всего, состояние девочки резко ухудшилось из-за пирожных, которыми её накормили. Старшая девочка сказала, что сама ничего не ела, а приберегла всё для сестры. Если мама была беременна, то, возможно, она тоже перекусила.

Маомао посмотрела на полку. Учитывая, что она держала аптекарскую лавку в квартале удовольствий, у неё всегда был запас различных абортивных средств, многие из которых при неправильной дозировке могли оказаться смертельно опасными. Один из них вызывал симптомы, похожие на эти. Это был токсин, содержащийся в плохом зерне, и даже небольшое его количество могло вызвать отравление. Токсин ограничивал приток крови к конечностям и быстро вызывал некроз. Тело становилось парализованным, а у людей иногда возникали галлюцинации.

Лечение было простым: прекратить употреблять яд. Это, а также физические упражнения выводили яд из организма. К несчастью для девушки, если бы её оставили в доме, она, скорее всего, умерла бы раньше, чем поправилась. Поэтому Маомао перевела её к себе.

«Интересно, действительно ли мне нужно это делать».

Она не верила, что отец когда-нибудь заплатит ей. А если и заплатит, то, как она полагала, деньги будут получены от старшей сестры. Даже размышляя о том, что на этот раз она действительно влипла, она уже собирала чистые тряпки.

Через несколько дней к ним пришел гость, но это был не мужчина средних лет. Скорее, его дочь. У неё были свежие синяки, и Маомао сомневалась, что она получила их, упав.

Младшая сестра девочки оправилась настолько, что могла ходить, хотя и не очень уверенно. Недоедание беспокоило её гораздо больше, чем токсин. Её пальцы по-прежнему плохо двигались, но со временем это, вероятно, заживет. Маомао почувствовала облегчение от того, что накануне она наконец-то попала в ванну. В данный момент девушка гуляла с Чоу-у, который стал вести себя с ней как старший брат.

— Ты принесла мои деньги? — спросила Маомао, пристально глядя на грязную девушку.

— Где моя младшая сестра?

— Посмотри сама.

За неровным окном виднелся Чоу-у, который помогал ребёнку, когда тот спотыкался. С вымытыми и уложенными волосами она снова стала похожа на маленькую девочку.

Заметив сестру, старшая девочка почти подбежала к ней, но Маомао поймала её за руку.

— Мои деньги.

— Деньги... Твои деньги...

У неё их не было. Конечно, не было. Маомао знала об этом с того момента, как старик не пришел сам. Поэтому она и заставила его подписать то, что у неё было. Она протянула девушке деревянный листок.

— У тебя их нет? Ничего страшного. Вы можете просто продать её.

Она ткнула большим пальцем в сторону маленького ребенка.

— Возможно, ещё не поздно, если мы начнём обучать её сейчас.

Старшая девочка замолчала на мгновение, затем её глаза медленно встретились с глазами Маомао.

«Хм?»

Маомао была уверена, что она сейчас разрыдается. Но в этих тусклых, почти мертвых глазах снова появилась искра.

— Я бы принесла больше, чем немая девочка, — сказала старшая сестра, демонстративно шлепнув себя по груди (грудь, как отметила Маомао, была еще менее впечатляющей, чем её собственная).

Маомао посмотрела на девочку.

— Ты хочешь сказать, что займешь место своей сестры? Ты знаешь, на что идешь добровольно?