Страница 293 из 888
Том 5. Глава 5. Пусть едят пирожное
— Аптекарь! Аптекарь! Скорее!
Изможденный мужчина яростно колотил в дверь хижины. Маомао, не выглядя довольной, скатилась с кровати и распахнула маленькое окошко у входа, давая понять, что ей это неприятно.
Снаружи стоял грязный мужчина средних лет, не похоже, чтобы у него были деньги. Она уже собиралась закрыть окно и притвориться, что ничего не видела.
— Я знаю, что вы меня слышите!
«Черт побери».
Она не хотела разбираться с этим. Зачем ему вообще понадобилось приходить в её магазин? Скорее всего, он уже приходил к её старику и пытался задеть его за живое, пока тот не оказал благотворительную помощь. Вот почему у её отца никогда не было денег.
— А что случилось со стариком, который раньше здесь работал?
— Он уехал. Пошел искать своё состояние.
— Что? Не морочьте мне голову!
Мужчина сердито стучал в дверь полуразрушенного дома, но Маомао лишь холодно смотрела на него. Она даже не удержалась и пробурчала "Пфа".
— Ты должна была управлять аптекарской лавкой! Неужели у вас даже нет лекарств?
— Да, я держу аптекарскую лавку, всё верно. Как бизнес. А значит, деньги решают.
Маомао вряд ли отказалась бы встретиться с этим человеком, если бы у него были деньги, но, похоже, он пришел не с такими добрыми намерениями.
— Вы берёте деньги у бедных и нуждающихся?!
— Если вы не можете заплатить, то держитесь подальше. Только из-за таких, как ты, я вынуждена жить в этой лачуге.
Чтобы отпугнуть мужчину, Маомао хорошенько хлопнула дверью. Чоу-у спрятался за её спиной, держа в руках кастрюлю с супом и половник. Если что-то случится, он стукнет ими друг о друга, чтобы было как можно больше шума. Он мог быть дерзким, но у него была приличная голова на плечах. Это было бы достаточно громко, чтобы привести кого-нибудь из Малахитового Дворца.
Однако посетитель замолчал. Маомао терпеть не могла таких. Если люди думали, что вы раздаете им пожертвования, они без колебаний воспользовались бы вами.
Грязное лицо мужчины нахмурилось, когда он увидел, что Маомао не собирается сдаваться. Он слабо прислонился к двери.
— Если тебе нужны деньги, я заплачу. Не сразу, но клянусь, что заплачу. Так что, пожалуйста, придите, посмотрите... Моя девочка...
Старая добрая рутина с плачем. Мило. Но мужчина сидел, опустив голову, и не собирался двигаться.
«Теперь мы не сможем выйти через дверь».
— Эй, Веснушки...
Чоу-у, всё ещё держа в руках кухонную утварь, смотрел на неё.
«Это просто смешно», — подумала Маомао, но, несмотря на разочарование, схватила со стола кисточку и обмакнула ее в тушь. Открыв старый побитый шкаф, она обнаружила там пачку бумаги и несколько деревянных полосок. Она достала одну из полосок и что-то написала на ней, а затем бросила её мужчине.
— Вы можете хотя бы написать своё имя?
Постояв немного, мужчина ответил:
— Нет... не могу.
— А я и не думала.
Затем она бросила ему нож.
— Используй это, чтобы сделать свой отпечаток. Достаточно большого пальца.
Мужчина прищурился на деревянную полоску, но так и не смог прочитать, что на ней написано.
— Что там написано? — спросил он.
— Что вы заплатите за лечение. Это долговая расписка.
Нехотя мужчина вдавил нож в подушечку большого пальца, а затем сделал на полоске отметку кровью.
— Похоже, у него много проблем, — пробормотал сзади Чоу-у, но она подтолкнула его носком ноги, чтобы он замолчал.
— Всё в порядке? — спросил мужчина, глядя на свой большой палец и передавая деревянную полоску обратно Маомао.
— Думаю, должно быть.
Маомао улыбнулась, немного по злодейски, но всё же улыбнулась, и отперла дверной засов.
В конце концов мужчина привел её в переулок неподалеку от квартала удовольствий. За ними наблюдали мужчины с изможденными телами и в грязной одежде; тот, что привел её, бросил на остальных угрожающий взгляд.
Может, стоило взять с собой ещё одного или двух телохранителей? Маомао была не настолько глупа, чтобы просто пойти за парнем; она попросила Укё пойти с ней. Может, он и был немного возбудимым, но как глава мужских слуг знал толк в грубой компании.
— Зачем мы проделали весь этот путь? — спросил Укё.
— Мне это нравится не больше, чем тебе, но что ещё оставалось делать?
— Значит, ты всё-таки взяла пример со своего старика, — сказал он, ласково потрепав её по волосам. Она оттолкнула его руку.
— Вот здесь, — сказал мужчина и повел их в хижину, где вместо двери был кусок ткани. В воздухе витал едкий запах пота и грязи, а также старого мусора и даже человеческих отходов. Ребёнок, по возрасту не сильно отличавшийся от Чоу-у, лежал на чем-то грязном — возможно, это была тростниковая подстилка, а может, камыш; Маомао не могла определить. Рядом с ней ребёнок постарше смотрел на мужчину пустыми глазами. Это была девочка, на несколько лет моложе Маомао, но в ней не было ни капли той жизненной силы, которую заслуживала юность.
— Папочка!
Должно быть, она давно выплакала все свои слезы, потому что её щёки были сухими, когда она смотрела на мужчину.
— Вот она. Я прошу тебя, осмотри её!
Маомао молча смотрела на лежащую на подстилке девочку. Цвет её рук и ног был тусклым. Её тело периодически содрогалось, а запах отходов, вероятно, был вызван тем, что из неё выходило. Её волосы были в таком беспорядке, что трудно было определить, мальчик это или девочка, и она была ужасно грязной.
— Как давно она в таком состоянии?
— Несколько дней назад. Но и до этого, похоже, руки её беспокоили, — ответила старшая девочка.
Маомао обмотала тряпкой каждую свою руку, а также рот, а затем подошла к ребенку.
— Эй, что ты делаешь? — сердито крикнул отец.
— Что ты имеешь в виду? Она ведь больна, не так ли? Я никому не принесу пользы, если подхвачу то, что у неё есть. Но если тебя это так беспокоит, я могу не осматривать её.
Маомао бросила на него взгляд, и он опустил поднятую руку, побуждая подошедшего сзади Укё тоже скрестить руки. Вероятно, он готовился вывернуть мужчине руку, если тот начнет буянить.
«Слишком заботливый».
Она потрогала руку ребёнка. Кровообращение было нарушено, кровь не поступала к кончикам пальцев, которые стали некротическими, как при обморожении. Здесь, конечно, был сквозняк, но не настолько холодный, чтобы это произошло. Кроме того, ребёнок выглядел почти парализованным. Её глаза были открыты, и она изредка издавала странные звуки, словно во сне.
— Ей ещё хуже, чем утром. Что нам делать, папочка? Ведь она станет такой же как мама...
Отец посмотрел на свою дочь, которая, казалось, вот-вот расплачется, и растерялся. Он почесал голову и присел на корточки.
— Пожалуйста. Ты должна помочь ей. Я не хочу потерять ещё одного члена семьи!
Старшая девочка тоже упала на колени, и они оба уткнулись лбами в грязный пол.
«Что ж, это непросто».
— Её мать умерла так же? — спросила Маомао.
— Нет. У нее случился выкидыш...
— Выкидыш?
Маомао посмотрела на слюну, стекающую по щеке неподвижного ребенка. Вокруг её рта был слой густой слизи.
— Вам удалось заставить её что-нибудь съесть?
— Мы дали ей немного похлебки, совсем чуть-чуть...
Маомао посмотрела на грязную печь и увидела покрытый пеплом глиняный горшок с кашей, похожей на клей. Трудно было разглядеть в ней что-то похожее на рис; похоже, в ней было всё, что они смогли настругать.