Монолог фармацевта

— Куда они делись?

На балконе в соседней комнате тоже никого не было.

— Они прыгнули вниз?

Осматривая балкон, Джинши недоумевал. Согласно чертежам, комната, через которую они прошли, и та, в которой они находилисьсейчас, должны были быть примерно одинакового размера, но что-то было не так. Вторая комната казалась меньше. Он прошёлся туда-сюда между ними. Во внутреннюю комнату вела только одна дверь, а с дальней стороны находился балкон. Из-за отсутствия мебели он казался более просторным, но расстояние от стены до балкона было заметно меньше, чем в другой комнате.

Он снова вернулся назад и осмотрел комод у стены. Он точно соответствовал недостающему размеру комнаты.

Он молча открыл комод. Он прошёл внутрь, отодвинув огромное количество пёстрой одежды. Несмотря на кажущуюся прочность комода, его задняя стенка показалась ему странно тонкой. Джинши обнаружил, что при лёгком нажатии она приподнимается.

Он прислонился к комоду и встал на четвереньки, чтобы заглянуть внутрь. Там, где он ожидал увидеть стену, было открытое пространство. Тайный туннель. И он увидел тусклый свет.

— Бах! — игриво произнёс голос. Джинши обнаружил дуло пистолета, приставленное прямо к его лицу. Там, в туннеле, находилась Лоулан, и в руках у неё было какое-то оружие, гораздо более сложное, чем те фейфы, которые знал Джинши. Оно было похоже на то, из которого ранее стрелял Шишоу, но было меньше и портативнее; оно помещалось даже в таком тесном пространстве, как это. Он был потрясён, когда понял, что здесь производят не только порох, но и новейшее огнестрельное оружие.

— Позвольте мне называть вас господин Джинши. Для удобства, — сказала Лоулан, всё ещё держа пистолет наготове. Она была вся в саже, а её волосы были опалены. Свеча в подсвечнике, который она несла, мерцала при каждом её слове.

— Не будете ли вы так любезны пройти со мной?

— А если я откажусь?

— Если бы я была готова позволить вам это сделать, я бы не стала вам угрожать.

Джинши был почти поражён её смелостью. Он смотрел на новую модель фейфы, отмечая всё необычное в ней. Он поднял руки.

— Понятно.

И с этими словами он последовал за Лоулан в туннель.

На чертежах, которые изучал Джинши, не было никаких секретных ходов. Возможно, иначе не было бы смысла делать их секретными. А может быть, Шишоу добавил этот проход совсем недавно.

Туннель был узким, и Лоулан шла спиной вперёд, чтобы держать Джинши на прицеле. Возможно, было бы проще, если бы Джинши шёлвпереди, а Лоулан держала пистолет у него за спиной, но она, вероятно, опасалась, что он попытается выхватить у неё оружие, когда пойдёт впереди неё.

— Я немного удивлена, что вы пошли со мной, — сказала Лоулан.

— И всё же это ты меня попросила, — ответил он почти бесстрастно. Лоулан хихикнула. Странно, но она показалась ему гораздо более человечной, чем в заднем дворце.

— Конечно, вам было бы достаточно просто забрать это у меня?

Да, Джинши не мог быть уверен, но он подозревал, что сможет одолеть её силой. Но он не стал этого говорить, а просто промолчал.

Видимо, в туннеле было мало воздуха, так как свеча продолжала мерцать. Но не успела она погаснуть, как они попали в потайную комнату. Пламя свечи вновь обрело силу — видимо, какое-то отверстие пропускало воздух, — и его свет осветил ещё двух женщин. Одна из них была очень похожа на Лоулан, но на её лице виднелся тёмный синяк.

— О, Суйрей, моя дорогая сестра. Она ведь не сделала с тобой ничего ужасного?

Вторая женщина покачала головой короткими, судорожными движениями. Суйрей — так звали дворцовую женщину, вернувшуюся измёртвых. А это было лицо евнуха, который не так давно вошёл в задний дворец.

Затем Джинши посмотрел на третью женщину в комнате, средних лет, одетую, как ему показалось, в возмутительную одежду и накрашенную без всякого чувства достоинства, подобающего её возрасту. Это напомнило ему о том, как вела себя Лоулан в заднем дворце.

Единственной мебелью в комнате были два стула и один письменный стол.

— Лоулан, — начала женщина средних лет, — этот человек...

— Да, мама. Я привела его сюда, чтобы исполнить твоё желание.

Мать Лоулан, Шэнмэй, с нескрываемой яростью смотрела на Джинши.

Но Лоулан продолжала:

— Я знаю, как сильно ты его ненавидела. Его внешность. Это из-за того, кого он тебе напоминает? Или просто потому, что ты всегда ему завидовала, всегда возмущалась тем, что он красивее тебя?

— Лоулан! — Шэнмэй набросилась на дочь.

Лоулан не вздрогнула, а Суйрей задрожала. Она выглядела совсем не так, как рассказывали Джинши.

— Извините. Полагаю, это было слишком для шутки. Тогда позвольте мне устроить для вас небольшое представление. Разминка перед главным событием.

Затем она поставила свечу, заправила фейфу за пояс и спокойно, чётко начала рассказывать историю.

История Лоулан происходила во времена предыдущего императора.

Этот слабоумный правитель был марионеткой своей матери, когда дело касалось политики. (Это был ужасно неуважительный способ говорить о бывшем императоре; Джинши удерживало от гнева только осознание того, что всё это было правдой).

Джинши никогда не думал, что человек, которого он называл отцом, был страшным. Но женщина, стоявшая за его спиной, императрица — она внушала ужас.

Джинши гнался за обрывками старых воспоминаний. Каким был конец жизни императрицы-регентши, он толком не знал.

Помнил только, что бывший император умер быстро, словно торопясь вслед за матерью в следующую жизнь.

Всё более нетерпеливая к отсутствию интереса сына к взрослым женщинам, царствующая императрица наполнила задний дворец самыми красивыми дамами. А затем велела вождю одного из северных родов отдать свою дочь, которая должна была стать, по крайней мере внешне, одной из фрейлин высшей супруги.

— Что ты говоришь, Лоулан? — спросила Шэнмэй, озадаченная рассказом дочери. История развивалась не совсем так, как она предполагала.

Лоулан прикрыла рот рукавом и хихикнула.

— Ты впервые слышишь эту историю, мама? Мой дед бормотал её как мантру на смертном одре, когда умирал от болезни.

В идее номинального превращения дочери высокопоставленного чиновника в супругу, чтобы фактически сделать её заложницей, не было ничего нового. Такое случалось на протяжении всей истории.

— Ты знаешь, почему задний дворец стал таким большим? — Лоулан спросила Джинши.

— Я слышал, что это было сделано по наущению вашего отца, шептавшего на ухо царствующей императрице.

По общему мнению придворных, Шишоу удалось пробраться в окружение императрицы-регентши, отличавшейся известной хитростью. Изначально Шишоу был всего лишь ничем не примечательным сыном одной из ветвей рода Ши, но благодаря собственной смекалке и бурлящей в жилах крови был усыновлён главным домом, у которого не было наследника, и получил имя Шишоу.

Главный дом: там жила семья Шэнмэй. Она обручилась с Шишоу ещё до того, как была подарена ему императором.

— Верно, — сказала Лоулан. — По-моему, он предложил расширить задний дворец в качестве новой программы общественных работ.

«Неплохое решение», — подумал Джинши. Так можно было уклониться от ответа на вопрос об уменьшении размеров заднего дворца.

— Он предложил её в связи с работорговлей.

Это заставило глаза Джинши округлиться. Шэнмэй выглядела такой же удивлённой, как и он. Суйрей, тем временем, оставалась безучастной.

Лоулан хихикнула, глядя на Джинши. Затем она посмотрела на Шэнмэй.