Монолог фармацевта

Том 4. Глава 21. Как все начиналось

Раздался пронзительный свист. Джинши почувствовал, что его тревога немного утихла. Свисток был сигналом о выполнении задания: несколько коротких свистов, если были проблемы, один длинный, если всё было в порядке. Рихаку, должно быть, благополучно вывел Маомао из крепости.

Джинши вышел из длинного коридора. Он вспомнил чертежи, которые изучал по дороге сюда: впереди должна быть большая открытая комната, кабинет, а затем жилые покои.

Басен стоял прямо за Джинши. Обычно это место занимал Гаошун, однако у него сейчас была своя работа. Но у Басена была привычка выходить из себя, когда он заменял отца.

— Не напрягайся, — посоветовал ему Джинши, говоря тихо, чтобы слышал только Басен. За ними последовали ещё два офицера.

— Тогда позвольте мне идти впереди, — сказал Басен.

Джинши понял, что он имел в виду — он хотел, чтобы Джинши был защищён и спереди, и сзади. Джинши усмехнулся и собрался открыть тяжёлую дверь, но тут его охватило дурное предчувствие. Он велел остальным отойти и не стоять под дверью. Затем он толкнул её и тут же прижался к стене.

Мимо него пронёсся почти оглушительный рёв.

— Что это было? — нахмурившись, спросил Басен.

— Ничего такого, чего я бы не ожидал.

Если здесь производили огненный порошок, то, по крайней мере, можно было предположить, что в бою они будут использовать фейфы. Существовали ограничения на то, где такое оружие могло быть использовано — оно было уязвимо к ненастной погоде, и даже в хорошем рабочем состоянии, фейфе требовалось время на перезарядку. А для этого нужно было как минимум столько места, сколько было в этой крепости.

Как и предполагал Джинши, в большой комнате за дверью несколько человек судорожно пытались перезарядить оружие.

— Давайте, вперёд! — крикнул Джинши. В этот момент мужчины в комнате попытались бросить оружие и достать мечи, но было уже поздно. По своей сути фейфа предназначалась для использования несколькими людьми, переключающими огонь. Эти люди промахнулись с первого залпа, и времени на перезарядку у них не было. Здесь было около пяти человек, одетых в роскошные одежды. Джинши узнал некоторых из них. В большой комнате, выложенной камнем, витал характерный запах пороха.

— Где Шишоу? — спросил он. Он полагал, что все, кто находился в этой комнате, были членами клана Ши. Солдаты покинули их, когда увидели, что битва проиграна. Фейфы были последней попыткой переломить ситуацию.

— Не хотите говорить?

— Мы не знаем! Этого не было в наших планах! — пролепетал один из мужчин, устремив взгляд на Джинши. Он кричал так возбуждённо, что изо рта у него летела слюна. Басен поспешил удержать его, боясь, что он бросится на Джинши.

— Нас обманули! Нас просто обманули! — кричал мужчина, прижатый Басеном к полу.

— Ах ты наглец! — Басен в ярости ещё сильнее впечатал мужчину лицом в землю.

— У нас есть доказательства того, что вы, негодяи, присвоили государственные средства, выделенные на восстановление этой крепости! И вы стояли здесь с оружием в руках против нас — даже если бы это было ваше единственное преступление, вы знаете, что оно бы за собой повлекло! — Басен прижал обнажённый меч к шее мужчины. Мужчина, который теперь практически пенился, выглядел совершенно отчаявшимся.

— Я клянусь, мы не знали! Я не знал! Он сказал, что это для блага страны. Мы всё это делали для нашей страны...

Взмах. Меч упал и рассыпался искрами, ударившись о каменный пол. Мужчина, глаза которого практически выскочили из орбит, прекратил свою болтовню. На полу под ним расплылось тёмное пятно. Остальные мужчины молчали, возможно, не желая оказаться в таком же позорном положении, но смотрели полными страха глазами.

Джинши хотел бы сказать им, чтобы они не смотрели на него так, но разве он мог? Они могли умолять его о пощаде взглядом, но приговор, вынесенный им, был необратим. Всё, что мог сейчас сделать для них Джинши, — стоять твёрдо и позволить остриям копий их эмоций вонзиться в него.

— Будьте добры. Меч сейчас или эшафот потом. Конечно, если у вас хватит порядочности просто покончить с этим ради него.

Басен и другие солдаты приняли боевые стойки, когда раздался голос, сопровождаемый шумными шагами. В комнату медленно вошёл грузный мужчина: Шишоу. В руке он держал фейфу.

Джинши посмотрел на человека, известного как старый тануки.

— Ты выглядишь вполне спокойным, Шишоу.

Он достал из складок своей мантии свиток. В свитке, скреплённом личной печатью императора, содержалось указание задержать весь клан Ши.

Всё ещё двигаясь медленно, как будто у него было на это время, Шишоу поднял пистолет.

— Он что, совсем спятил? — спросил один из солдат тихим голосом. У Шишоу не было кремня, и мужчина, похоже, решил, что это означает, что он не сможет выстрелить из ружья.

Джинши схватил одной рукой Басена, а другой — другого своего подчинённого и потянул их обоих вниз, на землю. Вслед за этим прогремел взрыв. Пуля отскочила от стены и ударила лежащего на земле члена клана Ши в ногу. Это был самый несчастный человек. Его крик эхом разнёсся по комнате.

— Ой, ты сам себя позоришь. Разве ты не стрелял в животное из этой штуки, чтобы посмотреть, каково это? — сказал Шишоу кричащему человеку.

— А мне так хотелось испытать его на настоящем человеке. Воистину, позор.

Джинши отметил полное отсутствие эмоций в голосе Шишоу, как будто тот читал по сценарию. Или Джинши это только привиделось?

— Хм. Похоже, это конец. Чего бы я только ни отдал за ещё немного времени...

Затем Шишоу отбросил фейфу в сторону. Он посмотрел на Джинши, и на мгновение его лицо смягчилось. Что он хотел сказать?

У Джинши не было возможности спросить его. Может быть, Шишоу не сказал бы ему, даже если бы он спросил.

— Вперёд! — крикнул Басен, всё ещё лёжа на полу. Брызнула кровь.

Три меча почти одновременно вонзились в пухлый живот Шишоу. Он даже не вскрикнул, а только посмотрел вверх. Вокруг его рта выступила красная пена, а глаза налились кровью. Но он не упал, он только смотрел в потолок, широко раскинув руки и смеясь. Это был смех или проклятие?

На потолке не было ничего особенного. Возможно, он смотрел сквозь него, на что-то выше. Джинши не понимал, ему казалось, что он смотрит спектакль, как будто это место — театр Шишоу, а этот момент — его сцена.

Так и не раскрыв, что именно его так очаровало, Шишоу умер. Такой простой конец, можно даже сказать, лёгкий.

За большой комнатой находился коридор, полный легко одетых женщин и развязных мужчин. Женщины без умолку болтали, желая рассказать, кто находится внутри, в обмен на свою жизнь. Мужчины настаивали на том, что они не члены клана Ши, в отличие от женщин. Джинши понимал их стремление спасти свою жизнь, но смотреть на людей, продающих других, чтобы спастись самим, было невыносимо. Он поручил своим подчинённым задержать их всех.

Как ему сказали, бывшая супруга Лоулан и её мать Шэнмэй находятся в самой дальней комнате. Но когда они пришли, Басен, вошедший первым, воскликнул:

— Здесь никого нет!

Всё, что они обнаружили, — это большую кровать посреди комнаты и несколько кушеток. Повсюду была разбросана одежда, разлито вино, валялись трубки и в воздухе витал какой-то приторный аромат. Нетрудно было догадаться, чем они тут занимались. Лицо Басена было красным, но не от гнева.

Джинши в каком-то оцепенении отбросил горелку с благовониями. Из него высыпались какие-то сушёные травы. Если бы здесь была аптекарша, она бы знала, что это такое и какое действие они оказывают.