Страница 268 из 888
Повинуясь желанию Маомао, Рихаку не стал продолжать, но заметно вздрогнул, после чего ударил кулаком по ладони, как будто всё стало понятно. Маомао не знала, какие именно точки, по его мнению, сошлись, но не была уверена, что ей это нравится.
Рихаку указал на Маомао и сказал:
— Она! Это она!
Подчинённый бросил на него недоверчивый взгляд, но достал из складок халата свисток и дунул в него. Рихаку сказал Маомао:
— Эй, прости меня за это. Если ты так говоришь, то я уверен, что это правда. Но выглядишь ты просто ужасно! Ты вся в крови. Ты ранена?
— Это брызги.
Рихаку был груб, как всегда, но смотрел на неё с искренним беспокойством. Самым тяжёлым ранением Маомао был шрам от удара веером Шэнмэй. Солдат, к которому Маомао не могла проникнуться неприязнью, несмотря на его манеру поведения, тоже, видимо, испачкался кровью, так как она почувствовала запах железа, когда подошла к нему.
— Ну, пожалуйста, не обижайся, — сказал Рихаку. — Старый пердун настоял на том, чтобы пойти с нами, хотя он едва может двигаться, и, как вы понимаете... теперь он не может двигаться.
«Старый пердун. Он сказал это. Он действительно это сказал. Наверное, этот пердун и был тем, кто придумал всю эту засаду».
Возможно, он нашёл способ спустить лавину.
Рихаку не выглядел слишком обеспокоенным, но это не означало, что он не относится к своей работе серьёзно.
— Что это? Спящие дети?
Он подошёл к ним, но Маомао вскинула руки, чтобы преградить ему путь.
— Они не дышат. Им дали яд.
Рихаку скорчил гримасу, вероятно, понимая, какой ужас он видит. Но если бы дети выжили, их ждала бы только виселица. Даже покушение на жизнь одной высшей супруги могло привести к тому, что заговорщика повесят, а у его семьи конфискуют имущество — если не хуже. А здесь преступление было гораздо, гораздо более тяжким. Наказание ожидало всех, включая женщин и детей.
Маомао изучала выражение муки на лице Рихаку.
— А что происходит с теми, кого казнят? — спросила она. — Их просто бросают?
— Нет, нет. Они покоятся на специальном кладбище. Но они будут кремированы.
— Неужели их нельзя хотя бы похоронить вместе с матерями?
Рихаку бросил на неё невнятный взгляд, почесал голову и болезненно застонал.
— Боюсь, я действительно не знаю. Это не моя работа.
Тем не менее, Рихаку подошёл и взял одного из детей на руки. Он взял покрывало и разорвал его на две части, обернув ребёнка ими, как пелёнкой.
— Такое впечатление, что они просто спят. Я думал, что смогу унести их всех сразу, но этот ребёнок довольно тяжёлый.
Следующего ребёнка он завернул в остатки разорванных одеял. Затем он разорвал ещё простыни и продолжил пеленать детей. Как раз в тот момент, когда они подумали, что на последнего ребёнка ткани не хватит, солдат, стоявший на страже у двери, снял плащ и отдал его.
— Кто-нибудь, позовите ещё пару человек, — скомандовал Рихаку и взял в каждую руку по ребёнку.
— Господин Рихаку?
— Мы не можем похоронить их вместе, но мне было бы немного не по себе, если бы я оставил их здесь. Мы можем хотя бы похоронить их где-нибудь поблизости от кладбища. Тихо.
Он улыбнулся, показав белые зубы.
— Вы не думаете, что за это вас могут обвинить в преступлении?
— Не знаю. Если да, то тебе придётся придумать, как спасти мою шкуру.
— Да, я уверена, что это будет так просто.
Маомао несколько раздражённо сложила руки на груди, но тут на Рихаку, казалось, снизошло озарение.
— Вот оно! Отличная идея! — сказал он, ухмыляясь.
— Какая, господин?
— Если ты назовёшь старого пердуна «папой», он сделает всё, что ты попросишь, верно?
Вряд ли стоит говорить, как отреагировала на это предложение Маомао.
— Э-э... Извини, сделай вид, что я ничего не говорил, — сказал Рихаку, отводя взгляд. Видимо, выражение её лица было просто ужасным.