Страница 27 из 888
«это может превратиться в кровавую баню».
Интуиция Маомао била тревогу.
А она имела неприятную привычку быть правой.
— Хм, я думаю, тебе лучше чем-нибудь набить грудь. Я помогу тебе с этим, хорошо?
— Я оставляю этот вопрос в твоих способных руках.
Определенная пышность была стандартом красоты здесь, что, к сожалению, означало, что естественная форма Маомао была несколько недостаточной — это Инфа ясно дала понять. Она занималась затягиванием поясов и проверкой посадки.
— Тебе придется сделать себе макияж тоже. Ты могла бы хотя бы стараться скрывать свои веснушки время от времени.
Инфа игриво улыбнулась Маомао, и, конечно же, она ответила на это хмурой морщиной.
Маомао была несколько обескуражена, когда Хоннян рассказала ей, как все будет происходить на приёме. Главная служанка, которая была на прошлогоднем весеннем мероприятии, вздохнула и сказала:
— Я так надеялась, что мне не придется иметь с этим дело в этом году.
Когда Маомао спросила, есть ли что-то особенно плохое в этом, Хоннян объяснила, что там просто нечего делать. Фрейлины просто стоят все время.
Будет одно танцевальное выступление за другим, затем пение под аккомпанемент двухструнной эрху, затем будет подана и съедена еда, а затем девушки будут обмениваться принужденными улыбками и любезностями с различными чиновниками, присутствующими на мероприятии. И все это на открытом воздухе, где они будут подвержены сухому ветру.
Сады были обширными, что свидетельствовало о власти Императора. Даже "быстрый" визит в туалет может занять более тридцати минут. И если Император, истинный почетный гость остался непоколебимо сидеть, его сожительницы не имели выбора, кроме как оставаться сидеть тоже.
«Кажется, мне понадобится железный пузырь».
Если весенний приём была настолько хлопотной, насколько она будет хуже зимой?
Однако, чтобы справиться с одним источником потенциального дискомфорта, Маомао пришила несколько карманов на свое белье, в которые можно было поместить грелки. Она также измельчила имбирь и кожуру мандарина, закипятила их с сахаром и фруктовым соком, чтобы получить конфеты. Когда она показала эти продукты Хоннян, главной придворной даме, она буквально умоляла ее сделать такие же для всех остальных.
Пока она занималась этими делами, определенный человек у которого слишком много свободного времени появился и потребовал, чтобы она сделала такие же и для него. Его помощник, казалось, сожалел об этом и, по крайней мере, помогал ей с работой.
Более того, казалось, что Госпожа Гёкуё случайно упомянула о идеях Маомао во время одного из ночных посещений Императора, и на следующий день к ней обратились личный портной и повар Его Величества. Она охотно научила их своим методам.
«Похоже, что мы не единственные, кто испытывает трудности на этих мероприятиях».
Тем не менее, шумиха из-за таких простых идей указывала на то, насколько рутинно все остальные подходили к приёму. Когда человек слишком привязывается к обычаям, он перестает быть способным открывать даже самые маленькие новшества.
Так Маомао проводила время до приёма в саду, занимаясь домашними делами. Хоннян, тем временем, занималась попытками исправить случайные просчеты Маомао в несоблюдении должного уважения в речи. Хотя Маомао оценила этот жест, она находила уроки тяжелыми. В отличие от других трех служанок, их лидер, Хоннян, была немного слишком чуткой к тому, какой на самом деле была Маомао.
Когда она, наконец, освободилась накануне приёма в саду, Маомао принялась делать некоторое лекарство из имеющихся у нее трав. Кое-что небольшое, на всякий случай.
— Вы выглядите абсолютно прекрасно, госпожа Гёкуё, — сказала Инфа от имени всех, и ее слова были не просто лестью.
«Думаю, поэтому она любимая супруга императора».
Гёкуё излучала экзотическую красоту, одетая в багровую юбку и халат более светлого красного цвета. Жакет с широкими рукавами, который она носила поверх халата, был того же красного цвета, что и её юбка, и украшен золотой вышивкой. Ее волосы были собраны в два больших кольца, удерживаемые изящными шпильками для волос, украшенными цветами, и между кольцами волос она носила тиару. Прямые серебряные шпильки для волос окружали сложное украшение, сами по себе украшенные красными кисточками и нефритовыми камнями.
Это был признак силы личности Гёкуё, что несмотря на сложные узоры, она никоим образом не уступала своей одежде. Говорили, что супруга с огненно-рыжими волосами выглядит в стране лучше всех в багровом. То, как ее глаза, зеленые, как сам нефрит, светились из-под всего этого красного, только добавляло загадочности. Возможно, это было результатом обилия иностранной крови, текущей в жилах Гёкуё.
Юбки, которые Маомао и остальные носили, также были светло-красного цвета, чтобы показать, что фрейлины служат Госпоже Гёкуё. Кроме того, нося одинаковый цвет, как и их госпожа, но в более светлых оттенках, они выделялись еще больше.
Все придворные дамы переоделись в свои юбки и причесались. Госпожа Гёкуё, заметив, что это все-таки особый случай, достала из своего туалетного столика украшенную драгоценностями шкатулку. Внутри были ожерелья, серьги и шпильки для волос, украшенные нефритом.
— Вы — мои личные фрейлины. Я должна выделить вас, чтобы убедиться, что никакие маленькие птички не попытаются улететь с вами.
И затем она даровала каждой из них аксессуар для волос, ушей или шеи. Маомао получила ожерелье.
— Спасибо, госпожа.
«Хрк!»
Прежде чем она могла должным образом закончить свое выражение благодарности, она почувствовала, что задыхается. Инфа обняла Маомао.
— Хорошо! Пора наносить макияж!
Хоннян стояла там с пинцетом для бровей и улыбкой на лице. Это было просто воображение Маомао, или она выглядела немного более веселой, чем обычно? У двух других фрейлин были свои предметы: горшок с губной помадой и кисть.
Маомао забыла, что другие женщины в последнее время очень заинтересовались тем, чтобы она наносила макияж.
— Хи-хи. Я уверена, что ты будете прекрасно выглядеть.
Похоже, у них был соучастник! Смех Госпожи Гёкуё звучал как звон колокольчика. Маомао не могла скрыть свое беспокойство, но четыре фрейлины были беспощадны.
— Сначала нам нужно умыть лицо и нанести ароматное масло.
Влажная тряпка прилежно протирала лицо Маомао.
Но тогда Инфа и остальные воскликнули в унисон:
— Что?
«Уф... »
Маомао уставилась на потолок, побежденная. Девушки переводили взгляд с ткани на ее лицо и обратно, с открытыми ртами. Похоже, игра окончена. Маомао, не особо довольная, закрыла глаза.
Мы должны сказать что-то здесь. Причина, по которой Маомао ненавидела краситься, не заключалась в том, что она фундаментально не любила макияж. Он не вызывал у нее никакого особого неприятия. На самом деле, наоборот, можно сказать, что она была довольно искусна в его использовании. Тогда почему она избегала его? Потому что ее лицо уже было накрашено.
На влажной ткани можно было видеть несколько светлых пятен. Лицо, которое все принимали за сильно веснушчатое, на самом деле было результатом использования косметики.