Страница 258 из 888
Она уже знала, что завтрак и ужин обычно приносят после смены караула.
Она отложила ступку и пестик, широко зевнула и потянулась, делая руками маленькие круги.
И тут раздался стук.
«Э-э...»
Она увидела что-то на полу возле дверного проёма. Подойдя ближе, девушка обнаружила клочок бумаги, который, по-видимому, был зажат под дверью.
Она развернула его и обнаружила послание, написанное детским почерком: «Беги. Я отвлеку охрану». К посланию прилагался кусок проволоки, свёрнутый в кольцо.
«Кё-у?».
Может быть, он понял, что она заложница, или, возможно, сообразил, что находиться в этой крепости опасно — она не знала, что именно. Но Маомао понимала, что, он, несмотря на то, что был грубияном, думал о ней.
К сожалению, тонкого куска проволоки было недостаточно, чтобы открыть дверь в эту комнату. Но даже если бы её хватило, проблема была в самом плане, что был по-детски прост, как и почерк мальчика.
По ту сторону двери она услышала голос Кё-у.
— Отпусти! Отпусти меня!
Что бы мальчишка ни планировал сделать, дабы отвлечь охранника, ему это явно не удалось.
— Что ты себе позволяешь?
Кё-у сидел на полу в формальной позе, его одежда была слегка растрёпана из-за этого маленького буйства. Охранник позвал Суйрей, которая, услышав о попытке освободить Маомао, поспешила к нему.
Маомао также вытащили из комнаты.
— Что ты имеешь в виду? — округлил глаза Кё-у, пытаясь притвориться дурачком.
Суйрей бросила на него холодный взгляд, затем повернулась к Маомао.
— Это ты его подговорила, да?
— Что ты имеешь в виду? — спросила Маомао, незаметно смяв бумажку в руке.
— А! Вот как... Я просто играл, как обычно, когда увидел, что охранник бездельничает. Вот что произошло.
Кё-у совершенно не раскаивался, и Маомао решила, что ей лучше подыграть. Даже Суйрей, похоже, поверила мальчишке. Единственный, кто, казалось, упёрся, был охранник, тот самый, что стоял у дверей Маомао с тех пор, как она сюда приехала.
— Ты называешь меня лжецом? — потребовал объяснений Кё-у.
Суйрей проигнорировала его протест, но бросила на охранника яростный взгляд.
— Значит, это действительно было пустяком? Тогда слушай: Я не хочу, чтобы это повторилось.
— Да, я понял.
Охранник всё ещё выглядел не слишком довольным, но всё хорошо, что хорошо кончается. Даже если они лишь сделают вид, что всё нормально.
«По крайней мере, всё закончилось».
Но это было не так.
— Боже, что это такое?
Маомао почувствовала, как от страха по всему телу побежали мурашки. В коридоре послышался звук шагов. Им гулко вторило эхо. Должно быть, идущий носил деревянные ботинки.
По мере приближения звука цвет лица Суйрей становился всё хуже и хуже, и не только у неё — Кё-у и охранник тоже побледнели. Вот почему женщина так старалась поскорее закончить разговор.
И тут появилась Шэнмэй. Должно быть, она только что вышла из ванны, так как её влажные волосы были завязаны без особых изысков. Она была накрашена, но проще, чем обычно, и казалось, что женщина покраснела. Позади неё стояли две фрейлины и Лоулан.
Глаза Кё-у на мгновение сверкнули, когда он увидел их. Его губы дрогнули, но мальчишка не издал ни звука. Видимо, одна из женщин была его матерью.
— Ничего такого, что заслуживало бы вашего внимания, госпожа.
— Нет, в любом случае, рассказывайте. Меня больше всего интересует, почему аптекарша не в своей комнате.
Было очевидно, что полушутливые оправдания с Шэнмэй не пройдут. Суйрей, смирившись с реальностью, резко произнесла:
— Как я поняла, Кё-у играл возле этой комнаты и отвлёк охранника. Чисто для соблюдения формальностей, я поинтересовалась мыслями аптекарши насчёт происходящего.
— О? Ты был плохим мальчиком?
Взгляд Шэнмэй остановился на Кё-у, глаза которого начали наполняться слезами.
— Так не пойдёт. Если ты будешь плохо себя вести, нам придётся тебя наказать.
Она встала перед Кё-у и погладила его по щеке, острые концы нефритовых ногтей на её пальцах укололи нежную кожу.
— Может быть, немного пошлёпать по попе?
— Госпожа Шэнмэй, — начала было Суйрей, но остановилась на полуслове.
— Хм? Продолжай.
— Кё-у — всего лишь маленький ребёнок. И он не сделал ничего ужасного...
Её голос становился всё тише и тише.
Кё-у всё ещё смотрел на фрейлину, стоящую позади Шэнмэй. У женщины был отсутствующий взгляд.
Шэнмэй наклонила голову.
— Ну что ж, значит, кто-то здесь поднял очень большой шум из-за мелочи.
Она перевела взгляд на охранника.
— Нет, нет, госпожа, — отрицал он.
— Нет? И всё же, похоже, вы все здесь виноваты. А значит, вас следует наказать.
В воображении Маомао появилась отчётливая картинка жестокой ухмылки Шэнмэй, спрятанной за веером. Неужели эта женщина получала удовольствие, причиняя боль другим?
— Может быть, посидишь немного в водяной тюрьме и обдумаешь свои поступки?
— Госпожа...!
«Боже! Это возмутительно».
Маомао не знала точно, что такое «водяная тюрьма», но было слишком холодно, чтобы заставлять кого-то находиться в стоячей воде.
Маомао сомневалась, что Шэнмэй волнует причина: ей просто нравилось мучить людей. Маомао не хотела иметь с ней ничего общего. Но в то же время такие люди, как Шэнмэй, выводили её из себя. Возможно, именно поэтому она заговорила раньше, чем успела остановить себя.
— Ты старая ведьма.
Слова прозвучали тихо, но Шэнмэй, казалось, услышала их совершенно отчётливо. Всё-таки она была здесь самой старой.
Не успев понять, что произошло, Маомао отлетела в сторону, её ухо и висок пульсировали. Когда она, справившись с болью, открыла глаза, то увидела перед собой Шэнмэй, красную, как свёкла, с поднятым веером.
«Вот это и подтвердилось. Я — идиотка».
Но её идиотизм ещё не закончился.
— Я сказала мальчику, чтобы он это сделал, — сказала она.
Лицо Шэнмэй исказилось от ярости, она стала похожа на мифического демона-воина. Кто-нибудь не очень крепкий духом мог бы обмочиться от её выражения лица в этот момент. Но у Маомао был богатый опыт общения с жестокими старухами.
Проблема заключалась в том, что эта жестокая старуха не знала меры. Затем веер с силой опустился ей на плечо.
— Ещё один никчёмный аптекарь, как я посмотрю!
Шэнмэй плюнула на неё, а Маомао держалась за своё плечо. Старуха перевела дыхание, но её гнев явно не утих.
— Очень хорошо. Возможно, аптекарше нужно немного подумать, чтобы раскаяться. Посади её в водяную тюрьму.
«Ага. Теперь у меня проблемы».
Она сама навлекла на себя это. Куплено и оплачено. Может быть, ей следовало держать язык за зубами, не беспокоясь ни о Кё-у, ни об охраннике.
Но там была ещё одна идиотка, такая же, как Маомао.
— Но, леди Шэнмэй, мы снова останемся без аптекаря.
— Хм?
Шэнмэй недовольно поморщилась, услышав слова Суйрей. Суйрей шагнула вперёд, чтобы сказать что-то ещё, но тут на её плечо опустился веер.
— Не двигайся без приказа.
— Приношу свои искренние извинения, госпожа. Однако...
Веер снова пришёл в движение и опустился на лоб женщины, рассекая кожу. По её лицу потекла струйка красной крови. Шэнмэй схватила Суйрей за волосы и притянула к себе так, что они оказались лицом к лицу. В тот момент, когда Маомао размышляла, что же ей делать, старуха слизнула кровь, стекающую со лба Суйрей. Маомао не знала, что и думать.