Страница 257 из 888
Том 4. Глава 17. Тайбон
— Скажите, пожалуйста, моё лекарство уже готово?
Ровно один раз в день Маомао разрешали покинуть комнату, в которой она была заключена, и под охраной отводили к Шэнмэй.Комната Шэнмэй была настолько роскошной, что никто не поверил бы, что она находится в центре крепости. На полу лежал толстый ковёр иностранного производства, мебель была такой же экзотической. В воздухе витали ароматы чая, цветов и мёда.Хозяйка комнаты полулежала в мягком кресле, а её фрейлина полировала ей ногти на левой руке. Рядом на коленях стоял молодой человек и массировал её ноги. В комнате стоял густой запах благовоний. За спиной Шэнмэй находилась большая кровать, на которой катались и хихикали несколько женщин. В воздухе чувствовался и другой запах — запах алкоголя. В комнате витал аромат упадка.
Маомао принюхалась.
«Это какая-то смесь».
Основа из мускусной воды, смешанная с несколькими другими ингредиентами. Женщины, лежащие на кровати, выглядели странно вялыми, трудно сказать, от пьянства или от чего-то другого.
Лоулан стояла позади Шэнмэй и перекусывала. Суйрей расчёсывала её волосы. В другой обстановке они могли бы выглядеть как две сестры, проводящие время вместе. Но сейчас они выглядели как хозяйка и служанка.
— Я думаю, что это займёт ещё немного времени, — ответила Маомао.
— Оу. Неужели? — взмахнув веером, Шэнмэй отослала Маомао из комнаты.
Оказавшись в коридоре, Маомао глубоко вздохнула. Вдруг она увидела знакомое лицо, обращённое в её сторону.
— Привет, аптекарь.
Это был Кё-у. (Она никогда не называла ему своего имени, да и он не был ей представлен, поэтому называл её просто «аптекарь»). Позади него стояла фрейлина, которую она приняла за воспитательницу, и ещё четыре мальчика.
— Да? Чем я могу вам помочь? — вежливо спросила она.
На самом деле ей очень хотелось сказать: да, в чём дело, маленький засранец? Но сейчас для подобных выходок не время. Даже у Маомао было чувство самосохранения, и в присутствии фрейлины и её рослого охранника она не могла позволить себе оскорбить мальчишку.
— Фу, ну и жуть! — воскликнул он.
«Так и хочется его отшлёпать».
Маомао втайне пообещала себе, что в следующий раз, когда они останутся наедине, она устроит ему «нуги» на всю жизнь. Но, к сожалению, похоже, что в ближайшее время такой возможности у неё не будет.
[П.р: нуги — сжать кулаками виски человека]
— Если вам ничего не нужно от меня, господин, я бы хотела вернуться в свою комнату.
Положение Маомао было далеко от идеального, но порученное занятие её вполне устраивало. Её снабдили запасом лекарств, достойным медицинского кабинета, пусть даже многие из препаратов устарели. И она была в восторге оттого, что в комнате лежало множество письменных материалов для работы. Кем бы ни был тот аптекарь до неё, он был весьма талантлив.
— Эй, там были другие женщины?
— Да, господин.
«Если уж на то пошло».
Ребёнку не стоило видеть людей в таком состоянии. Такой упадок был не для глаз маленьких мальчиков. Правда, в возрасте Кё-у, Маомао была лучше знакома с совокуплением людей, чем, скажем, кошек или собак, и всякое смущение, которое она когда-то испытывала при этой мысли, давно прошло. Но тут было совсем другое. — Итак, моя мама там. У неё всё хорошо? Я знаю, что она была занята работой...
Через секунду Маомао ответила:
— Боюсь, я не могу вам сказать. Я не знаю, какую из женщин вы имеете в виду.
— Ох...
Кё-у опустил глаза.
Маомао было нечего сказать.
Она догадывалась о том, какая из женщин была матерью мальчишки, но она не соизволила сообщить ему об этом.
— Видимо, так оно и есть, да? Я имею в виду, что мама занята. Может, мне стоило подождать её в деревне.
Вот и вся его история. Она не знала, чья это была идея, но это было мудрое решение. Пусть лучше он останется в деревне на горячих источниках, чем увидит свою мать здесь. Может быть, это даже была идея его матери.
— Прошу меня извинить, — сказала она.
— О, э-э, подожди!
Кё-у, судя по всему, собирался что-то сказать Маомао, но потом оглянулся и замолчал. Что бы он ни хотел сказать, очевидно, здесь было не место для этого.
— Если можно, тогда...
— Да, конечно.
Маомао вернулась в свою комнату. Прошло ещё несколько дней, каждый из которых был почти таким же, как и предыдущие.
Единственное, что казалось Маомао странным, — это то, что она слышала за дверью детские голоса.
«Может быть, Кё-у и другие?»
Каждый раз, когда дети приближались, фрейлина ругала их и уводила прочь. Очевидно, они должны были держаться подальше от этой комнаты.
«Кажется, я понимаю».
В комнату Маомао приносили мелких животных для проведения экспериментов. Она поддерживала чистоту как могла, но здесь действительно воняло. Запах частично исходил от крыс, но иногда чувствовалось что-то ещё, что-то мерзкое. Запах, который напоминал смесь экскрементов и тухлых яиц. Маомао часто улавливала этот запах на лестнице по пути к комнате Шэнмэй. Возможно, что-то происходило на одном из нижних этажей. Девушка вспомнила о разобранной фейфе, которую видела в деревне. Возможно, здесь тоже изучали оружие.
«Надеюсь, ничего не взорвётся».
Но в данный момент у неё не было времени беспокоиться о таких вещах.
Материалы, оставшиеся от предыдущего аптекаря, свидетельствовали о том, что во время поиска эликсира бессмертия было проведено множество экспериментов и с лекарством воскрешения. Её предшественник, пожалуй, не был профессионалом, но и не был новичком. Тем не менее Суйрей успешно возродилась на основе этих экспериментов — значит, они были полезны.
Что же касается действительно важного препарата — эликсира бессмертия, то по поводу него имелись лишь самые простые заметки: косметические средства и средства, способствующие очищению организма. Ну а что ещё можно ожидать? Ведь панацеи не существует.
«Ничто не может излечить от всех болезней».
Да, разрушение человеческого организма можно замедлить, но невозможно остановить. Вести правильный образ жизни, питаться полезными продуктами и регулярно заниматься спортом — вот лучший способ.
Но Шэнмэй хотела получить что-то, что можно просто выпить и помолодеть на десять лет.
«А такого средства не существует».
Маомао это прекрасно понимала, но у неё была гордость аптекаря, и ничего не делать ей было нельзя.
— Наверное, вам не легче, чем мне, — сказала она крысам. Хотя грызуны находились здесь исключительно для того, чтобы на них испытывали лекарства, их регулярно кормили, поэтому они были упитаннее, чем их дикие сородичи. Крыс держали поодиночке, за исключением одной пары, которая приносила потомство, крысы сидели поодиночке, чтобы крепость не заполонили зверьки.
Маомао подумала, что для того, чтобы понять, подействовал ли эликсир бессмертия, ей придётся наблюдать за крысой, по крайней мере, в течение всей её естественной жизни.
«Этого достаточно, чтобы у меня закружилась голова...»
Согласно материалам последнего аптекаря, крысы обычно живут около трёх лет, а в некоторых случаях могут прожить и четыре.
«А я точно не собираюсь оставаться здесь на четыре года».
Тем не менее, она принялась за приготовление корма для пухлых крыс.
Именно этим она и занималась, когда услышала за дверью голоса. Послышались шаги — было время смены караула.
«Может быть, это означает, что скоро я смогу поесть».