Монолог фармацевта

Том 4. Глава 15. Крепость

Они выехали из города с горячими источниками и полдня ехали в карете, пока не добрались до какой-то крепости. Маомао поселили в одной из комнат.

— Я не планировала привозить тебя сюда, — сообщила ей Суйрей. Щека женщины покраснела и опухла. Она всегда казалась тихой и серьёзной, но сейчас выражение её лица было мрачнее, чем когда-либо. Она никогда не отличалась жизнерадостностью, но сейчас над ней, казалось, нависла грозовая туча. Маомао понимала причину её угрюмости, став свидетелем разговора на складе.

Маомао пробралась на склад, где её обнаружила Шэнмэй. И Шэнмэй назвала Шисуй именем Лоулан.

«Теперь я понимаю».

У неё давно было предчувствие насчёт этого. Маомао встречалась с супругой Лоулан только однажды, при проведении специального урока для четырёх любимых наложниц императора и их фрейлин. Лоулан, одетая в кричащую одежду, слушала лекцию, почти не меняясь в лице. Супруга Гёкуё, прекрасно проводившая время, и супруга Рифа, всегда прилежная, задавали вопросы. Супруга Лишу была не в том состоянии, чтобы о чём-либо спрашивать. Но супруга Лоулан не только ничего не спросила, но и вообще не проронила ни слова за весь урок.

Маомао не придала этому большого значения — конечно, наложница не была обязана разговаривать с такой простой служанкой, как она. Но теперь Маомао понимала, что Шисуй, нет, Лоулан, была хорошо воспитана, судя по её умениям и манерам. Она спряталась от вдовствующей императрицы, чтобы та не поняла, кем на самом деле является Шисуй. Вероятно, по той же причине она ушла к другой наложнице, когда Лишу появилась в ванной. Между тем, Маомао не заметила ничего необычного, когда они впервые встретились из-за Мяомяо, так что после этого Лоулан не была особенно осторожна с Маомао.

«Впрочем, она неплохая актриса».

Не считая её заметного интереса к насекомым, Лоулан была совершенно обычной молодой женщиной. Она могла перекусить с Сяолан и обсудить новые сплетни. Она действительно была похожа на тануки, известного своей способностью менять облики. Её маскировка обманула их всех.

— Давайте выпорем её, — предложила Шэнмэй, увидев Маомао. Она говорила почти весело, будто предлагала устроить чаепитие в саду.

— Как ты думаешь, сотни ударов плетью будет достаточно? Иди приготовь столб для порки.

— Госпожа Шэнмэй... — начала Суйрей.

Рука Шэнмэй шевельнулась в тот момент, когда Суйрей начала говорить, и складной веер, который она держала в руках, снова коснулся щёки Суйрей. Суйрей сделала шаг назад, но сохранила бесстрастное выражение лица и опустила взгляд на землю. Она была бледна, и её рука слегка дрожала, дыхание было таким же прерывистым, как после их встречи со змеёй.

«Это плохо, плохо, плохо», — подумала Маомао, чувствуя, что вся покрывается потом. Теперь она поняла, почему Кё-у так сильно дрожал: эта женщина была опасна. Были такие аристократы, с которыми никто не хотел бы столкнуться, и эта женщина была одной из них. Хуже того, в её глазах Маомао была не более чем насекомым. Девушку застукали за тем, что она шныряла там, где ей не место, конечно, женщина приказала бы прикончить её под предлогом «дисциплинарного взыскания».

— А что насчёт этого маленького ребёнка? Что нам с ним делать? Я полагаю, его действительно нужно научить хорошим манерам.

Кё-у в ужасе прильнул к Маомао.

— Почтенная мать... — Лоулан, в волосах которой покачивалась декоративная заколка, шагнула вперёд, её голос был подобен холодному звону колокольчика. — Разве вы не говорили, что нам нужен новый аптекарь?

Лицо Шэнмэй на секунду исказилось, но затем она закрыла рот складным веером и посмотрела на Маомао.

Она посмотрела на Маомао, но её глаза были пустыми, как у фарфоровой куклы.

— Она не похожа ни на одного аптекаря из всех, что я когда-либо видела.— Понимаю. Хотите верьте, хотите нет, но ей больше тридцати лет. Она целыми днями испытывала лекарства на себе, пока не стала стареть медленнее, чем нормальные люди.

Лоулан взяла левую руку Маомао и закатала рукав, обнажив обмотанную бинтом руку.

— Я не знаю, что это за лекарство. Но, похоже, оно может быть связано с эликсиром бессмертия. Она может создать его, если, конечно, не потерпит неудачу и не умрёт, как предыдущий мужчина.

Голос Лоулан звучал совершенно небрежно.

«Эликсир бессмертия? Предыдущий мужчина?»

Шэнмэй нахмурила брови, явно разочарованная.

— Полагаю, так оно и есть, раз ты так говоришь.

Она откинула шаль со своего платья и повернулась к иностранному эмиссару, наблюдавшему за ней сзади.

— Может, продолжим разговор, госпожа Айла?

Шэнмэй каким-то образом умудрялась говорить снисходительно, используя уважительное обращение. Иностранный эмиссар с вуалью на голове последовала за ней. Обе, однако, были горделивыми женщинами, и каждая из них выглядела не слишком дружелюбной по отношению к другой.

Маомао только собралась вздохнуть с облегчением, когда Шэнмэй остановилась.

— Этот ваш аптекарь не сможет нормально работать в этом месте. Давай заберём её с собой в крепость.

Её накрашенных губы исказила неприятная усмешка.

Вернёмся к настоящему времени.

Маомао оказалась в кладовке, которая, как ей сказали, была комнатой предыдущего аптекаря. В помещении был небольшой беспорядок, всюду валялись аптекарские вещи, а плетёный сундук был битком набит книгами.

Маомао посмотрела на Суйрей.

— Вы сводные сестры? У вас разные матери?

Она не столько спрашивала, сколько утверждала.

— Она единственная, кто относится ко мне, как к своей старшей сестре.

Эта информация действительно придала всему смысл, ничего не скажешь. Маомао слышала, что Лоулан была единственной дочерью Шишоу. Учитывая, насколько грозной была его жена, она вряд ли бы одинаково относилась к родному и приёмному ребёнку. Казалось даже, что она едва ли хотела, чтобы Суйрей существовала.

— Госпожа Шэнмэй презирает меня. И из-за этого делает подобные вещи, — проговорила Суйрей, потирая красную, опухшую щеку.

Маомао пришла в голову мысль.

— Могу я спросить тебя кое о чём?

— Что?

— Возможно ли, что прозвище «Шисуй» придумала ты?

Лоулан, кажется, тепло любила именно имя «Шисуй». Хотя оно было совершенно обычным именем, оно сочетало в себе Ши из «клана Ши» с Суй из «Суйрей». Слишком простой псевдоним. Во всяком случае, более распространённые версии имени использовали бы иероглиф «пурпурный» для «Ши» или, возможно, «потомок». Лоулан выбрала несколько уникальных иероглифов, но имя звучало так же.

— Верно, — сказала Суйрей. — Но, когда госпожа Шэнмэй вернулась из заднего дворца, она не могла вынести мысли обо мне. И ей не нравилось то, что один из иероглифов моего имени был связан с кланом.

Сначала Шэнмэй выгнала юную Суйрей и её мать из особняка, а потом обращалась с ними как со слугами. В конце концов, она даже забрала имя Суйрей, дав его своей кровной дочери, как если бы это было простое детское прозвище. Скорее всего, она сделала это специально.

Соответственно, у Шишоу было две дочери, но одна из них играла со всеми дворцовыми красавицами и воспитывалась в качестве цветка, что будет поднесён императору, в то время как другая была окутана тьмой, чтобы посеять раздор в заднем дворце. Теперь Маомао поняла, почему убийцы совершили покушение на жизнь Джинши — скорее всего, они были агентами Шишоу. Даже Маомао не раз слышала о резком расхождении во мнениях между двумя мужчинами о том, как следует управлять задним дворцом.