Монолог фармацевта

Том 4. Глава 14. Рабочий участок

Когда они вернулись в гостиницу, Суйрей уже ждала их. Она ушла куда-то в середине дня, и они не видели её с тех пор. Теперь она сидела за столом с несколькими книгами, читая. Заметив Маомао и остальных, она мягко закрыла книгу, и свет лампы замерцал от дуновения воздуха.

— Ужин? — спросила она.

— Мы поедим, если что-нибудь есть, — ответила Шисуй, и Суйрей взяла с полки корзину. Внутри были жареные хлебцы ютяо. Она налила два стакана соевого молока; она поставила один из них перед Маомао, видимо, это означало, что ей можно есть. Маомао взяла кусок холодного, слегка твёрдого хлеба и обмакнула его в молоко перед тем, как откусить. Соевое молоко было сладким; казалось, в нём чувствовался роскошный вкус мёда.

Соевое молоко было побочным продуктом производства тофу, но, из-за неприятного запаха, большинству людей оно не нравилось. Аромат этого молока, однако, был смягчён свежим имбирём, и оно было вполне приятным на вкус.

Три женщины сидели за круглым столом, словно три вершины треугольника. Маомао молча ела, Шисуй рассказывала о событиях фестиваля, Суйрей безразлично смотрела на свою книгу. На мгновение Маомао подумала, что она может быть о медицине, и она заинтересовалась ею — но оказалось, что это была энциклопедия насекомых. Это была не печатная книга, страницы были усыпаны рукописными комментариями, так что она больше походила на тетрадь, чем на настоящую книгу.

Маомао пристально посмотрела на Суйрей.

— Что такое? — спросила она.

— Ничего. Просто думала, что настало время выполнить твою часть нашей сделки.

— Ты имеешь в виду препарат для воскрешения?

«Ах, как приятно работать с кем-то, кто быстро соображает».

— Ты понимаешь, в каком положении находишься? — требовательно спросила Суйрей. Маомао, по сути, была заложником, хотя с ней относительно хорошо обращались. Вполне разумно: если бы она попыталась убежать, её бы наверняка сразу поймали. И даже бы ей каким-то образом удалось сбежать, рядом не было ни городов, ни деревень, куда Маомао могла бы обратиться за помощью. Да и ездить верхо́м она не умела, по крайней мере, достаточно быстро. Тем не менее она ожидала, что её, по крайней мере, где-то заточат или, может быть, свяжут. То, как вели себя эти две женщины, казалось, не имело никакого смысла. Если бы она спросила, чего они хотят, они могли бы ответить ей, но в данный момент у неё на уме были более важные вещи.

— Это дурман и иглобрюх? И какое соотношение? Что ещё добавляется? Сколько нужно?Суйрей не ответила сразу.

— Расскажи мне, каково это сразу после воскрешения. Я предполагаю, что ты не сразу можешь двигаться.

Не осознавая, что делает, Маомао подвинулась ближе к Суйрей, вызвав насмешливую улыбку со стороны женщины. Её рука дёргалась. Раньше такого не было. Через мгновение Суйрей сказала:

— Мне кажется, дурман тебе не нужен.

— Не нужен? — удивилась Маомао.

— Он был указан в формуле из другой страны. Но я думаю, что целью было поддерживать кататоническое состояние, чтобы искусственно производить рабов. Я слышала, что препарат изначально применялся для этого.

[П.р: кататония — нарушение двигательной активности. Люди при кататонии могут выполнять бессмысленные повторяющиеся действия или замирать даже в неудобных позах на долгое время, не реагировать на окружающих.]

Затем она подняла дрожащую левую руку — конечность, которая раньше работала прекрасно. Дрожь была результатом воскрешающего препарата.

— Я отделалась только этим, но серьёзная ошибка могла бы стоить мне памяти.

Она говорила не так, будто это было догадкой; она была уверена: значит, помимо Суйрей, должны были быть и другие испытуемые. Создание препарата требовало соответствующей цены. Пробы и ошибки были единственным способом выяснить правильный состав. Маомао хорошо понимала, что этот метод включал испытания на людях, но она не могла подавить своё любопытство.

— А что насчёт исправленной формулы? — спросила Маомао, медленно приближаясь к Суйрей, её глаза расширились, по всему телу пробежали мурашки.

— Мы пробовали только на животных, — сказала она. Значит, не на людях. В конце концов, они могли ошибиться: могло оказаться, что без дурмана подопытный вообще не оживёт. Конечно, сначала нужно было протестировать на животных.

Глаза Маомао засверкали, и она подошла так близко, что оказалась практически нос к носу с Суйрей. Она положила руку на свою грудь, указывая, что здесь, прямо здесь, идеальный экспериментальный объект.

— Мы не будем испытывать его на тебе.

— Почему нет?! Пожалуйста!

— Ты наш заложник, — ровно сказала Суйрей. Маомао с трудом поборола желание схватить её за воротник и трясти до тех пор, пока она не согласится дать ей препарат. Она не могла упустить такую возможность узнать о нём больше. Но пришлось отступить.

— Хи-хи! Приятно видеть, что вы двое ладите, — прощебетала Шисуй, откусывая кусок жареного хлеба.

— В конце концов, и тебе, и Маомао не помешало бы больше друзей, старшая сестра.

— Заткнись, — рявкнула Суйрей.

— Тихо, — одновременно сказала Маомао.

Они, конечно, не собирались говорить в унисон, но это случилось.

Маомао спала в одной комнате с Суйрей, в то время как Шисуй занимала другую комнату, с одной кроватью. Она жаловалась, что хочет спать с другими девушками, но Суйрей выгнала её, и она ушла, ворча себе под нос.

Не то чтобы Маомао и Суйрей проводили ночь болтая и сплетничая. Они не делали этого вчера вечером и не будут делать сегодня. Честно говоря, Маомао не очень хотела говорить с Суйрей, но даже если бы хотела, она сомневалась, что Суйрей будет отвечать.

Может быть, Маомао стоило начать с вопроса о том, чего хотят девушки, но она так и не сделала этого. Наконец, она решила, что действительно стоит поинтересоваться, но, когда она открыла рот, с языка слетел совершенно другой вопрос.

— Похоже, вы с Шисуй довольно близки?

— Ты так думаешь?

— Мне так кажется.

Это был конец разговора. Ну что же. Это показывало, какой социальной защитой была Шисуй для Суйрей.

Проснувшись на следующее утро, Маомао обнаружила на столе множество энциклопедий лекарственных трав с подробными иллюстрациями. Среди них были даже иностранные книги с изображениями разнообразных растений, которых Маомао никогда раньше не видела. Она не могла прочитать большую часть этих книг, но тут и там между страницами были вложены бумажки с заметками или переводом.

— Я ухожу. На улице стоит охранник, так что даже не думай о побеге, — сказала Суйрей, выходя из комнаты.

— Не думаю, что ей сейчас захочется убежать, — прокомментировала Шисуй, которая уже была на ногах и завтракала кашей.

— Что ты сделала, что к тебе приставили охрану? — спросил маленький Кё-у, который по какой-то причине был там. Он макал кусок жареного хлеба в свою кашу. Он раздражал, но Маомао не обращала на него внимания; её больше интересовало изучение книжной сокровищницы.

— Ха? Не будешь есть? — спросила Шисуй.

— Позже. Я могу подождать, — сказала Маомао, намереваясь хотя бы перелистнуть страницы. Однако Шисуй насильно положила в рот Маомао кусок хлеба, размягчённый кашей. Она послушно прожевала.

— А как насчёт смены одежды? Ты всё ещё в пижаме.

— Позже. Я могу подождать.

— Меня это беспокоит.

Шисуй развязала пояс пижамы Маомао; Маомао послушно протянула руки и продолжала читать, пока Шисуй надевала поверх платье.

— Чёрт, посмотри на эту девочку. Она думает, что она такая крутая. Ведёт себя, прямо как леди Шэнмэй, — сказал Кё-у.