Страница 227 из 888
Внезапно она обнаружила, что Мяомяо свернулась у её ног — когда она успела туда попасть? В раздражении она попыталась оттолкнуть котёнка, но он провёл когтями по юбке Маомао.
— Стой, ты её порвёшь!
— Эй, что ты делаешь? — спросил врач, схватив котёнка.
«Это то, что нужно?»
Маомао задумалась, глядя на травы в своей руке. Мяомяо мяукала самым необычным образом и трогала Маомао своей маленькой лапкой.
— Ну, ты это не получишь.
Шарлатан и старик Маомао могли лелеять котёнка, но сама Маомао не была так легко убеждаема. Она точно не собиралась отдавать драгоценные травы маленькому комочку шерсти. Она быстро положила их в бумажный пакет, чтобы они не привлекали кошку.
— Тогда я пойду, — сказала она и покинула медицинский кабинет.
Джинши, вероятно, одобрил бы то, что делал её старик.
«Тем не менее, я думаю, что будет вежливо спросить его лично».
Потребуется несколько дней, чтобы этот вопрос прошёл через Джинши, поэтому первым делом она направилась в школу.
«Кстати...»
Шпильку для волос, которую ей подарил Джинши, она положила в складки своего халата. Она спрятала её во время работы, потому что Супруга Гёкуё, Инфа, Гуйэн и Айлан не переставали ухмыляться и дразнить её из-за этого.
«Надо будет не забыть надеть её обратно».
Она добралась до школы в северном квартале, всё ещё размышляя о том, сколько неприятностей принесёт ей эта шпилька. Обычно в школе жил пожилой человек с умеренно невыносимым характером, но сегодня он не стоял за кафедрой. Этот человек наблюдал за храмом, предназначенным для определения происхождения будущих императоров. С ним было непросто иметь дело, но быстрее всего было поговорить с ним. Он знал отца Маомао, и, если она скажет, что Луомен здесь, это, вероятно, ускорит процесс.
Она прошла по коридорам, направляясь в кабинет евнуха, который находился недалеко от класса. Дверь была приоткрыта.
— Вы здесь, господин? — позвала она. Она заглянула в комнату и увидела, что старик, прищурившись, склонился над книгой. Он поднял бровь и, заметив Маомао, стоящую в дверях, махнул ей рукой, не отрываясь от книги.
— Сегодня нет Сяолан? — спросил он. Он привык учить её различным предметам. Живая и приветливая служанка, кажется, очаровала не одного жителя дворца.
— Нет, сегодня я здесь по личным делам, — сказала Маомао. Она решила, что самым быстрым способом объяснить — это показать ему, поэтому положила на стол бумагу, написанную Луоменом. Старик снова поднял бровь, и на этот раз жестом указал на стул, как бы говоря: "Садись". Маомао села.
— Это почерк Луомена, если я не ошибаюсь.
— Вы очень проницательны, господин.
— В те дни мы все старались подражать его почерку. Говорили, что если ты можешь писать, как он, то сдашь государственные экзамены с отличием.
Этот день, должно быть, был давно, очень давно. Сорок, может быть, даже пятьдесят лет назад. В этой стране государственные экзамены сдавали отдельно от экзамена на врача, но отец Маомао сдал их оба. У него были способности, чтобы стать отличным государственным чиновником, но он увидел бездомного ребёнка, упавшего на обочине дороги от болезни, и жалость заставила его выбрать путь медицины. Он всегда был таким и, как она слышала, именно его личность отдалила его от её биологического отца.
— Он проделал такой длинный путь, чтобы доставить это нам? — поинтересовался старик.
— Нет, господин, он сейчас в заднем дворце.
— Что, что? Я не услышал.
Глаза старика, скрытые морщинами, широко открылись; его удивление было явно искренним. Северный квартал был своего рода дикой местностью в заднем дворце, и, по-видимому, новости о новых событиях до него доходили медленно.
Теперь, подумав об этом, Маомао поняла, что Сяолан почти никак не отреагировала, когда увидела отца Маомао. Несмотря на то, что девушки любили слухи и сплетни, после прибытия всех этих красивых молодых евнухов, один старик едва ли заслуживал её внимания.
— Так Сяолан знала. Она могла бы мне рассказать...
— Подозреваю, что прибывшие молодые евнухи вытеснили это из её головы.
— Ах, молодые евнухи.
Пожилой учитель погладил подбородок и посмотрел в окно. За вырезанным круглым проёмом находился храм, где определяли детей Ван Му, Королевы-Матери. Но он смотрел не на него. Он смотрел куда-то дальше.
— Я знаю, как мало здесь волнений, но я всё равно не понимаю всю эту суету из-за таких как они.
— Что вы имеете в виду, господин?
— Хм? Если бы все молодые евнухи находились в южном квартале, это мешало бы работе, поэтому некоторых из них отправили сюда.
В этом был смысл. Гораздо меньше женщин дворца посещали северный квартал.
— Они отправились помогать в клинике, где, по-моему, они оказались очень полезны.
Клиника была ещё одним местом, где не было молодых женщин. Вместо них там работали только уравновешенные пожилые дамы. Маомао легко могла представить себе дворцовую женщину, которую она там встретила — Шенлю; так ведь её звали? — которая наилучшим образом использовала евнухов с помощью силы своего характера.
— В любом случае, вернёмся к делу. Что вы хотели у меня спросить?
— Я задумалась, не могли бы вы использовать это в качестве образца для практики письма в школе. Мы предоставим вам бумагу для использования.
Это вызвало ещё одну поднятую бровь у старика, который тщательно изучал длинную, тонкую полоску бумаги.
— Давным-давно он писал что-то подобное. Тогда он делал это сам, довольно сложная задача, и прежде чем я понял, что делаю, я обнаружил, что помогаю ему. Видно, годы, по крайней мере, научили его использовать людей. По сравнению с помощью, которую я оказал ему тогда, это детская забава.
— Он писал что-то подобное раньше?
— Конечно, и развесил это по всему заднему дворцу. Я никогда больше не хотел видеть эту проклятую вещь, и не позволял ему ставить её рядом со мной.
Старик покачал головой, как будто даже сейчас ему было неприятно написать этот текст ещё раз. Маомао посмотрела на список предостережений на бумаге. Среди прочего, там была краткая заметка о токсичной пудре для лица.
«И он уже размещал что-то подобное?»
Эта мысль показалась ей странной. Охваченная желанием исследовать, она положила бумажный грузик на список и встала, намереваясь следовать за своим чувством, куда бы оно ни привело.
— Хорошо, мы принесём бумагу позже, — сказала она.
— А не хотите ли вы чашку чая перед уходом?
— Нет, спасибо, я спешу, — ответила она и покинула комнату старика. И с этими словами она отправилась...