Страница 172 из 888
Шин молча стояла с закрытыми глазами.
«Не говоришь, да?»
Её преступление было двойным: она не только владела запрещенными веществами, но и пыталась использовать их для приготовления какого-то смеси. Её изоляция служанки в хранилище, вероятно, не считалась преступлением. Убрать больную женщину из главного жилища, чтобы предотвратить распространение её болезни, было правильной реакцией. В заднем дворце был всего один медицинский офицер, поэтому служанки часто не обслуживались немедленно.
«И всё же у него было так много свободного времени, что медицинский кабинет практически превращался в кафе для евнухов».
Простая служанка, возможно, даже не смогла бы довериться клинике. Не всем нравилось видеть женщин, занимающихся медицинским уходом. Если кто-то умер из-за такого отношения, это было неприятно, но не более того. Служанки были просто расходным материалом.
Джинши использовал перед ним доказательства, чтобы доказать любые проступки, но Шин стояла, выглядя так, будто не знала ничего об этом. Кроме того, её семья была достаточно влиятельной, чтобы она могла возразить против его расследования несмотря на то, что он сказал.
Самой непостижимой в комнате была Супруга Рифа, которая просто смотрела на свою главную фрейлину, её брови нахмурились. Выражение было... грустным.
Шин отказалась смотреть на землю, но встретила взгляд своей госпожи.
«Хм. У женщины есть дух».
Большинство женщин дворца были бы сломлены под допросом Джинши, но казалось, что его почти сверхъестественные способности не сработают на этого противника.
— У меня нет ни малейшего понятия, о чём вы говорите, — сказала Шин. — Правда, я была той, кто приказал перевести служанку в то здание. Но я думаю, здесь есть гораздо более очевидная проблема: посетители, которые появляются внезапно и требуют увидеть госпожу Рифу, а затем проникают в наши складские помещения. Вы не согласны?
Её тон был резким, уверенным. Это было правдой; невозможно было доказать, что найденные предметы в складе принадлежали ей. Поскольку в здании находился больной человек, никто, вероятно, не имел с ней больше контакта, кроме как приносить ей еду, но, с другой стороны, почти кто угодно мог туда зайти.
— Тогда мы просто должны спросить саму служанку.
— Если вы верите словам женщины, которая страдает от лихорадки.
— Так что вы знаете, что она была сильно лихорадочной, — вмешалась Маомао. Выражение Шин изменилось; она, казалось, возмущалась вторжением.
— Как мило с вашей стороны, — продолжала Маомао. — Тратить время, чтобы узнать, как себя чувствует всего лишь служанка. Я предполагаю, что это объясняет, как запах этого духа попал на вас.
Её тон был дерзким, когда она взяла одну из маленьких бутылочек со стола.
«Хорошо, пора остановиться», — подумала Маомао, но её тело не слушалось её; оно продолжало двигаться. Ей это совсем не нравилось, но были вещи, которые так её раздражали, что заботы о её социальном положении уходили на второй план.
— Вот как вы пахнете. Это духи. Хотя они были аккуратно спрятаны в корзине. Интересно, действительно ли запах настолько сильный, что проникает наружу. Может быть, мне разрешат проверить?
Маомао схватилась за рукав Шин, но фрейлина оказалась слишком быстрой. Она оттолкнулась, одновременно задев щеку Маомао своими длинными ногтями.
В комнате началось шумное бормотание. Маомао провела пальцем по порезам. Они проникли сквозь кожу, но не кровоточили.
— Прошу прощения, — сказала она. — Мне, как низшей особе, не следовало касаться такого высокого положения, как ваше. Мы должны найти кого-то другого, более подходящего, чтобы провести расследование.
Она говорила небрежно, когда все взгляды в комнате обратились на Шин. Другая женщина едва сдерживала гримасу, и её глаза были красные от крови. Из неё исходил неприятный запах пота. Её зрачки были расширены.
Люди начинают потеть, когда нервничают, но это пот отличается от пота, вызванного физической нагрузкой. Его резкий запах может беспокоить даже самого человека, который его выделяет. Глаза также меняются, когда человек волнуется. Хотя это не так заметно, как у кошек, зрачки человека тоже меняют размер. Это было более заметно у Гёкуё, у которой были светлые радужки, чем у многих других людей, поэтому на чайных вечерах с другими сопровождающими её наложницами часто можно было видеть, как она немного прищуривается, смеясь.
«Ещё один шаг...»
Маомао только что сделала шаг вперёд, когда кто-то сказал:
— Возможно, я лучше подойду для решения этого вопроса.
Голос был гордым, но не высокомерным. Он принадлежал Супруге Рифе, которая встала со своего дивана, её длинная юбка шуршала, когда она подошла к Маомао — нет, к Шин, который стоял напротив Маомао.
«Хм?»
Одежда Рифы была довольно похожа на ту, что недавно носила Гёкуё. Было бы достаточно логично, если бы она тоже купила одежду у каравана.
— В каком преступлении её обвинят?
— Госпожа Рифа... — сказал Шин. В её глазах было множество противоречивых эмоций, но отчаяние не было одной из них. Она отказалась умолять.
— Если она будет обнаружена попыткой создать наркотик, способный вызвать выкидыш, это будет рассматриваться так же, как если бы она убила ребёнка Императора
Джинши закрыл глаза, зная, что это всё, что он должен сказать.
— Понятно, — тихо сказала Рифа. — И это было бы верно независимо от того, какая из наложниц была её целью?
— Верхние, средние и наложницы низкого ранга все одинаковы в этом отношении.
Рифа опустила глаза на землю, затем посмотрела на Шин.
В голове Мао по промелькнула мысль: имена Рифа и Шин были своеобразной парой, означающей "грушевый цветок" и "абрикос" соответственно. Эта женщина, Шин, определённо не казалась глупой Маомао. И всё же, мир полон абсолютно умных людей, которые делают глупые вещи, часто, когда они позволяют своим эмоциям взять верх и ввести их в заблуждение.
«Шин могла быть одной из них».
Затем Рифа нанесла смертельный удар:
— Даже если её единственная целью была я сама?
— Супруга! — воскликнул Джинши, наклонившись вперёд. — Вы это серьёзно?
Гао Шунь также был с широко раскрытыми глазами.
Однако для Маомао вопрос Рифы всё объяснил. Она всегда считала странным, что женщина, такая способная, как Рифа, не может найти достойных служанок. Наверняка она должна была привлечь лучших слуг. Это не была её вина. Та, кто сформировала группу служанок в Хрустальном Павильоне, была никто иная, как Шин.
После инцидента с ядовитой пудрой для лица одна единственная фрейлина была вынуждена уйти, но те, кто был выше неё, продолжали свою работу без прерываний. И теперь Рифа столкнулась со своей главной фрейлиной...
— Шин, ты ни разу не относилась ко мне так, как подобает настоящей супруге. Полагаю, ты никогда не считала, что я заслуживаю быть матерью нации.
И это тоже было правдой для Маомао. Она заметила, что Шин ни разу не называла Рифу "супругой".
— Ты и я... До самого последнего момента мы не знали, кто из нас будет супругой, верно? — Голос Рифы был грустным. У неё было искреннее сочувствие к Шин. Но чувствовала ли Шин то же самое? Она прикусила губу и посмотрела на Рифу, её глаза горели от обиды.
— Как ты смеешь говорить со мной свысока, — насмешливо произнесла главная фрейлина. — Мне всегда это не нравилось в тебе. Я была лучшей ученицей, чем ты. Я была лучше тебя почти во всём. Так почему все преклонялись перед тобой?