Монолог фармацевта

Некоторые чиновники даже сказали, что это может быть лучше, чем обычный банкет; в карете было легко установить отпугивающие насекомых благовония, и внутри ее можно было, до некоторой степени, расслабиться. Занавески будут подняты большую часть времени, но наличие стен с трех сторон означало гораздо меньше беспокойства о том, кто может вас наблюдать.

Супруги находились внутри карет, но их фрейлины находились снаружи, и было ясно, что внимание всех сосредоточено на почетном месте, где стояли две кареты, каждая из которых занималась золотоволосой красавицей с глазами цвета ясного голубого неба. Только увидев их, придворные поняли, что было два посланника, а не один, как все предполагали. Хотя две женщины были очень похожи, они не были близнецами или сестрами, а скорее двоюродными сестрами, потомками одного дедушки.

Недалеко от них находился Император, по обеим сторонам которого находились высшие супруги.

«Теперь я понимаю», — подумала Маомао, вспоминая историю Гаошуна несколько дней назад.

Частично из уважения к случаю, посланцы были одеты в западную одежду. Маомао была уверена, что они появятся в традиционной западной одежде, но их одежда была еще западнее, развевающиеся юбки, затянутые вокруг талии.

Кареты, безусловно, были хорошей идеей для рассадки на банкете. Даже учитывая, что представления о красоте различаются в разных местах и временах, эти женщины были неземной красоты. Некоторые чиновники почти падали перед ними, увидев посетителей (чья одежда подчеркивала их грудь), но охранники посланцев строго смотрели на них, чтобы не допустить никаких идей.

«Нельзя полагаться на менее компетентных чиновников».

Что касается красоты, высшие супруги заднего дворца, конечно, не уступали посланницам. Но приезжие дамы, с их необычной прической и глазами, имели преимущество в том, что вызывали любопытство. Конечно, была Супруга Гёкуё, с её рыжими волосами и зелеными глазами, и духом экзотики, который сопровождал иностранную принцессу, но она была известной личностью. Посланцы, которые были совершенно новыми для всех здесь, вызывали гораздо больше волнения.

Более того, Джинши не намеревался делать из супруг спектакль; он не позволит им использоваться для того, чтобы посланницы блестели на их фоне. Вот почему на каретах были экраны, не только для скрытия состояния Джинши.

Можно было почувствовать политическую мотивацию в отправке женщин в качестве посланниц. Быть женщиной не означало, что они менее способны, но Маомао раздражало чувство превосходства, которое испытывала одна из посланниц. Случилось так, что нынешняя любимая супруга императора тоже была женщиной с иностранным происхождением.

«Может быть, зеркала, которые они отправили супругам, были частично задуманы как провокация».

И это был не единственный вызов, который представители представляли: они могли прийти под предлогом дипломатии, но на самом деле они также убеждались, что Его Величество видел их. Они, должно быть, имели большую уверенность в своей внешности.

Почему их было двое? Некоторые пошли даже дальше и предположили, что они надеялись произвести впечатление не только на Его Величество, но и на младшего брата Императора. Было довольно обычно, что два брата женились на двух сестрах. Неудивительно, что чиновники так возбуждены.

К сожалению, для любого плана, который мог быть у представителей, младший брат Императора, скрывающийся от людей, не присутствовал на сегодняшнем банкете.

Что касается Маомао, она не была с Супругой Гёкуё, а готовилась в другом месте. Дегустация еды закончилась; гости перешли к наслаждению напитками и закусками, наблюдая за выступлениями.

Это была ночь после полнолуния; не было облаков, поэтому луна отражалась в пруду, как будто была одна на небе и одна в воде. Сцена была построена с прудом за ней, и мерцающие факелы выглядели немного чересчур яркими.

Музыкальные выступления представляли собой настоящий оркестр: хуцинь, эрху, янцинь и прямую флейту, а также композицию гонгов, называемых юньлуо. Были и другие инструменты, которые Маомао не узнала. Большинство музыкальных выступлений в этой стране представляли собой относительно небольшое количество инструментов, но они, кажется, пошли на все для посетителей.

Вместе с музыкой исполнялись танцы с мечами, сценки и другие развлечения. Маомао бросила взгляд на представителей. Обе смеялись, но в то время, как их лица были похожи друг на друга, та, что была справа, казалась почти презрительной в своем веселье.

«Возможно, она говорит, что это не совсем то, чего она ожидала».

Маомао не думала, что посланница пришла сюда, ожидая увидеть леди, которая так очаровала ее прадеда; она, вероятно, не верила, что есть женщина в мире, более красивая, чем она сама. На самом деле, было подслушано, как она говорила, что это «позор», что высшие супруги сидят в каретах и скрываются ширмами. (Давайте не упоминать, почему именно она считала это позорным.) Маомао видела, как лицо другой посланницы потемнело от этого.

Обе женщины говорили на языке страны Маомао, но более спокойная и собранная посланница имела меньше акцента, чем ее спутница, которая, казалось, говорила как можно меньше, будто боялась сказать что-то неподобающее.

Несколько мгновений назад горделиво выглядевший посланница наклонилась из своей кареты. Слуги рядом поспешили подать ей руки, но она отказалась, и сама вышла из кареты. Она была в высоких каблуках и длинной юбке, что вызвало много шепота среди зрителей, но она выглядела чрезвычайно уверенной, нисколько не смущенной болтовней. Она была к этому привыкла. То, как она ходила, почти казалось, что это было сделано для показа.

— Добрый вечер, Господин, — шёпот только усилился, когда женщина остановилась, прямо перед каретой Его Величества, где она медленно поклонилась, ее скульптурные черты казались светиться в лунном свете. Ее кожа казалась такой бледной, что могла быть прозрачной, и золото ее волос сияло.

— Вот вы сидите так далеко от нас, хотя устроили такой прекрасный банкет. Хотелось бы, чтобы вы были немного ближе к нам, чтобы мы могли пообщаться.

Несмотря на ее легкий акцент, она говорила довольно плавно - совершенно уважительное владение языком для дипломата. Телохранители Императора казались в замешательстве. Однако, когда он увидел, что посланница сделал вежливый шаг назад, император, похоже, решил, что у нее нет злого умысла, и приказал своим стражникам отступить.

«Ого, посмотрите на это», — подумала Маомао, взглянув на кареты четырех супруг, окружавших карету Императора. Она почти подумала, что видит надвигающуюся беду. Супруга Лишу, возможно, не играет роли в этой ситуации, но она могла только представить, что думают Гёкуё и Рифа. Она не была уверена, как Лоулан отнесется к этому, но подойти к Его Величеству так смело было неприлично.

«Черт, это меня пугает...»

Хоннян стояла у кареты Гёкуё, её лицо было напряжённым. Её гордость как главной фрейлины не позволяла ей выглядеть иначе, кроме как спокойной, но скрытно она, вероятно, хотела стиснуть зубы и сжать кулаки.

Посланница медленно подошла к карете Императора, выглядя кокетливо. Её остановила не стражи, не Император, не какая-либо из супруг, а другой посол.

— Думаю, пора вернуться и сесть, — тихо сказала другая женщина.

— Они приложили все усилия, чтобы устроить для нас прекрасное представление. Минимум, что вы могли бы сделать, это насладиться им.

Хотя они были одеты похоже, у спокойного посла был голубой аксессуар, в то время как другая женщина носила красный.