Страница 157 из 888
— Я понимаю, что это непростая ситуация, но я не могу не отметить, что это не совсем моя область, — сказала Маомао, и она имела это в виду. — Если, возможно, вы спрашиваете меня, есть ли случаи, беременности женщины без вмешательства мужчины.
— Есть ли такие случаи?
— Нет, ни одного, когда женщина действительно была беременна. Однако иногда тело может вести себя так, будто оно беременно, даже когда этого нет.
Человеческое тело — загадочная вещь, и постоянная вера иногда может вызывать симптомы без физической причины. Предположим, кто-то ненавидит ходить на работу и хотел бы остаться дома: по мере приближения часа ухода на работу, он может почувствовать боль в животе. Маомао знала о молодой куртизанке, которая утверждала, что беременна от мужчины, которого она любит, и проявляла признаки ранней беременности, но это была иллюзия, рожденная её собственной убежденностью. Старик Маомао сказал ей, что это происходит не только с людьми; иногда это происходит даже с животными.
Выражение Гаошуна становилось все более и более двусмысленным, когда Маомао всё объясняла.
Наконец, Маомао спросила:
— Была ли молодая женщина фактически беременна?
— Да, я полагаю, что да, — ответил он. Она удивилась его несколько уклончивому тону, но решила пока не обращать на это внимания.
— В таком случае, каким образом за женщинами наблюдали?
Если бы было хотя бы малейшее возможность, что молодая женщина могла ускользнуть от присмотра охранников, обсуждение могло бы закончиться. Гаошун достал из складок своих одежду кусок бумаги. Это был простой план дома, который выглядел так, будто он был подготовлен специально для Маомао. Девичья часть была представлена базовым квадратом, соединенным с основным домом крытым коридором с западной стороны. На севере и востоке особняка была стена, а на юге — сад.
— Что они делали, когда им нужно было воспользоваться туалетом?
— В их здании были удобства.
Туалеты обычно находились далеко от мест, где жили люди. Маомао могла только горько улыбнуться, понимая, насколько отчаянными должны были быть родители, чтобы предотвратить уход своих дочерей.
— Если их охраняли снаружи, должно было быть окно. Где оно было?
— Здание имело только один вход, с западной стороны. Но у него было два окна, одно на восточной стене и одно на южной. Других способов входа или выхода не было.
Гаошун достал портативный набор для письма и нарисовал пару кругов, чтобы отметить, где находились окна.
— Охранники были размещены здесь?
Маомао указала на главное здание. Было только несколько мест, с которых были видны окна здания сестер. Скорее всего, охранники были размещены на высоких точках обзора, чтобы видеть внутрь отдельной структуры.
Гаошун, добавив ещё две отметки, подтвердил её подозрения. Однако он добавил, что охранник на юге находился на третьем этаже главного здания, а на востоке — на первом этаже. Стена на восточной стороне оставляла слишком много слепых зон, делая первый этаж единственным местом, с которого была видна комната.
Маомао провела пальцами пути между крестиками и кружочками.
— Вид с этого окна довольно ограничен, — заметила она.
— Да. Но женщины часто проводили по пол дня, сидя у него и вышивая.
Без настоящих возможностей для развлечений они увлекались своим хобби, и лучше было делать это у окна, чем держать горящий свет в середине дня. Это было удобнеё и для охранников.
«Хм».
Она взглянула на Гаошуна — он выглядел безразличным, но она не могла отделаться от ощущения, что он избегает её глаз. Она подозревала, что это связано с особенностью истории, которая её беспокоила. Главная фрейлина, сидящая с ними, тоже, казалось, заметила это.
— Это странное занятие — вышивка, — сказала Хоннян. Она, в отличие от Маомао, выросла в высшем обществе.
— Да, семья происходит из рода пастухов.
Это было или воображение Маомао, или Гаошун звучал не совсем естественно, когда он это сказал? Было так, как будто он читал подготовленный сценарий.
— Понятно, — сказала Хоннян. У некоторых этнических групп конкретные вышивки могут иметь особое значение. В этом случае это было бы менее загадочным хобби.
Тем не менее, что-то всё ещё беспокоило Маомао. Она внимательно посмотрела на план комплекса. Он включал комнаты дома, и похоже, что два окна пристройки, на юге и на востоке, находились в одной большой комнате, кроме того, было две спальни.
— Это отдельное здание изначально было построено для размещения гостей? — спросила она.
— Хорошо догадалась, — ответил Гаошун.
— А сколько там было охранников?
— Два, — терпеливо ответил он.
«Похоже, он очень много знает о ситуации», — подумала Маомао, и он должен был бы подготовить такой план. Тем не менее, она чувствовала, что он упускает жизненно важный кусочек головоломки. Без этого Маомао могла дать лишь смутные ответы.
«Хм...»
Она почесала подбородок, раздираемая между тем, чтобы настаивать на своем и ничего не говорить.
Как будто чтобы дать ей небольшой дополнительный толчок, Гаошун достал что-то ещё.
— Господин Джинши прислал это со своими извинениями. Кажется, ваш бычий камень займет больше времени, чем ожидалось, чтобы прибыть.
Это было правдой; Джинши ещё не дал ей драгоценный камень. Она воздержалась от спроса об этом, опасаясь, что это может привести к ещё одному удару головой, но это действительно занимало много времени.
— Я должен извиниться, — сказал Гаошун. — Похоже, спрос внезапно резко возрос.
— Почему бы это могло быть? — сказала Маомао.
Гаошун отказался смотреть на неё. Это была Хоннян, которая проговорилась, выпивая чай:
— Я слышала, что в последнее время к господину Джинши пришло много людей с необычными и драгоценными лекарствами. Каким-то образом пошли слухи, что он стал страстным коллекционером таких лекарств.
Она могла быть такой же решительной с мужчиной (теперь, когда она знала, что он женат), как и с любой из фрейлин. Или, возможно, она пыталась передать сообщение: "Не водите за нос наших дам, обещая награды, которые никогда не материализуются". В любом случае, Гаошун выглядел мучительно.
— Возможно, ему стоит принять хотя бы одно из этих приглашений на ужин, — сказала Хоннян. Он должен получать их, от мужчин и женщин, и они вряд ли закончатся на ужине. Быть прекрасным имело свои сложности.
— Ладно, хорошо, — сказала Маомао, взяв бумажный пакет, но явно раздраженная.
В пакете находилось что-то, похожее на высушенную хурму. Лицо Хоннян исказилось, когда она это увидела, но что касается Маомао, её редко используемые слезные протоки начали открываться. Она быстро моргнула, затем медленно посмотрела на Гаошуна.
— Ты, кажешься, довольной; вот что действительно важно, — сказал он. — Это медвежья желчь. Господин Джинши хотел бы дать это тебе лично, но это не было возможно.
Казалось, что Джинши был просто слишком занят. Когда речь шла о таких ценных медицинских ингредиентах, как этот, Маомао было все равно, от кого они поступали.
Медвежья желчь, как следует из названия, была высушенным желчным пузырем медведя. Она имела горький вкус, но была высоко ценной для лекарств, связанных с пищеварительным трактом. Увидев, как засияло лицо Маомао, Гаошун не смог сдержать улыбку. Суровый и формальный начал понимать, как покорить сердце Маомао.
— Вы заметили что-нибудь необычное? — спросил Гаошун.
Когда он спросил её так прямо, Маомао почувствовала, что должна что-то сказать. Она аккуратно спрятала бумажный пакет в складках своего халата, затем уселась на стул.