Монолог фармацевта

Казалось, что наложница Цзин использовала ядовитый гриб против наложницы низкого ранга, а затем попыталась использовать его против кого-то ещё, но ошибочно коснулась его сама, в конечном итоге оставив себя искалеченной и без надежды на внимание от Императора. С ней обращались самым простым способом: ей разрешили оставаться в заднем дворце, пока она не вызовет новых проблем. Звучало жестоко, но иногда такое решение приходилось принимать в политике.

Однако Цзин была гордой женщиной.

— Не выдержав состояния, в котором она находилась, она наконец отравила себя и покончила с собой, — сказал Джинши. — По крайней мере, так говорили её фрейлины.

У Цзин было пять фрейлин, и все они рассказывали одну и ту же историю. Все сходилось. Однако Джинши было ответственно думать о вещах с разных точек зрения. Вот почему он не говорил об этом с Гёкуё.

— Так вы хотели узнать, где она взяла яд, — сказала Маомао, и Джинши кивнул.

Неизвестно, как отреагирует отец Цзин на новости о смерти его дочери, но если в этом были замешаны махинации, то у него не останется выбора, кроме как сделать минимальный шум. Маомао снова промычала и, убрав платок с рта, погладила подбородок.

— Вопрос, господин. Это означает, что она съела ядовитый гриб, чтобы покончить с собой, не так ли?

— Верно.

Но это только делало вещи ещё страннее. Лицо Цзин было красным и опухшим. Было бы логично, если бы это продолжалось уже некоторое время, но некоторая опухоль была явно свежей.

— Правда, этот гриб вызывает опухоль при физическом контакте, — сказала Маомао. — Но я ожидала, что его употребление вызовет опухоль языка и внутренней части рта, я не знала, что он может вызывать воспаление лица тоже.

— Действительно?

— Да, господин. Этот гриб вызывает боль в желудке и рвоту, и даже может вызвать паралич. Однако, учитывая степень опухоли умершей женщины, единственный вывод, к которому я могу прийти — это то, что гриб был нанесен непосредственно на её лицо.

Вот когда Маомао пришло в голову что-то ещё: рука мертвой женщины, лежащей в гробу, совсем не была опухшей. Если бы она была настолько отчаянной, чтобы намазать грибом свое лицо, она, конечно же, не стала бы заморачиваться, как это сделала Маомао, чтобы защитить свои руки.

Маомао снова погладила подбородок, бормоча себе под нос. Ответ начал казаться ясным, но у нее не было реальных доказательств. И без них она не хотела говорить больше с Джинши.

— Ты говоришь, как будто ходишь вокруг да около, — сказал Джинши. Он смотрел на нее, пока она думала. Его лицо было очень близко к её, между их лбами было почти дюйм пространства.

— Если у тебя есть что-то на уме, просто скажи.

Маомао не нашла это таким простым просто высказать свои мысли. Вместо этого она посмотрела на землю и сказала:

— У вас будет время через несколько дней? Кроме того, если возможно, я бы хотела попросить нескольких сильных евнухов. Мужчин с крепким желудком и непроницаемыми губами.

Джинши выглядел смущенным от этой просьбы, но, тем не менее, сказал:

— Хорошо. Если это поможет разобраться в этом, они твои.

— Я не могу дать никаких обещаний.

— Не важно. Сделай это.

Приказ в его голосе был недвусмысленным.

«Хорошо, так лучше».

Маомао была всего лишь незначительной дворцовой женщиной. Все было намного проще, когда он относился к ней так.

— Поняла, господин, — сказала она, склонив голову.

Маомао провела следующие три дня в поисках, основываясь на своем изучении плана заднего двора. Начиная с области вокруг резиденции наложницы Цзин, она искала повсюду одну особенную вещь. Поиски оставили её грязной и гадкой, так что она вызвала хоровод крики от других придворных дам каждый раз, когда она возвращалась в нефритовый павильон. Наконец, она начала держать запасную одежду в медицинском кабинете.

И тогда к ней донеслась история от шарлатана и сплетниц из прачечной. Что-то связанное с слухами, которые уже ходили несколько дней назад. Даже с этой новой информацией Маомао не могла быть уверена. Но это имело для нее гораздо больше смысла, чем показания женщин из двора наложницы Цзин.

На следующий день после того, как она закончила свои приготовления, к Маомао пришло трое евнухов, среди которых был и Гаошун. Она просила сильных мужчин, и она должна признать, что он подходил под это описание. Джинши был занят другими делами и не пришел. Маомао знала, что, несмотря на свой беззаботный вид, он на самом деле очень занят. Иногда она задумывалась о том, что быть слишком хорошим в беззаботности может иметь свои недостатки.

— Спасибо всем, что пришли.

Маомао наклонила голову, затем передала лопату каждому из мужчин. Двое из них смотрели на нее с легким недоумением, но так как Гаошун ничего не сказал, они воздержались от вопросов. Маомао была впечатлена. Кто-то нашел мужчин, которые умели играть вместе.

С этим она отправилась в рощу на севере. Не ту, где она нашла печально известный ядовитый гриб, а другой заброшенный уголок, заваленный опавшими листьями. Ветер нес запах, который заставил её нос покалывать.

Маомао указала на одно конкретное место в роще, где грибы можно было увидеть на фоне листьев.

— Не могли бы вы любезно выкопать здесь?

Она обвела три места на карте заднего дворца. Она пришла сюда первой, потому что считала, что здесь наибольший шанс найти то, что искала.

Евнухи убрали опавшие листья своими лопатами, затем начали копать землю. Почва была влажной и мягкой, и легко уступала. Маомао чувствовала, что должна помочь, но Гаошун отказался от её предложения из-за травмы её ноги, и она решила позволить ему выиграть этот спор. Кстати, на этот раз нога, наконец, зажила правильно.

Внезапно один из евнухов нахмурился и прикрыл нос. Все остальные тут же последовали его примеру. Перевернутая земля издавала отвратительный, протухший запах, который атаковал их ноздри; он был гораздо сильнее, чем дуновение, которое они почувствовали ранее на ветру. Глаза Гаошуна начали слезиться. Он увидел какой-то тряпичный материал в яме.

— Вот почему ты просила людей с крепким желудком...

Он вонзил свою лопату в землю, его лоб был более насуплен, чем обычно. Он сильно пнул землю, перевернув её ногой.

«Да, и я вижу, что он сделал хороший выбор».

Один из евнухов был безразличен, другой улыбался мрачно, глядя на то, что появилось из земли. Маомао была рада, что никого другого не было. В противном случае было бы много криков или обмороков, что сделало бы это значительно сложнее, чем нужно.

И что появилось из земли? Кости человеческой руки и плеча. На них все ещё оставались кусочки плоти, но они явно были похоронены уже давно. Они нашли труп.

— Это доказательство, которое ты искала? — спросил Гаошун. Маомао посмотрела вниз.

— Я должна признать, я не думала, что найду его с первой попытки.

Вот почему она отметила ещё два возможных места.

Чувствуя себя странно тошнотворно, Маомао наблюдала, как мужчины выкапывали тело.

Маомао не должна была объяснять, кто был труп. На нем все ещё было несколько прекрасных аксессуаров, каждый из которых нес герб одной из наложниц: Наложницы Цзин.

Она умерла год назад.

Гаошун поместил тело в деревянный ящик, который послужит гробом, затем повернулся к Маомао с усталым видом. Других двух евнухов отпустили; их роль в этом закончена. Несомненно, они будут жаждать принять ванну. Гаошун заверил её, что они ничего не скажут, и она ему доверяла.