Страница 152 из 888
«Сомневаюсь, что супруга Гёкуё имела с этим что-либо общее».
Она, возможно, не любила другую наложницу, но было множество способов сломить дух противника и убедиться, что он не вернется. Пытаться отравить кого-то на всякий случай, если они попытаются отравить вас (снова), казалось слишком много хлопот. Всегда была возможность быть обнаруженным. Ни Хоннян, ни три другие девушки из нефритового павильона не казались такими, кто прибегает к таким подлым методам.
Нет, в любой попытке отравления главным подозреваемым в нефритовом павильоне была бы Маомао.
«Ха!»
Если целью Джинши в случае с грибами было оценить реакцию Маомао, она не была расстроена. Она даже немного впечатлена. Конечно, Маомао ничего не делала, чтобы испачкать руки.
«Интересно, от какого пищевого отравления умерла женщина?»
Маомао была бы очень рада узнать, но она вздохнула, зная, что это будет сложно. Она только собиралась следовать за Хоннян обратно в нефритовый павильон, когда раздался оглушительный грохот. Она повернулась и увидела, что женщина с завернутым в бинты лицом опрокинула алтарь. Приносимый рис и вино разлетелись по земле.
Под бинтами можно было увидеть опухшую красную кожу. Её наряд был простым, но из хорошего материала, не таким, как у горничных. Маомао подозревала, что она не простая дворовая женщина, и не фрейлина.
— Прекрати! — крикнула фрейлина, схватившая незваного гостя, но другая женщина оттолкнула её и встала перед гробом, где сорвала белую ткань, которой он был покрыт. Собравшиеся женщины вскрикнули, закричали и разбежались. Даже устойчивая на желудок Хоннян вскрикнула.
Там лежала женщина, одетая в белое. Кожа её лица была красной и опухшей, и половина волос на голове выпала. Она выглядела почти как будто она была обжарена в масле - едва ли то, что можно назвать расцветающим цветком заднего дворца.
Незваный гость ухмылялся сквозь повязки.
— Ха-ха-ха-ха! Видишь теперь? Что посеешь, то и пожнешь! — кричала она, даже когда группа евнухов прибежала, чтобы удержать ее.
— Ты ещё уродливее, чем я когда-либо была!
Её смех наполнил сумерки.
Маомао изучала их обоих, мертвое тело и то, что она могла видеть на лице другой женщины сквозь повязки. Раны, почти как ожоги, казались ей знакомыми.