Страница 47 из 55
— А ты, наверное, Лорел.
— Откуда ты знаешь?
— Эви много о тебе рассказывала. И... у тебя кудряшки.
— Это аргумент?
— Это факт. — Он улыбнулся. — Кудряшки и характер. Эви говорила, ты можешь поставить на место кого угодно.
— Она преувеличивает.
— Я редко ошибаюсь в людях.
Лорел подняла бровь и посмотрела на меня. Я пожала плечами: «Я ничего не делала». Феликс тем временем отодвинул для неё стул. Она села — и он подвинул стул чуть ближе к ней. Она заметила. Он заметил, что она заметила. И улыбнулся.
— Так, и зачем мы здесь? — спросила Лорел, переводя взгляд с меня на Нейта. — Что за тайный сбор?
— Никаких тайн, — сказал Нейт. — Просто хотели, чтобы вы узнали первыми.
— О чём?
Он посмотрел на меня. Я кивнула. Он взял мою руку со стола и переплёл наши пальцы. Просто. Открыто.
Лорел уставилась на наши руки. Потом перевела взгляд на моё лицо. Потом на него. Потом снова на наши руки. За эти секунды на её лице сменилось, кажется, пять выражений — от недоверия до восторга.
— Наконец-то, — выдохнула она. — Вы хотя бы понимаете, сколько времени вы украли у вселенной? Я тут сидела, ждала, пока вы разберётесь, а вы двадцать лет ходили кругами.
— Лорел...
— Молчи. — Она взяла мой бокал и сделала глоток. — Ладно. За вас. Чтобы больше не бегали друг от друга. И чтобы ты, — она ткнула пальцем в Нейта, — больше никогда не заставлял её плакать. А то я тебя сама найду. И у меня есть связи.
Феликс поперхнулся пивом. Нейт приподнял бровь.
— Какие связи?
— Юридические.
— Я запомню.
— Вот и запомни..
Феликс кашлянул в кулак.
— Я, честно говоря, думал, что вы друг друга убьёте на одном из совещаний.
— Он пытался, — сказала я.
— Она тоже, — ответил Нейт.
Все засмеялись.
— А что будет с Марлоу? — спросил Феликс. — В итоге?
— Марлоу? — Лорел перевела взгляд на меня. — Это та самая?
— Да, — сказала я. — Она.
— А что случилось? Ты какая-то грустная.
Я вкратце пересказала — про рейдеров, про документы, про камеры. Лорел слушала, не перебивая. Когда я закончила, она откинулась на спинку стула.
— Вот же сучка. Я всегда видела это в ней. Ещё в университете. Она смотрела на тебя, как на трамплин. А ты не замечала.
— Я многое не замечала.
— Ну, теперь ты не одна, — Лорел кивнула на Феликса, потом на Нейта. — У тебя есть мы. Так что пусть только попробует вернуться.
Я бросила взгляд на Нейта. Он не отвёл глаз. Просто улыбнулся — той самой редкой улыбкой, которую я видела всего несколько раз в жизни. Сердце пропустило удар.
— Ладно, — сказала я, чувствуя, как краснею. — Давайте выпьем. За то, что всё закончилось.
— За то, что всё началось, — поправил Нейт.
Мы чокнулись бокалами.
Вечер потёк дальше. Мы смеялись, вспоминали прошлое, строили планы. Лорел рассказывала о своей работе — она теперь вела сложное дело и явно гордилась этим. Феликс слушал её с таким вниманием, будто она рассказывала не о судебных исках, а о чём-то невероятно захватывающем. Он задавал вопросы — один умнее другого, — и с каждым вопросом становилось ясно: он не просто поддерживает беседу. Он изучает её. Запоминает.
— Ты всегда так серьёзно относишься к разговорам в баре? — спросила она в какой-то момент.
— Только когда собеседник интересный.
— А я интересная?
— Очень.
Я заметила, как Лорел чуть порозовела. Она накрутила кудряшку на палец и отвела взгляд. Феликс продолжал смотреть на неё — спокойно, открыто, без тени смущения.
— У тебя красивый смех, — сказал он чуть позже, когда она рассмеялась над шуткой Нейта.
— Ты это уже говорил. Про кудряшки.
— А теперь про смех.
— У тебя список комплиментов по списку?
— Нет. Просто ты... — он запнулся. — Просто ты очень красивая. И я не знаю, как об этом сказать, чтобы не выглядеть идиотом.
Лорел улыбнулась — тепло, открыто.
— Ты не выглядишь идиотом. Ты выглядишь... милым.
— Милым?
— Это комплимент.
— Я запомню.
Я переглянулась с Нейтом. Он едва заметно покачал головой, пряча улыбку в бокале. Мы оба это видели. Феликс — человек, который не терялся на переговорах с акулами бизнеса, который вскрыл схему рейдеров и разнёс их в пух и прах, — сейчас краснел и запинался, глядя на мою подругу.
— Кажется, наш циничный друг попал, — прошептала я Нейту.
— Давно пора, — ответил он так же тихо.
К концу вечера они обменялись телефонами.
— Я позвоню, — сказал Феликс, когда мы выходили из бара.
— Посмотрим, — ответила Лорел. Но улыбнулась. И в этой улыбке было обещание.
— Можно я вас провожу? — спросил он.
— Меня вообще-то зовут Лорел.
— Можно я провожу тебя, Лорел?
— До дома?
— Для начала.
Она бросила на меня быстрый взгляд. Я кивнула — «давай, всё хорошо». Она улыбнулась и взяла Феликса под руку.
— Пойдём. Расскажешь мне, чем ты там занимаешься в «Коулдвелл».
— Это скучно.
— Я сама решу, что скучно.
Они ушли. Я смотрела им вслед и чувствовала, как внутри разливается тепло. Два человека, которых я люблю, — моя подруга и его друг, — шли по вечерней улице, и между ними уже что-то искрило.
— Кажется, у нас только что появилась ещё одна пара, — сказала я.
— Кажется, да.
— Ты не против?
— Я только за. Феликс хороший. А твоя подруга... — он помолчал. — Она похожа на тебя. Такая же упрямая.
— Это плохо?
— Это прекрасно.
Мы стояли на тротуаре. Ночь была тёплой, пахло летом и недавним дождём. Фонари отражались в мокром асфальте. Я прижалась к Нейту, и он обнял меня — прямо посреди улицы, на виду у прохожих. Его руки сомкнулись на моей спине, притягивая ближе. Я чувствовала его сердце — ровное, сильное. Оно билось для меня. Двадцать лет билось для меня, а я не знала.
— Ты не боишься? — спросил он.
— Сейчас — нет.
— А завтра?
— Не знаю. Но сейчас — нет.
Он поцеловал меня. Прямо на улице. Медленно. Нежно. Не прячась. Его губы были тёплыми, и в них был весь этот день — трудный, долгий, победный.
И в этот момент мне было всё равно, кто смотрит.