Страница 24 из 55
Дома я скинула костюм и встала перед шкафом. Марлоу ждала в баре. Нужно было ехать. Я надела вечернее платье — лёгкое, открытое, не для офиса. Вызвала такси, вышла, хлопнула дверью.
Бар встретил меня полумраком и гулом голосов. Марлоу уже сидела за стойкой — идеальная укладка, яркая помада, вечный блеск в глазах. Рядом с ней я в своём открытом платье и с настроением на нуле смотрелась как белая ворона.
— Ну наконец-то, — сказала она, подвигая мне коктейль. — Я уже заказала. Выглядишь так, будто тебя переехал грузовик.
— Умеешь ты поднять настроение, — я взяла бокал и сделала глоток. Холодный, кислый — то, что нужно.
— Ну, как всё прошло? — спросила она, помешивая коктейль. По её тону я сразу поняла: она уже знает. Или догадывается.
— Никак. Он отказал.
— Серьёзно? Вот так просто?
— Вот так просто.
— А ты чего ждала? — она хмыкнула. — Он же акула. Такие, как он, не спрашивают — они ставят перед фактом.
— Я заметила.
— И что теперь? Будешь бороться или сдашься?
— Я не сдаюсь.
— Вот это правильно. — Она отпила из бокала. Пауза. Потом она поставила бокал на стойку и посмотрела на меня уже с другим выражением — не сочувствие, а любопытство. — Слушай, а он ничего так. Ну, внешне. Ты не замечала?
— Марлоу.
— Что? Я просто говорю. У него руки красивые. Я обратила внимание, когда он папку держал. Пальцы длинные, как у музыканта.
Я пожала плечами и сделала глоток.
— Не замечала.
— Врёшь. Ты вообще на него странно смотришь.
— Я на него не «смотрю странно». Мы в одной переговорной сидим по два часа в день. Хочешь не хочешь — приходится контактировать. Это работа, Марлоу, ничего больше.
— Ну да, конечно. — Она усмехнулась и подалась вперёд. — Кстати, тут слухи ходят...
— Какие?
— У него никого нет. Ни жены, ни девушки. Проверено.
— Откуда ты знаешь?
— Я умею узнавать. — Она провела пальцем по краю бокала. — Такой мужчина — и один. Странно, правда?
— Мне без разницы.
— А мне — нет. — Она смотрела куда-то мимо меня, и в её глазах было что-то, чего я раньше не видела. Не просто любопытство. Интерес. Настоящий. — Он загадочный. Молчаливый. И явно не из тех, кто бросается на первую встречную. Это... интригует.
Я поставила бокал на стойку. Звук получился громче, чем нужно.
— Марлоу, он мой партнёр по бизнесу. Мы терпеть друг друга не можем. Давай закроем тему.
— Ладно-ладно. — Она подняла руки, но улыбка осталась. — Просто мысли вслух. Но ты какая-то дёрганая сегодня. Всё нормально?
— Все нормально. Просто устала.
— Как скажешь. — Она допила коктейль. — Кстати, про бизнес. Ты спрашивала его мнение — и получила. Теперь делай по-своему. Без спроса. Ты же знаешь компанию лучше него.
— Я хотела честно.
— Честно не выигрывают, солнышко. Честно проигрывают. А ты хочешь выиграть?
— Хочу.
— Тогда не спрашивай. Делай.
Я посмотрела на неё. В чём-то она была права. И от этого становилось ещё хуже.
Мы заказали ещё по одному. Марлоу рассказывала о клиенте, который пытался с ней флиртовать на прошлой неделе — я слушала вполуха, кивала, смеялась в нужных местах. Она перескакивала с темы на тему легко, как всегда: клиент, новая коллекция туфель, снова Нейт — «у него глаза серые или голубые? не разглядела», — я отшучивалась, она смеялась. В баре было душно, коктейль приятно холодил горло. Мы сидели, наверное, час. Может, больше.
Потом Марлоу начала поглядывать куда-то в сторону. Я проследила за её взглядом — у столика у окна сидел мужчина. Дорогой костюм, лёгкая небритость, уверенная улыбка. Он смотрел на неё. Она — на него.
— О, — сказала она. — Кажется, у меня появились планы на вечер.
— Иди.
— А ты? Может, тоже? Вон тот, у стойки, симпатичный.
Я даже не обернулась.
— Я пас. Поеду домой.
— Как знаешь. — Она допила коктейль, поправила волосы и улыбнулась мне. — Завтра не опаздывай.
Я не ответила. Бросила купюру на стойку и ушла.
Я вышла из бара на улицу. Ночной воздух остудил разгорячённое лицо. Сунула руку в карман за телефоном — пусто. В сумке — тоже. Чёрт. Может, оставила на барной стойке? Развернулась и зашла обратно.
У стойки телефона не было. Зато Марлоу уже сидела не одна. Рядом с ней пристроился какой-то мужчина — в дорогом костюме, с лёгкой небритостью и уверенной улыбкой. Она что-то шептала ему на ухо, он смеялся.
— Марлоу, — позвала я.
Она подняла голову, ничуть не смутившись.
— Ты вернулась?
— Телефон не видела? Кажется, оставила где-то.
— На стойке не было. — Она огляделась. — Может, дома?
— Надеюсь. Если нет — разберусь, когда вернусь. Вызовешь такси?
— Секунду. — Она достала телефон, сделала заказ. — Будет через три минуты.
— Спасибо.
Я вышла. Краем глаза заметила, как она снова склонилась к своему новому знакомому. Вот уж кто никогда не терялся. Ни с телефонами, ни с мужчинами. Мне бы так.
В такси я откинулась на сиденье и прикрыла глаза. Коктейль всё ещё давал о себе знать — лёгкий хмель путал мысли, но гнев держал в тонусе. За окном мелькали огни ночного Сантеро. Я думала о том, как завтра войду в офис и сделаю вид, что ничего не было. Что мне плевать. Что его «нет» ничего для меня не значит.
Машина остановилась у моего дома. Я расплатилась, вышла. Ночной воздух был влажным после дневной духоты. Я сделала пару шагов к двери.
— Эви.
Я замерла. Голос раздался из темноты — с той стороны, где стоял чёрный внедорожник. Я знала этот голос. Знала слишком хорошо.
Он вышел из машины. Без пиджака — только рубашка с закатанными рукавами, верхняя пуговица расстёгнута. Как будто он тоже куда-то ездил и вернулся. Или как будто ждал.
— Ты что здесь делаешь? — спросила я.
Он подошёл ближе. Уличный фонарь осветил его лицо — уставшее, но собранное. Он оглядел меня с ног до головы. Медленно. Вечернее платье, открытые плечи, растрёпанные ветром волосы. Я видела, как дрогнул его кадык. Он отвёл взгляд — не сразу, но отвёл.
— Поговорим? — спросил он.
— О чём?
— О твоём проекте.
— Ты его отверг. Тема закрыта.
— Это было утром.
Я смотрела на него. Он не уходил. Стоял и ждал. Не давил, но и не отступал.
— Ладно. Пошли.
Я развернулась и направилась к подъезду. Он пошёл следом. Я чувствовала его взгляд на своей спине, на плечах, на бёдрах — он скользил по мне, пока я поднималась по лестнице. Я не оборачивалась.
У двери вставила ключ, открыла. На тумбочке в прихожей лежал телефон. Я выдохнула — на месте. Подняла его, сунула в карман.
— Ты без телефона была? — спросил он.
— Забыла дома. Вспомнила только в баре.
Он ничего не сказал. Я прошла на кухню, включила свет. Он вошёл следом и остановился у стола. Я тоже не садилась. Мы стояли друг напротив друга, как на ринге.
— Итак? — спросила я. — Ты приехал среди ночи, чтобы сказать то же самое, что утром?
— Нет. — Он достал папку. — Я перечитал.
— И что? Цифры стали лучше? Маржа выросла?
— Нет. Цифры те же.
— Тогда в чём дело?
Он открыл папку. Не на странице с таблицами — на странице с исторической справкой.
— Ты правда обошла каждый дом? — спросил он.
— Да.
— Зачем?
— Потому что папа говорил: «Прежде чем строить, поговори с людьми». Я поговорила. И знаешь что? Они не хотят уезжать. Они хотят, чтобы их дома не сносили, а чинили. Чтобы пекарня осталась на первом этаже. Чтобы дуб не спилили. Это их жизнь. И я пообещала им, что сохраню её.
— Ты не можешь обещать такого. Ты не знаешь, пройдёт ли проект.
— Значит, я сделаю всё, чтобы он прошёл.
Он смотрел на меня. Я — на него. Тишина звенела.