Стирая границы

Глава 3.

Первая неделя совместной работы показала: мы не можем находиться в одном помещении дольше пятнадцати минут.

Дело было не только в бизнесе. Вернее, в бизнесе тоже — мы спорили о каждой цифре, о каждом подрядчике, о каждом решении, будто от этого зависела не квартальная премия, а жизнь. Но главное было в том, как мы спорили. Он смотрел на меня — оценивающе, с холодным прищуром, словно я была ещё одним активом, который нужно проверить на прочность. А я отвечала — резко, колко, не уступая ни в одном слове. Воздух между нами накалялся до предела. Ещё чуть-чуть — и можно было поджигать спичку прямо от напряжения. Каждое совещание превращалось в дуэль. Без правил. Без пощады. С одним и тем же исходом: мы расходились по кабинетам, хлопая дверьми, а потом оба сидели и смотрели в стену, пытаясь унять бешеный пульс.

В понедельник Нейт позвал меня в переговорную.

— Познакомишься кое с кем.

Я вошла. За столом уже сидел мужчина — светлый ёжик, дорогой костюм, цепкий взгляд. Он не развалился в кресле — сидел прямо, но расслабленно. Перед ним стоял стакан с водой и раскрытый ноутбук.

— Женевьева, — сказал Нейт, — это Феликс. Мой партнёр из «Коулдвелл». Феликс — это Женевьева.

Феликс встал и протянул руку — коротко, сухо.

— Наслышан. Приятно познакомиться лично.

— Взаимно.

Мы сели. Я — напротив Нейта. Феликс — сбоку, так, чтобы видеть нас обоих. Это положение ему явно нравилось.

— Ну, — сказал он, переводя взгляд с меня на Нейта и обратно, — как первый бой? Кто победил?

— Это не бой, — отрезал Нейт. — Это работа.

— Работа, — повторил Феликс. — Ага. А чего ты тогда такой дёрганый? И Женевьева, прошу прощения, сжимает ручку так, будто это оружие.

Я разжала пальцы.

— Мы просто обсуждаем проект. У нас разные взгляды.

— Разные взгляды — это когда один любит синий, а другой зелёный. А когда вы сидите напротив друг друга, искры летят. — Он хмыкнул. — Нейт, ты вообще спишь? Выглядишь так, будто всю ночь ворочался.

— Феликс, — сказал Нейт с нажимом.

— Что? Я забочусь о твоём здоровье.

— Не надо.

— Ладно-ладно. — Феликс поднял руки, но улыбка никуда не делась. — Просто я тебя таким не видел... сколько? Лет пять? Последний раз ты так дёргался, когда мы запускали «Коулдвелл».

— Я не дёргаюсь.

— Ага. А теперь скажи это так, чтобы я поверил.

Я смотрела на них и не могла понять: они друзья или враги? Феликс подкалывал его с лёгкостью человека, которому позволено. И Нейт терпел. Не огрызался — только челюсть сжимал.

— Женевьева, — вдруг обратился ко мне Феликс, — можно вопрос? Личный.

— Смотря какой.

— Ты всегда такая? Ну, серьёзная, собранная? Или это только с ним? — Он кивнул на Нейта. — Потому что он тоже при тебе становится... хм... ещё более каменным, чем обычно.

— Феликс, — на этот раз голос Нейта прозвучал как предупреждение.

— Всё, молчу. — Феликс откинулся на спинку стула. — Просто забавно наблюдать. Два человека, которые делают вид, что им плевать. А на деле...

— Я сказал — хватит.

Феликс замолчал. Но по его лицу было видно: он всё сказал. И я услышала.

— Мы здесь, чтобы работать, — сказала я. — Не для развлечения.

— Конечно, — кивнул он. — Работать я люблю. Особенно в хорошей компании. А компания, — он обвёл нас взглядом, — отличная.

Нейт встал.

— Совещание через час. Будь готов.

Нейт встал.

— Совещание через час. Будь готов.

— Всегда готов, — сказал Феликс с ухмылкой. — Женевьева, рад был познакомиться. Серьёзно.

Я кивнула. Он вышел первым — легко, почти насвистывая. Нейт задержался на секунду, посмотрел на меня так, будто хотел что-то добавить. Но не добавил. Вышел следом.

Я осталась в переговорной одна. На столе, там, где сидел Феликс, лежала салфетка. На ней — кривая рожица и подпись: «Не скучай». Я скомкала её и бросила в урну. Но улыбку сдержать не смогла.

Хорошее настроение испарилось, как только началось совещание. Я разложила бумаги, и улыбка сползла с лица сама собой. Впереди был бой.

Хорошее настроение испарилось, как только началось совещание. Я разложила бумаги, и улыбка сползла с лица сама собой. Впереди был бой.

В переговорной нас было трое. Нейт не позвал ни совет директоров, ни юристов, ни финансовый отдел. Только Феликса. Я сразу напряглась. Чем меньше свидетелей — тем жёстче разговор. Либо Нейт собирался завернуть проект без лишних ушей. Либо проверял меня на прочность. А Феликс... Феликс был его человеком. И наблюдать, как меня ставят на место, он будет с той стороны стола.

Это была моя идея — реновация старого квартала в восточной части Сантеро. Папа Крис начинал этот проект вместе со мной за год до смерти. Он сам выбрал этот квартал — сказал, что там «душа города». Мы хотели не просто снести старые дома и построить новые, а сохранить исторический фасад — вдохнуть жизнь в район, не убивая его сердце. Я работала над этим месяцами: расчёты, чертежи, сметы, переговоры с городскими властями.

Когда я разложила бумаги на столе, Натаниэль взял папку и пробежал глазами по первой странице.

— Сколько?

— Что — сколько?

— Прибыль. Рентабельность. Цифры.

— Там всё указано на странице четыре.

Он перелистнул, изучил таблицу. Я смотрела на его лицо — ничего. Никаких эмоций. Как будто он читал не проект, который был частью меня, а утреннюю сводку погоды. Его пальцы скользили по строкам, и я поймала себя на том, что не могу отвести от них взгляд.

— Отказ, — сказал он и закрыл папку.

— Что?

— Отказ. Слишком рискованно. Слишком долго. Слишком низкая маржа.

Феликс хмыкнул — тихо, почти беззвучно. Я перевела взгляд на него, но он уже смотрел в стол.

— Ты посмотрел только цифры.

— А что ещё смотреть?

— Там живые люди. Там семьи, которые живут в этих домах поколениями. Мы не просто строим — мы сохраняем.

— Мы не благотворительный фонд, — отрезал он.

— Да при чём здесь благотворительность?! Это наш город! Ты вообще понимаешь, о чём речь?!

— Я понимаю цифры. Они не сходятся.

— Они сходятся! Просто прибыль не мгновенная! Это долгосрочный проект, он окупится, но...

— У нас нет времени ждать.

— Папа... он ждал! — выкрикнула я и тут же осеклась.

Тишина. Феликс перестал дышать. Нейт замер.

— Папы больше нет, — сказал он. Голос ровный, но я слышала трещину.

— Я знаю. Но его подход работал. Эта компания стоит до сих пор именно потому, что он умел ждать.

— Я не он.

— Я вижу.

Он смотрел на меня. Я — на него. Феликс переводил взгляд с одного на другого.

— Мы принимаем решения вместе, — сказала я тише. — Ты сам согласился.

— Хорошо. Тогда давай примем его вместе. Я говорю — нет. Ты можешь меня переубедить. У тебя есть что-то, кроме слов?

Я молчала. Цифры были. Но они не впечатляли — и он это знал.

— Вот именно, — сказал он и встал.

— Ты уйдешь? — спросила я.

— А ты хочешь, чтобы я остался?

Пауза. Я не ответила. Он усмехнулся — уголком губ.

— Пошёл ты, Натаниэль, — сказала я, глядя в стол.

Он замер на секунду. Потом вышел. Дверь закрылась. Я осталась сжимать ручку так, что побелели пальцы.

Феликс поднялся. Задержался на секунду.

— Интересный проект, Женевьева. Жаль, что он этого не видит.

— Спасибо, — сказала я, не поднимая глаз.

Он вышел.

Я швырнула ручку в стену. Она отскочила и покатилась под стол. Я уронила голову на руки и закрыла глаза.

Прошло, наверное, минут пять. Я подняла голову.

Я вышла из переговорной. В коридоре было пусто. Только свет горел в кабинете Нейта. Я прошла мимо, не замедляя шага. Лифт. Холл. Улица. В машине я тупо смотрела на дорогу и не видела ни машин, ни светофоров. Перед глазами — его лицо. «Я говорю — нет».