Страница 66 из 75
Лорд Илар немного посвятил её в курс дел и рассказал про Калеба. В семье Эмериков было не так всё просто. Начать с того, что первая жена лорда Тириса Эмерика принесла ему титул, деньги и протекцию при дворе, и очень «удобно» скончалась после родов, оставив мужу двоих сыновей. Лорд Тирис женился сразу, как только миновал срок траура. Новая жена родила меньше, чем через полгода. И теперь у лорда было три сына. Причем, все сыновья были без магии. Лорд махнул на них рукой и направил все свои силы на покорение королевского двора. Сыновья остались на попечение мачехи, которая выделяла только своего «кровиночку». На двух пасынков она, конечно, внимания не обращала, и они росли сми по себе. Хотя лорд Тирис не отказывал им в науках.
Что случилось год назад, лорд Илар не знал. Но, когда Никон разыскивал Лару в столице, на него вышел Калеб, который предупредил, что его отец задумал против Беров что-то дурное, и предложил свою помощь. Сначала Никон заподозрил злой умысел, но подключив дядюшку Фая, пообщавшись с молодым Эмериком, решил, что тот искренен в желании помочь. Калеб не сказал открыто, что послужило причиной его решения предать отца, лишь намекнул, что подозревает отца в ужасном злодеянии. С тех пор Калеб еще ни разу не подвёл их, хотя и абсолютного доверия не заслужил.
Леди Алегрия старалась не трогать её. Сейчас посиделки леди второй руки и её придворных дам сосредоточились на скорой свадьбе Ноэльи. Причем сама Ноэлья старалась в подобном планировании не участвовать. Они с Тареном уже не скрываясь, проводя почти всё свободное время вместе. И даже правила приличия не могли остановить их. Да и при истинности все закрывали глаза на подобное. Всё-таки все россказни про сводящую с ума истинность оборотней оказались правдой.
В этот вечер Лара уже отправилась к себе спать, и почти дошла до своей комнаты, когда знакомое чувство необходимости идти куда-то буквально развернуло её тело. В голове прямо вспыхнуло видение, как женщина в черных мужских одеждах вонзает нож в живот леди Алегрии. Девушка мчалась по коридорам, рыча и воя, пытаясь донести ошалевшим сущам, что леди Алегрия в опасности. Дверь в спальню старшей леди Саганов оборотница буквально снесла с петель уже в полуобороте. От самой двери она одним прыжком преодолела полкомнаты и, печатавшись в предполагаемого убийцу.
У Лары было меньше удара сердца, чтобы помочь леди Алегрии. Как и было в её видении, женщина, облаченная в полуоблегающую одежду из черной кожи, держа в руках длинный кинжал, занесла его над лежащей на кровати бездыханной мачехой. Видимо сначала наёмница как-то вырубила её, а уже потом решила зарезать. Лара усела как никогда вовремя.
Наёмница отлетела в сторону, но тут же, лежа на полу, сгруппировавшись, перекатилась через голову, одним плавным движением поднялась на ноги. Оружия в её руках не было. Видимо оно выпало. Лара, находясь в полуобороте, ринулась вперед, взмахнув рукой-лапой, стараясь травмировать женщину. Но та метнулась вперед, стремясь захватить руку Лары. Лара, более высокая и атлетичная, уклонилась от захвата, поднырнув ей по руку, парировав выпад резким ударом локтем в солнечное сплетение. Наемница отшатнулась, но тут же восстановила равновесие. Её лицо было скрыто черной маской, но ее глаза горели решимостью. Её движения и гибкость, не свойственная человеку, говорили о том, что она принадлежит к другому виду разумных существ. Но запах почему-то говорил обратное и казался Ларе знакомым. Женщина бросилась под ноги Ларе, пытаясь сбить ее с ног, но та успела отпрыгнуть, избежав падения. Они кружились, словно две разъяренные кошки, выискивая уязвимые места. Столик и стулья опрокинулись с грохотом, одна из ваз разбилась.
Наёмница, используя свой меньший рост, резко нырнула под руку Ларе и нанесла удар коленом в бедро. Лара зарычала от боли, но не отступила. При этом она испытала странный азарт – уже давно она не встречала бойца, равного по силе. Даже не хотелось использовать силу сигмы. Она схватила наёмницу за капюшон, скрывающий её голову, и дернула, заставляя ее отпрянуть. Противница потеряла равновесие и упала на пол, а Лара, не церемонясь, нанесла удар ногой по её голове. Женщина обмякла. Она была без сознания, но всё еще жива. Крепкая, зараза. К тому же сильная и быстрая. Бой занял от силы минуты три.
Опустившись на колени рядом с наёмницей, Лара услышала, как леди Алегрия застонала. Прижимая женщину лапой-рукой к полу, Лара повернулась и видела, как мачеха, потирая голову рукой, пытается подняться. Именно в этот момент в комнату ворвались стражи, а следом за ними – лорд Илар.
Понимая, что леди Алегрии ничего не угрожает, девушка разорвала маску и капюшон наемницы. Точно, нюх её не подвел. Правую щеку наёмницы всё еще пересекал тонкий шрам, тянущийся от виска до уголка рта, приподнимая его в вечной усмешке. И, наверное, когда она отроет глаза, они будут светло-серыми. А ведь почти четыре года назад Лара была уверена, что перед ней человек.
— Вот и свиделись, Майян, – прошептала Лара имя той, что когда-то повредила ей наручи на аукционе.
Сумрак, липкий и всепроникающий, словно похоронный саван, окутывал камеру. Каменные стены, грубо отесанные и влажные от вековой сырости, сочились мрачной прохладой. Факел, чадящий на кованом кронштейне, отбрасывал дрожащие тени, искажая и без того унылый пейзаж. Магсветильники здесь не ставили, так как боялись, что заключенные могут каким-то образом воспользоваться ими, выкачав магию. Единственным источником света, помимо факела, служило узкое зарешеченное оконце, расположенное высоко под потолком. Сквозь него проникал слабый луч солнца, едва рассеивающий тьму и лишь подчеркивающий безысходность заточения.
В центре камеры располагались оковы – ржавые кольца, вбитые в каменный пол, к которым крепились цепи. Ларе рассказали, что они в таком состоянии специально, чтобы вызвать страх у заключенных, которые крайне редко «посещали» темницу лорда. “Железки” должны были создать иллюзию о бесчисленных узниках, томившихся здесь, «рассказывать» истории о боли, надежде и отчаянии. В углу камеры стояла простая низкая кровать с тюфяком, набитым соломой. В другой углу было отверстие для нечистот, скрытое хлипкими сбитыми досками.
Майян, лежавшая на тюфяке, уже пришла в себя, но явно не собиралась вставать. Она только приподняла голову, смотря на вошедшую Лару. На неё лбу и над губой проступили мелкие бисеринки пота, и, скорее всего, её тело уже начал бить озноб.
- Здравствуй, Майян.
Женщина заинтересованно приподняла бровь. Лара отметила, что она скрывает своё болезненное состояние. Девушка зашла в камеру, и остановилась, небрежно облокотившись о каменную стену.
- Дай угадаю, – Лара пыталась говорить как можно спокойнее, – Тебя знобит, тело едва потряхивает. А вот во рту резко пересохло. Ты еле сдерживаешься, чтобы обхватить себя руками. Если не ошибаюсь, скоро стане больно. Очень. Очень больно.
Судя по зло сверкнувшим серым глазам, Лара всё описала правильно.
- Мне рассказали, что твои нечеловеческие сила и ловкость, не что иное, как результат воздействия одного зелья. Временно он дает силу подобную тому, которой наделен оборотень. Но через какое-то время приходит расплата. Организм буквально выкручивает от боли, и если не принять другое зелье, то болевой шок может привести к смерти. Если я правильно понимаю, с тобой сейчас происходит именно это…
Лара подняла на уровень груди руку, которую скрывала за спиной. Девушка крепко держала небольшой кувшинчик, горлышко которого было надежно залито сургучом. Лара, не боясь подошла к наёмнице и поставила кувшинчик ей на живот. Наёмница в миг уронила голову на тюфяк, словно все силы уходили на поддерживать её в приподнятом состоянии. Ларе даже пришлось взять в руки её ладони и положить на ёмкость. Наёмница буквально вцепилась в кувшинчик.