Страница 62 из 75
Не раздумывая, девушка пошла, повинуясь ему. Нет, она не ломанулась бездумно, даже в целях осторожности сняла обувь, дабы не выдать себя стуком каблуков. Через какой-то время, Лара поняла, что крадется неслышно, как тень, скользящая по стенам. Каждый шаг был выверен, каждый вздох – приглушен.
Зов. Этот странный, необъяснимый зов преследовал его уже несколько дней. Он звучал где-то глубоко внутри, тек по крови, разнося по телу странное тепло, обволакивая ощущением защищенности. Он ощущался как тихий гул в ушах, едва различимый на фоне ночной тишины. Коридор, вел к художественной галерее. Чем ближе она подходила, чем чётче становились голоса, которых тут не должно было быть.
Сердце Лара заколотилось в груди, словно пойманная птица. Он прошел коридора с картинами, изображающих сцены из древних легенд. Она чувствовала, как с каждым шагом напряжение нарастает, как воздух становится плотнее, насыщенным чем-то потусторонним.
- Милая, как ты могла такое подумать. Я с ней даже не разговаривал никогда. Только видел издалека.
Лара не видела говорившего, и никогда не слышала его этот волнующи хриплый голос ранее, но раздражение и зуд появившиеся в районе скрытых браслетами татуировок истинности, чувство непривычного тепла в районе груди и странное томление внизу живота, дали понять, что там её истинный.
- Ну посмотрел я как она танцевала… Ну красиво же. Сама мне говорила, что леди научилась танцевать. Да и истинность эта… Я же служу её отцу, не могу я так сразу просить пройти обряд отречения. Девочка моя, ты же меня понимаешь. Пусть пройдет пару дней, и уляжется суматоха с этим праздником, и я тут же пойду в главе клана и объясню, что Илария не нужна мне.
Лара застыла. Она словно снова попала под тот ледяной водопад, что был в пещерах для боёв. Сердце замерло и пропустило удар.
- Она же солдафон в юбке. А ты такая красивая, нежная. Разве я мог причинить тебе боль, предав? Ты создана для наслаждения, а не для боли.
- А я? Я, значит, создана для боли? – громкие слова вырвались у Лары помимо воли.
Так вот чей запах скрывала Алиша.
Они стояли, обнявшись в тусклом вечернем освещении художественной галереи. Тот, кого Лара готовилась назвать своим мужем, и служанка, которой она доверяла. Алиша. Служанка выглядела испуганной. Она жалась к мужчине, который бережно обнимал её. На лицо мужчина Лара не смотрела… просто не могла себя заставить. В сложившейся ситуации Лара могла только расправить плечи, и холодно сказать:
- Не волнуйтесь, никого неволить я не собираюсь. Обряд отречения будет проведен завтра вечером.
Оборотница развернулась, и, высоко подняв голову, пошла обратно. Она старалась не думать, как же глупо выглядит с туфлями в руке. Мысль была одна – идти с гордо поднятой головой и расплавленными плечами. И только когда Лара поняла, что никто не идет за ней, сорвалась на бег. Бежала по коридорам, выбирая такие, где сейчас никого не будет… Чтобы не столкнуться ни с кем. Не хотелось выпячивать на обозрение свой позор. И ноги сами привели её в часовню.
Часовня замка Беров, словно сердце в каменном теле исполина, дышала веками молитв и тихим шепотом истории. Ее стены, сложенные из грубых, посеревших от времени валунов, устремлялись ввысь, к сводчатому потолку, где пробивался лунный свет сквозь узкие стрельчатые окна. В полумраке, царствующем внутри, мерцали отполированные временем плиты пола. Аромат трав, пронизывал воздух, создавая атмосферу торжественного покоя и благоговейного трепета. Алтарь, высеченный из цельного куска мрамора, возвышался в восточной части часовни, украшенный потемневшими от времени рельефами, изображающими Бога, Богиню и их Божественное Дитя. По бокам от алтаря располагались узкие ниши, наполненные солью, в которую были воткнуты горящие толстые свечи.
Кажется, отец сказал когда-то Ларе, что время лечит любые раны. Прошли годы, и девушка точно знала, что время не лечит… Просто в один момент боль становится привычной. С годами оборотница думала, что уже привыкла и к физический боли, и к душевной. Но сейчас… Хотелось кричать и выть в голос, но Лара сдержалась. Хотелось разреветься так, чтобы на лице сухого места не осталось, но девушка сдержала злые слёзы.
Очередной погасший луч надежды был готов кованным молотом сломать с таким трудом построенный новый хрупкий мир.
Туфли с тихим стуком впали на пол. Лара сжала кулаки и зажмурила глаза, чтобы сдержать готовые пролиться слезы. В последнее время она утрачивала свой внутренний стержень… В атмосфере доброжелательности и уважения стала забывать обо всём, что формировало её характер. Проявляла больше мягкости, женственности… Поверила, что мечты юности сбудутся…
- У тебя другой путь…
Лара вздрогнула и открыла глаза. Настороженно обернулась, принюхиваясь, ища чужого, или хотя бы его запах. Но кроме её самой, в часовне никого не было. Она была единственной живой душой здесь. Нет, она точно слышала этот странный голос, нечеловеческий, странный, больше похожий на шелест листьев или шёпот ветра. Она точно слышала, но не ушами… Голос словно звучал внутри её головы.
- Кто здесь!? – прорычала оборотница.
Рядом с алтарем появилось свечение по форме напоминающее очертание фигуры. Только форма фигуры постоянно менялась, словно это создание так и не решило, какого оно пола.
- Кто ты?!
Лара чуть ссутулилась, принимая боевую стойку, готовая отражать любую атаку непонятного существа.
-Интересно… Ты не испугана, не бежишь. Готова пойти в бой. Ты сильна, но не знаешь, что делать со своей силой…
- Ну почему же? – Лара скривила губы в полуулыбке, – Проявись в телесной оболочке, и я с удовольствием проявлю свою силу во всей её красе. Тебе даже понравиться.
-Дерзкая и глупая. Не понимает, как использовать то, что ей дано Богами. А если бы была возможность отказаться от части силы? Или передать её через близнецовую связь?
Лара, уже разозленная достаточно, что отрастила когти и зубы, готовая напасть на это нечто, замерла, так и не бросившись в атаку.
- Передать часть силы Никону? – уточнила оборотница, – Да кто ты, демоны тебя раздери!?
Странный смех, похожий на журчащий ручеек, возник в голове, и тут же сменился шелестящим голосом:
- Я ни один и ни одна…
Одновременно я и он, и она.
Мы те, кто будет, был и есть…
Мы бестелесны, и мы твердь.
Часть душ, что не ушли за горизонт.
Мы называемся – твой…
Голос замолчал, словно ждал, что Лара продолжит фразу.
- Род? – неуверенно спросила оборотница.
- Да, я дух Рода Беров.
- Стишок так себе, – не смогла не прокомментировать девушка, но Род не обиделся.
-Продержись недельку, Илария. Потом всё изменится.
- Всего лишь «недельку»? Надеюсь, дальше всё изменится в лучшую сторону? – Девушка вопросительно вскинула бровь.
Журчащий смех был ей ответом. Дух Рода протянул нематериальные руки в её сторону и странно помахал перед собой.
- Я помогу тебе, облегчу зов истинности на это время.
И тут же запястья Лару окутало тепло, и зуд, который стал почти привыкшим, прошел.
-Истинность еще с тобой. Просто ты её не чувствуешь. Теперь даже не придется пить магические элексиры. Ты не сходишь с ума от безумного притяжения.
- Спасибо, – искренне поблагодарила оборотница.
- Продержись эти дни,- прошелестел дух и исчез.
И тут же Лара почувствовала, как к часовне приближается Никон. Сначала она услышала звук его торопливых шагов, а потом и запах.
- Ты здесь! – воскликнул он, обнимая обескураженную Лару.
Сжатая в сильных, медвежьих объятиях брата, она удивленно замерла, слыша, как он шепчет: