Бешеная медведица

Пока лорд говорил, его ладони спустились на грудь Лары.

- Ты уродлива для человечки, но очень интересна как нераскрывшаяся, неинициированная медведица. Нечего, я натешусь тобой вдоволь, а потом убью. И удовольствие получу, и моим адвокатам в суде будет проще. Нет свидетеля, нет проблем. Мало ли что померещилось наглотавшейся дыма девке…

Он уже потянул вверх рубашку Лары, и тут же толкнул её на кровать. Девушка стиснула от злости зубы и сжала кулаки… Зубы и кулаки! Вот оно! Злость, ярость, именно эти чувства приводили её в себя. Она старательно разжигала в себе пламя ярости, вспоминая всё плохое, что случилось с ней за последнее время. Она почувствовала странное, незнакомое тепло, разливающееся по телу. Это было похоже на пробуждение древней, первобытной силы. Кожа натянулась, мышцы налились невиданной мощью. Первым изменился взгляд. Из испуганных глаз ушла человечность, уступив место дикой, напряженной ярости. Зрачки расширились. Тело стало тяжелее, конечности удлинились, пальцы рук и ног утолстились, сгибаясь под новым, непривычным углом. Издаваемый ею звук – сначала тихий стон, затем рычание – был уже не совсем человеческим. Шерсть, густая и темная, пробивалась сквозь кожу. Она покрывала все тело, скрывая очертания женской фигуры под грубой, но теплой шубой. Округлившиеся черты лица вытянулись в мощную морду, ноздри жадно втягивали запахи. Лицо увеличилось и удлинилось, превращаясь в медвежью морду.

Как раз вовремя – лорд развел её ноги, и уже разместился, стоя на коленях между них, приспуская штаны.

Лара, в отличие от лорда Госсела не была разговорчива. Человек исчез, уступая место лесному хозяину. Наручники и ошейник с громким звоном треснули («спасибо тебе, Майян») и слетели на простыни. Звериные лапы потянулись к насильнику-неудачнику. Одним быстрым движением она перевернулась, подмяв мужчину по себя. Тот истошно закричал, но тут же захлебнулся в собственном крике. Принявшая медвежью ипостась оборотница рвала плоть разумного, не жестокого существа, клыками и когтями.

Эта комната была зачарована на тишину. Считалось, что криков жертвы никто не должен слышать. Только хозяйка борделя и подумать не могла, что жертвой будет купивший девушку лорд.

Когда от мужчины остались кровавые ошмётки, медведица, не раздумывая, ринулась к двери, выбив её практически без усилий. Она бросилась бегом, не меняя звериной формы, в сторону, как инстинкт ей подсказывал, свободы. Жаль, она так и не смогла выбраться на волю. Сначала ей на перерез бросились наемники госпожи Митеры. Вооруженные до зубов мужчины стали лишь досадным недоразумением на её пути. Раны, оставленные их кинжалами, быстро затягивались, а боль только стимулировала к борьбе. Позже Лара узнала, что тогда мозг еще не отошел от магических воздействий, поэтому звериная суть на время взяла полный контроль над телом. А копившийся много лет резерв вместе с грозящей опасностью, сделал звериное тело крупнее и сильнее, чем у обычного оборотня. Поэтому, тогда по коридору продвигалась не просто оборотница, а неконтролируемый берсерк, раскрашивающий стены коридора во все новые оттенки красного. Лара не оставляла никого в живых.

Её остановила только острая боль в задней правой лапе. С гневным рыком повернув голову, медведица увидела торчащий сияющий дротик. А следом послышалось заклинание мага, погружающее медведицу в сон…

Глава 6.

Год спустя.

- По-твоему, это была честная схватка? – кричал один из сущей во всю мощь голоса.

- Всё честно! Баба не скрывает, что она медведица!

Огромная пещера была освещенная факелами, отбрасывающими зловещие блики. Из-за того, что раньше в этой горе добывали торгий, металл, из которого делали магические артефакты, магические светильники использовать было нельзя. Остатки торгия мелкой крошкой или тонкими полосками до сих пор украшали стены и своды пещеры. Оборотням было сложно привыкать к тому, что время от времени на стенах начинали хаотично пробегать всполохи. Естественная вентиляция также плохо справлялась – факелы выжигали кислород, и последним двойками всегда было тяжелее двигаться.

Надо сказать, зловещего антуража здесь было предостаточно.

В центре пещеры сеткой из толстых металлических прутьев, в высоту достигающей, наверное, метра четыре, было огороженное пространство, усеянное песком. Арена. А вокруг неё располагались богатеи, ради которых и устраивались эти «развлечения». Некоторые из них были в масках, иные совсем не скрывались. Впрочем, Ларе было всё равно, она их не знала бы в любом случае.

От арены до одной из пещер в стене был отгорожен такой-же сеткой проход, по которому бойцы проходили. А между ограждением арены и зрителями было также ограждение, но уже метра в два высотой. И вот в этом импровизированном коридоре находились наёмники. Они сидели на корточках или опускались на колени, чтобы не закрывать обзор толпе, но при этом в руках держали жезлы, заканчивающиеся металлическими наконечниками (эдакие укороченные копья), стреляющие магическими разрядами. Наёмники были готовы в любой момент вырубить бойцов.

В среднем было пять-шесть боёв. Первыми всегда сражались новички. Как сказал один из охранников, они были «для разогрева». Последними – те, на кого делались самые большие ставки. Сегодня Лара с великаном сражались предпоследними. В следующей паре был её единственных друг.

Лара привычным жестом попыталась обтянуть еще непривычные, сильно укороченные (до середины бедра!), кожаные штаны. Укороченная жилетка, открывающая живот и верхнюю часть груди, также не способствовала духовной целомудренности. Вначале Лара боялась, что грудь выпадет, но после третьей схватки, ей уже было всё равно, даже если она голышом по арене продефилирует. За прошедшее время её фигура сильно изменилась. После первого же оборота сошла большая часть жира. Один из бойцов – оборотней объяснил ей, что у медведей после первого оборота жир всегда преобразуется в мышцы, поэтому медвежий молодняк специально старается в юности «нарастить сальце». К тому же так случилось, что первый оборот девушки случился в момент опасности, и звериная суть взяла на время власть над разумом, да еще сразу рванула в бой. В старину так из оборотней берсерков делали: коктейль из боли, страха, ярости превращал оборотней идеальных убийц, так как сдерживающего фактора в виде человечности в момент первого боя быть не может.

После второго оборота Лара совсем истощала, но нарастила мускулы. Наверное, не смогла бы себя узнать, если бы увидела со стороны. Но так получилось, что свое отражение она наблюдала в последний раз еще в отчем доме.

Кстати, после того второго оборота выпали и волосы, но вот об этом Лара печалилась меньше, тем более что через время растительность на голове всё-таки появилась. А вначале это было даже удобно – за косу, даже такую куцую, какая была у неё, легче всего было схватить.

Организаторы боёв говорили, что фигура у Лары что надо, и всячески демонстрировали её. Грудь у неё осталась пышной «мясистой», да и крутые бёдра в этих дурацких шортах смотрелись завлекательно. Поэтому девушка выходила на ринг обычно без доспехов. Только зачарованная металлическая маска скрывала лицо. Как сказали: «Чтобы не попортить мордашку». Да, регенерация позволяла быстро залечивать раны, но иногда организаторы давали сражающимся зачарованное оружие или торгия. Сегодня на девушку нацепили сдерживающий оборот ошейник, поэтому «махаться» приходилось кулаками в человеческом виде.

Место в районе ключицы, где была выжжена раскаленным тавром руна, позволяющая не рвать одежду при обороте, до сих пор саднило. Прошел месяц, а магический ожог всё еще не заживал, тут не помогала даже регенерация. Девушке рассказывали, что обычно такую руну оборотням наносит маг в виде аккуратной татуировки, применяя обезболивающие чары. Но на Лару никто раскошеливаться не собирался. На ней использовали раскаленное тавро, а заклинание читал какой-то маг-недоучка. Теперь, пока ожог не заживет, нельзя было оборачиваться.