Страница 13 из 75
- Юртан, – голос Лары осип, поэтому пришлось прокашляться, – Юртан, что…
Лара почувствовала головокружение. Тело перестало слушаться. Дышатьполной грудью не получалось.
- Ты хочешь знать, что происходит? – запрокинув голову, откинувшись на стуле, брат громко рассмеялся, – Мы с твоим дорогим Йенсом чалились на соседних нарах у одного хозяина. Только его срок выйти на волю пришел раньше. Была идея жениться на тебе, отправить на тот свет батюшку, а потом и тебя. А всё, что останется (деньги, дом, картины) поделить. Для этого даже придумали, что он подберется к тебе чрез твою подружку-давалку. Да вот все сложилось даже лучше, чем я придумал. Я теперь свободен. Я – твой опекун. И на что рассчитывал отец, даже не знаю, думая, что моему слову можно верить… Я ведь ему поклялся, что сберегу тебя. Он ведь даже магическую клятву с меня взял, а я… я уже привык играть словами. Так расписал, что раскаялся… Я поклялся, что сберегу свою глупую никому не нужную сестрёнку и найду тебе хорошего мужика, а может и не одного. И я разве обманул? – он мерзко расхохотался. – Сегодня же продам тебя в бордель, а когда тебя там затрахают во все дырки до смерти, предъявлю душеприказчику документ о смерти. Тогда и дом, и счет, всё будет моим. Вот так! Ха!
Лара растерянно переводила взгляд с одного на другого мужчину. Голова кружилась. Девушка покачнулась и выронила кружку, вынужденная схватиться за уже остывшую плиту. Запоздала пришла мысль, что в настой что-то добавили. Возможность, снотворное или парализующее зелье
- Первое правило заключенных, сестричка, – раздался где-то на задворках разума голос братца, – не оставляй без присмотра еду и питье…
Он говорил что-то еще, но Лара уже потеряла сознание.
Глава 5.
Лара находилась в странном состоянии. Сквозь полузабытье она чувствовала, как её куда-то тащат. Кто-то чертыхался, возмущаясь. Её даже уронили, но девушка не чувствовала боли. Видимо то, чем её опоили, не просто усыпило, но и парализовало её. Кроме того, ей на голову надели наволочку, а руки и ноги на всякий случай связали. Не было страшно, не было эмоций. Мозг Лары словно подмечал факты, избавив её от ужаса происходящего:
«Вот меня несут».
«Вот они матерятся, что я слишком тяжелая. Так им и надо».
«Вот они меня роняют».
«Вот меня кинули на пол повозки …или кареты» …
Юртан ворчал на Йенса, чтобы тот был поаккуратнее и не смел бить Лару. Якобы она и так уродливая, а синяки и ссадины уменьшат её стоимость. Лара же просто отмечала, как мужчины переругиваются, как ворчат, что долго едут. Потом карета резко остановилась, и её снова поволокли. Лара слышала, как открывались двери, странные отдалённые голоса и приглушенную музыку. Потом её поставили на твердую неподвижную поверхность, и девушка чуть не упала, не удержавшись на связанных ногах. Путы со щиколоток и наволочку с головы сняли одновременно. Комната, в которой она оказалась, плохо освещалась, но глазам, отвыкшим от света, всё равно было неприятно. Она зажмурилась, ожидая, пока пропадет резь.
- Так-так-так, и кого же вы мне притащили? – в женском голосе слышалось неприкрытое недовольство. – Она у вас что, пришибленная?
- Мы ей сок куоры дали, – раздался голос Йенса.
Открыв глаза, Лара увидела, что находится в комнате, выдержанной в черно-красных тонах. Причем, если бы не цвет, то она ни за что бы не подумала, что это кабинет «мамки». Кажется, так называются дамы, руководящие подобными домами терпимости. Лара где-то слышала про это. Женщина, стоявшая перед ней, не оставляла сомнения, что именно она и была той самой «мамкой». Выше Лары, но такая же крупная, хотя в её крупности больше было матёрой силы. Черты лица немного грубоваты, но не лишены приятности. Темные длинные волосы небрежно рассыпались по плечам, большая грудь почти вываливалась из черного корсета, едва прикрывающего соски. Кстати, весь её наряд состоял из длинной черной атласной юбки без подъюбника и корсета. Ни сорочки, ни рубашки видно не было.
- И что за убожество вы мне привели? – низким, грудным, хорошо поставленным голосом проговорила женщина.
Она подошла ближе, и глаза её сверкнули. Зрачок удлинился, прорезая золотисто-янтарную радужку, выдавая в ней кровь оборотней. Женщина поддела подбородок Лары пальцами, больно сжала его, поднимая лицо девушки. Сама «мамка» нагнулась к шее Лары и шумно втянула в себя воздух.
- Она девственница… – как-то неуверенно промямлил Юртан, – Я её опекун и единственная родня, так что проблем ни с кем не будет.
«Мамка» пристально посмотрела на брата Лары, и девушка буквально физически ощутила его страх.
- Да, я чувствую в вас некое родство.
- По матери, – подсказал Юртан, – у нас одна мать.
Женщина нахмурилась и о чем-то задумалась. Затем она отошла к столу и достала кошель из шкатулки, стоящей на столе. При открытии крышки по ней пробежались магические искорки, подтверждающие, что шкатулка настроена на конкретную хозяйку. Женщина громко рыкнула и в кабинет тут же вошли двое дюжих коротко стриженных парней в темных невзрачных одеждах. Они ловко оттеснили Юртана и Йенса, перехватывая у них связанные руки Лары. А девушка даже бровью не повила, словно это её совсем не касалось. А ведь и вправду, она себя сейчас чувствовала. Словно это её не касается.
«Мамка» кинула мешочек с деньгами, который тут же ловко поймал Юртан. Он быстрым движением взвесил его, скривился, но возмущаться не стал, кивнул Йенсу в сторону двери. Оба мужчины подобострастно кланяясь, скрылись за дверью.
Тень в углу за спиной «мамки» пошла рябью, и тут же сквозь неё проступил силуэт молодого мужчины в красной рубахе и черных брюках, невысокого, худощавого, даже изящного. Не глядя на него, «мамка» распорядилась:
- Клион, разошли весть «гурманам». Проведём аукцион. Продаём ночь с неинициированной оборотницей-медведицей, девственницей.
Лара всё еще не была властна над своим телом, но процессы в голове стали более осмысленными. Она пока не могла сопротивляться, когда, держащие её, дюжие молодцы, вывели Лару в коридор. Девушка только отметила, что всё здесь было в красном цвете: и стены, и ковровая дорожка на полу, и потолок. Даже настенные держатели магсветильников были выполнены из металла с красноватым отливом. Сначала она решила, что это отражение, но потом поняла, что все-таки вкрапление чего-то красного.
До слуха Лары доносились приглушенные звуки: как будто на другом этаже играла расслабляющая музыка. Коридор был достаточно широк, чтобы пройти трем сущам, но её потянули в сторону, чтобы не столкнуться с идущей навстречу компанией.
Две девушки, одетые… нет, правильнее сказать, неодетые в прозрачные пеньюары, под которыми не было вообще ничего, вели под руки высокого полноватого мужчину. Если девушки поразили её своей неодетостью (Лара даже не обратила внимание на их внешность), то в лысеющем, хотя и молодом, непривлекательном мужчине, она сразу узнала Ансона, мужа Коллетт. Если Лару вели практически силой, о чем свидетельствовали, как минимум, её связанные руки. То Ансон шёл за работницами борделя добровольно и даже с удовольствием. Он смеялся, периодически наклонялся то к одной, то к другой девице.
Чтобы разминуться в коридоре, их компаниям пришлось чуть растянуться и прижаться ближе к стенке. Лара почувствовала, что к ней вернулась способность управлять голосом, и проговорила:
- Ансон, помоги мне, Юртан продал меня…
Голос Лары был хриплым, но достаточно громким. Лицо Ансона, немного удлинённое, в недоумении вытянулось еще больше. Когда-то одна из подружек сравнила его с грызуном. Сейчас Лара подумала, что он действительно напоминает грызуна. Даже выпирающие передние верхние зубы и большие уши способствовали этому сравнению. Он растерянно округлил глаза, затем буркнул «Вы меня с кем-то перепутали», и быстрее прошел по коридору.