Страница 9 из 21
– Ты что творишь? – слышу грозный рев отца, когда выныриваю на поверхность, ладонью стирая с лица воду.
Снова ныряю. Скулы начинает ломить улыбка безумца. Я рассекаю волны руками, направляясь навстречу соблазнительной свободе.
Глава 12
Илья
Моя соблазнительная свобода уже крутит задом перед чуваком с редеющим затылком, который я готов расквасить о ближайший край столика.
– Э, фить, – они меня не слышат. Так увлечены друг другом. А я ничего и никого вокруг не замечаю. У меня температура разгоняется до кипятка и давит на мозги. Еще никогда не был настолько повернутым на малознакомой девчонке. – Дядь, я к тебе обращаюсь.
– А?
Где-то там фоном и от Алисии летит:
– Илья?
Но уже поздно. Дело сделано. Морда расквашена. А точнее, нос. И… к сожалению, мой. Какой прыткий гад, да и приемчиками владеет.
– О нет! – визжит деловенция.
Перед глазами плывет ее образ, но я мало что могу развидеть. Переносицу печет, и в ушах до сих пор пульсирует ее голос. Хотя в данный момент Лиса вроде бы вообще молчит.
– Ты такая красивая, – шепот срывается с моих губ. Вытягиваю ладонь перед собой и пытаюсь дотянуться до ее волос.
– А хорошо ты его приложил, Лёсик, – рядом раздается голос подружки бон-бон.
– Ащ… – морщусь. Когда на лицо ложится что-то твердое и холодное.
– Больно? – а вот теперь мой слух ласкает самый нежный голос. Блогерша волнуется? Очень приятно.
– Терпимо… – закрываю глаза, потом снова открываю. Перехватываю тонкие застывшие пальцы и, удерживая своей ладонью руку Алисии, я убираю от лица лед.
– Рихтер, ты придурок.
– Я помню, – улыбаясь широко, скоро рот треснет.
Рядом стоит тот самый с редеющим затылком и обнимает за талию Лену. Одного взгляда достаточно, чтобы понять все без слов. Меня вдруг пробирает дикий смех.
– Не, не придурок. Просто конченый, – хлопает ресницами Лиссабон.
– Алексей, – протягивает мне первым руку Ленин женишок.
– Илья.
Потом у бара выпиваем мировую, и конец дня моего рождения проходит в гораздо более спокойной обстановке. Я рукой обвиваю тонкую талию Алисии, пальцами касаясь полоски обнаженной кожи между коротким топом и юбкой.
– Пойдем потанцуем, Лакомка! – шепчу ей на ухо.
Короткий взгляд глаза в глаза. Ее грудь поднимается от частого дыхания, подпирая мою диафрагму. По нежному лицу прыгают тени декоративной подсветки, которой усеяна вся окружность Эо бара.
– Ты не заслуживаешь ни меня, ни этого танца, – вонзает острый клинок прямо в кровоточащую рану. Красота может быть обжигающей. – Но ты такой засранец и эти твои обольстительные ямочки возле губ просто разрывают мое сердце вновь и вновь. Идем?
Точно знаю, что сейчас выгляжу, как самый настоящий дурак. Деловенция снова подсадила меня на свой крючок.
– У Лены Лёсик свалился, как снег на голову. Говорил, что завтра прилетит, а сам сюрприз устроил, – она ладошками прижимается к моим плечам и макушкой утыкается в мой нос.
– Представляешь, мы не виделись с тобой целых… –
Замолкаю. Наваждение какое. На хрен я несу эту чушь? Обычно только с одной целью, чтобы побыстрее перевести свою спутницу на вечер в горизонтальное положение, но сейчас точно не тот случай. Сам еще не до конца разобрался какой, но здесь что-то не так это и ежу понятно.
– Целых? – выгибает удивленно бровь Лисик.
– Забей, – подушечкой большого пальца поглаживаю ее обнаженную талию, а вторую руку кладу на затылок, слегка прижимая светлую голову к груди. – Хочешь искупаться?
Мы медленно двигаемся на одном месте, потому что танцор из меня, как и оперный певец. В подворотне пьяных гопников только распугивать.
– Так ты и так какой-то мокрый. Кстати, – Лиса подняла голову и посмотрела на меня ошарашенно. – А почему ты мокрый?
– Катался на яхте, а тут акулы ее захватили. Решили тоже почилить со мной. Но я жадный. Не привык делиться. Ну, ты поняла, кто одержал победу, и поэтому пришлось удирать вплавь, опираясь целиком и полностью только на свои конечности.
– Смешно-о-о! – тянет таким тоном, будто дразнится. Наши носы почти соприкасаются. Я смотрю в ее зеленые глаза, потом на сочные губы, которые хочется засосать и никогда не отпускать. Потом снова в глаза.
– Пойдем отсюда?
– Голышом в песке валяться. Сомнительная идея.
– Заметь, я впервые с момента нашего знакомства не пытаюсь тебя раздеть.
– Ах, Ил-люшка! Тебе уже можно Оскар вручить за твою неуемную сдержанность и благородство?
– Оскара, ни Оскара, но поцелуй в щечку, думаю, заслужил, – и подставляю место для поцелуя.
Алисик смеется заливисто. Даже расслабленная и в то же время ритмичная музыка бара не препятствует этому ее живому и мелодичному смеху.
И хотя деловенция не раз побуждала меня целовать песок, по которому она ходила, только сегодня проницательность этой мадам дала осечку.
– М-м, – вырвалось ее тихое мычание, когда я резко развернулся, и вместо щеки она впечаталась в мои губы.
Детский развод, но бон-бон купилась.
Я не двигался. Не здесь, в центре небольшого танцпола и любопытных взглядов таких же туристов. Только отрываться от манящих губ со вкусом экзотики тоже было не по силам и вообще настоящей пыткой. Поэтому двинулся осторожно вдоль скулы к уху и аккуратно обхватил зубами край мочки с вытянутой острой серьгой. Слегка прикусил, а после, отпустив, шепнул:
– Может, все же уйдем?
Она ничего не ответила. Только кротко кивнула, соглашаясь. Я притянул ее к себе. Мы, практически обнявшись, двинулись вдоль берега, все дальше удаляясь от бара и других развлекательных точек на острове и все больше приближаясь к настоящему чуду природы. Туда, где ярче луна, выразительнее звезды и невероятное, поистине удивительное, призрачное неоновое свечение воды.
Глава 13
Алисия
Раньше еще никогда не чувствовала себя такой отдохнувшей и выспавшейся и это при том, что мы с Ильей вчера, а точнее, уже сегодня гуляли полночи. Когда добрели до моей виллы, он долго меня не отпускал, норовя напроситься на кофе в кавычках. А может, ему действительно хотелось уже чем-нибудь взбодриться. Но думаю, Рихтер мужественно пережил мой отказ, а вот я и без кофе была как на батарейках. После нашей разлуки я сиганула в кровать, но проворочалась с боку на бок еще где-то час. И вот время девять, а я уже снова на ногах и вполне себе нормально могу двигаться, не подавляя при этом бесконечную зевоту.
Закрутив волосы в пучок, я встаю под душ и смываю с себя остатки мягкой постели. Потом мини-завтрак, следующая станция – шкаф. Выбираю наряд на утреннюю йогу. Пойду пилить контент для своих подписчиков, пока солнце опаляет песок только нежными лучами. Вооружившись всем необходимым и расстелив коврик на террасе у бассейна, я включаю прямой эфир.
– Доброго утречка! Мои хорошие. Ну что пришло время подзарядиться энергией на день грядущий, – внизу экрана летят комментарии от моих подписчиков, а справа из угла – сердечки. – Просыпаемся-просыпаемся. А те, кто у нас находится в другом часовом поясе и мокнет под дождем или застрял в пробке, я шлю отсюда ласковые лучики мальдивского солнца.
Ставлю телефон на специальную подставку и включаю релакс музыку. Занимаю нужную мне позу и весь следующий час провожу наедине с природой и своими подписчиками. Вытягиваюсь, растягиваюсь и чувствую, как внутри меня крепнет сила духа.
После утренней йоги я отключаю эфир. Хватаю шейкер со столика и вливаю в себя пару капель воды, увлеченная и расслабленная своими мыслями. Развернувшись в сторону панорамных дверей, я замираю как вкопанная, широко разинув рот.
– Говорила мне мама. Надевай панамку, а то солнце напечет.