Страница 8 из 21
– Блин… Лиска, я так переживаю.
– Из-за чего?
Вот это феном. Я значит, немного выздоровела после спа, а моя подруга наоборот? Хандру словила?
– Я плохая подруга…
Внутри меня все органы резко дубеют. Что она такое говорит?
– Лена, не пугай!
– А-а… мы же вместе договаривались провести этот отпуск. Считай, ты только из-за меня полетела. И я более чем уверена, что в долги не малые влезла.
Я смотрю на нее хмуро.
– Да-да, не отпирайся. Ты думаешь, я поверила, что путевка на Мальдивы – это подарок от твоих подписчиков? Где ж таких подписчиков найти.
– Ты просто блог не ведешь. И поэтому не веришь.
– Ага-ага…
– Так что случилось в итоге? – у меня уже сердце не на месте.
– Лёсик прилетает, и даже виллу уже забронировал. Короче, я тебя бросаю…
И опускает стыдливо глазки в пол.
– Тьфу ты, блин! Че так пугать. Я думала, случилась катастрофа вселенского масштаба.
– Ну, по-моему, она и случилась…
– А, по-моему, нет, – улыбаюсь я и открываю холодильник. Достаю для нас банки с апельсиновой газировкой. – Тоже мне неотложка душевной помощи. Я тут тебя больше бросала, чем ты меня. Переживем как-нибудь эту маленькую неприятность.
– У-и-и… – радостно верещит Ленка и начинает кружиться по комнате с баночкой прохладительного напитка.
Я врубаю музыку на всю катушку и присоединяюсь к подруге. Этот день точно самый лучший.
– Слу-у-ушай! – перекрикивает она басы. – Давай в караоке попоем?
– Ты хотела сказать: поорем? – едва сдерживаю смех, кричу я ей в ответ и уже ищу нашу любимую песню, которую мы пели еще в школе на выпускном.
Глава 11
Илья
– Илья! Ну кто так делает?
– Ай, все. Завязывай, ма! – я стою почти у самого берега и прячу руки в карманы шорт. А хочется еще и голову, как страус, сразу в песок.
– Ну да. В самом деле. Чего ты, мам? – недовольным голосом встревает Златка. – Ты посмотри на эту персону вип. Надо было за полгода записываться, чтобы поздравить нашего горячо любимого родственничка.
– Мини-копия подключилась, – фыркаю я.
Сесетренция на мою подколку бросает еще пару ласковых. Потом мы просто прожигаем друг друга взглядом горячее горящей зажигалки.
– Так что, изволите вновь сбежать от нас, Илья Юрьевич? – хмыкает мама.
Я ее обидел. Становится немного не по себе. Думал, они уже привыкли. Не первый год выкидываю такие вещи.
– Блин… ма, так серьезно задел? – поджимаю губы, всем видом показывая ей, что налажал и готов понести наказание.
– А сам как думаешь? Отец отложил все дела. Мы, значит, к нему на порог заявляемся, а нам никто не открывает. Ты в телефон сегодня заглядывал?
– Э… надо было, да?
Вопрос чисто риторический, потому что тяжелого молчания в глазах матери абсолютно достаточно, чтобы знать ответ уже наверняка.
Вынув мобилу из кармана, снимаю блокировку и… тихонько матерюсь себе под нос.
– Пятнадцать пропущенных от Златки, три от тебя, а батяня не звонил, – вслух озвучиваю, но они и сами это прекрасно знают.
– А смысл? – пожимает плечами мама. – Если ты и через час не появишься на яхте, то я более чем уверена, что он тебя еще и из завещания вычеркнет.
– По черному юмору тебе нет равных, – хмыкаю я. – Главное, чтобы он сам там появился.
Конечно, он появляется. Даже смокинг умудрился напялить. Хоть и белый, но все равно. Мой батя никогда не нарушает семейных традиций. Они для него что-то вроде закона. Серьезный и несокрушимый, как бультерьер.
Златка с мамой уже на палубе, я жму бате руку, а он едва заметно отвешивает мне подзатыльник.
– Это типа: поздравляю тебя, сынок. Ты еще на год стал взрослее?
– А что, разве взрослее? – тихим, но объемным и мощным тоном рубит батя.
– Ну да. Я хотя бы ни разу в обезьяннике не был, в отличие от Михи, – пытаюсь защититься.
– Илья, что мне твои друзья? У Михаила свой отец есть, – он недовольно качает головой. – Возмужай уже. И… с днем рождения, сынок!
Я широко улыбаюсь, самой что ни на есть фальшивой улыбкой.
– Спасибо, папочка!
Падаю на диван и любуюсь утонувшим наполовину за горизонтом солнцем. Златка какое-то время неподалеку от меня валяется в шезлонге. Маменция тоже не отстает от своей дочери. Они, как обычно, обсуждают всякие брендовые вещички и украшения. Я только головой трясу и закатываю глаза. Потом снова открываю, перемещая угол зрения на закат и демоническое небо. Словно его жрет сам ад.
– Мои дорогие, не хочется прерывать вашу семейную идиллию, но официанты уже накрыли стол, – разводит руки в стороны отец.
И мы, как овечье стадо, плетемся в кормовую часть яхты. Где режет глаз белоснежная скатерть, где сверкает хрусталь, как первые появившиеся звезды в небе над нами. Все так чинно, благородно и до ужаса примитивно. А потом они у меня спрашивают, почему я сбежал…
Мы усаживаемся за круглый стол, и весь центр внимания на себя перетягивает батя. Как капитан целой империи. Важный, статусный и все время задумчивый. Наверное, он сейчас сидячая бухгалтерия, и в его голове снова там что-то с чем-то не сходится.
– Последний год остался на юрфаке. Надо бы начать вникать в семейное дело, – он крутит в руках бокал игристого и смотрит на меня испытующим взглядом.
– О-ой! Любимая пластинка! – раздраженно вспыхиваю. – Не рано ли деменция подъехала?
– Илья! – он повышает голос и чуть багровеет. Кажется, надави еще немного, и бокал в его руке рассыпется на множество мелких осколков.
– Ну а че ты тоже опять за старое. Миллион раз говорил, что доучусь. Но юриспруденция — это не мое. И хватит мне башку насиловать. Диплом получу, а там займусь своим делом.
– Одолжение делаешь, значит…
Над нами сгущаются тучи. Волокнистые и удушающие.
– Юр, – мама берет дело в свои руки и нежным, прямо-таки ангельским голоском успокаивает отца.
– Ладно. Еще целый год. Перебесишься.
– Ага! Конечно!
Последний кусок солнца падает за океаном на дно. Я пытаюсь урезонить нарастающую волну гнева. И так почти каждый наш разговор. Поэтому мы общаемся крайне редко, а не только из-за его вечной занятости.
– А наш Илюшенька влюбился!
– Что? – припечатываю сестренцию к месту, чтобы не прыгала тут, словно увидела в цирке смешную обезьянку.
– Хочешь сказать, что это не так? – она сканирует меня хитрым взглядом.
– Ты о ком? – натягиваю на лицо усталость, а сам чувствую, как кровь разгоняется по всему организму и сердце уже в ушах тарахтит, подобно заведенному мотору.
– О тех двух дамах вчера на завтраке.
– Сразу двух? – удивляется отец.
– Двух не двух, но на блондинку он точно слюни пускал.
– Самая глазастая выискалась, – широко улыбаюсь я. – Иди нюдсы отсылай своему старперу, пока он в это время очередную портовую на свой хрен натягивает.
Златка взрывной волной подрывается на месте, чуть стол не переворачивает и убегает куда-то там, наверное, на другой конец яхты.
– Илья, что за поведение. Ты почему сестру обидел? – отец злится, но умудряется оставаться хладнокровным.
– Она первая начала, – даже не отпираюсь. Просто кидаю, как данность и тоже поднимаюсь на ноги.
– Детский сад, – грустно подмечает мама.
Я перебираюсь на небольшую площадку, где есть спуск на воду, и приближаюсь к самому краю.
– Юр, – сквозь тихий плеск волн о борта яхты я слышу настороженный тон матери. – Что он делает?
– Илья, сейчас же вернись за стол!
– Погуляйте там за меня, – кидаю свое наставление и топориком падаю в теплую воду.
Я отличный пловец, а до берега совсем недалеко.