Страница 17 из 21
– Эм… то есть все это время у тебя с собой были презервативы?
– Извини, Лис. Но у нас с тобой такой момент наступил, что я никак не мог от тебя оторваться и развеять эти волшебные чары.
– Ну ты засранец, Рихтер! – одновременно мне было возмутительно от его поступка, и в тот же момент я не могла сдержать смех.
– Да не бойся, Лакомка. До тебя я еще никогда и ни с кем не трахался без презика, – он расстелил для нас ложе в задней части салона и протянул ко мне руки. – Тем более ощущать тебя всю на полную, такую горячую, такую мокрую, такую… – С его губ дальше срывались одни пошлости, когда он прижал меня к себе и стал нашептывать их мне на ушко.
За окнами нашего воздушно плавательного судна подкрадывался закат, а в салоне сгущалась лилово-апельсиновая дымка, образуя вокруг нас интимную атмосферу. Илья нежно коснулся моих губ своими горячими, не напористо, как в наш первый раз, а изучающе осторожно, словно сейчас разглядел перед собой тонкий хрусталь. И плавно вросшие друг в друга, как сорняки, мы опустились на пушистый плед, улетая в облака на грани сладостного безумия.
Глава 23
Илья
Ее ресницы затрепетали с рассветом. С тихим, почти неуловимым стоном она поерзала, убирая с меня ногу.
– Если ты сейчас убежишь, я замерзну, Лакомка.
Бон-бон чуть приоткрыла глаза и попыталась сфокусироваться, где еще безмятежный, но уже ускользающий сон, а где реальность.
– Доброе утро, – протянула тоненьким голосом и улыбнулась.
– Как спалось?
– Спалось? Ил-люшка, а мы разве спали?
Алисия была права. Вчерашний день, плавно перебазировавший в безудержный секс-марафон… Ой, то есть в романтический вечер, был днем похожим на добрый волшебный мир, в который мы угодили с деловенцией по счастливой случайности. И сейчас мне эту магию совсем не хотелось развеивать по ветру. Только, к сожалению, мы жили не в сказке, поэтому как бы тяжело не было выплывать наружу, но нам придется это сделать.
Вчера я не вернул компании арендованный гидросамолет. Связался по радиосвязи с вечера, чтобы нас не объявили в розыск. Иначе бы к ночи мы уже ждали гостей на спасательном катере. Только такая выходка все равно сулила мне наступление скорого пиздеца.
Из беспокойных мыслей я вынырнул благодаря теплому и ласковому голосу Алисии:
– Что-то случилось?
Я натянул улыбку пошире и наклонился к ее губам. Она снова приложила ладонь к моим, как в прошлое утро.
– Ну нет. Я же зубы не чистила, – я усмехнулся и сбросил ее, а потом уткнулся носом в светлые волосы, пропитанные морским воздухом, солнцем и едва различимым сладким запахом ванили. Даже глаза прикрыл, строя иллюзию, как продлить этот момент навсегда.
– Лис-бо-бон, нам надо выдвигаться.
– Я бы еще искупалась, – она с мольбой посмотрела на меня, когда я оторвался от ее волос и всеми силами держался, чтобы не накинуться на нее как собака на вожделенный сочный кусок мяса.
– Я тоже не хочу разрушать нашу сказку… – лбом уткнулся в ее лоб. – Лис?
Она встрепенулась. Глаза в глаза, и я понял, что готов утонуть в них навсегда.
– Илья, ты меня пугаешь. Я же чувствую, что произошло что-то непоправимое, – вздохнула с тревогой, не отводя взгляд.
– Все хорошо, Лакомка. Просто… Я люблю тебя, – пока она хлопала ресницами, осознавая мною сказанное, я резко сорвал с ее губ мимолетный поцелуй.
– Нет. Я все еще не проснулась, – она тихо усмехнулась и закрыла лицо ладонями.
Я слегка прикусил ее обнаженное плечо и начал щекотать.
– Ай-ай, – она захихикала и стала выворачиваться. – Хорошо-хорошо.
Блогерша хохотала и извивалась, пытаясь скрыться от моих щипков.
– Так что ты там прощебетала, а? Лакомка!
– Ты самый настоящий, – она на миг вдруг стала серьезной. Потом обвила мою шею руками, и частое дыхание осело теплым шлейфом в области затылка. Пальцы дразнящими движениями плавно добрались до моих волос и заблудились там, словно в самом непроходимом лабиринте.
Лиса для меня переросла из мимо проходящей девицы не просто в любимого человека, сейчас я ее ощущал, как вторую кожу, без которой дальше не видел смысла существования.
– Ил-люшка. Я тоже до судорог и изнеможения, – крепко прижалась, а состояние было такое, будто ей хотелось просочиться в меня, синтезироваться. Я впервые испытал страх и начал понимать, почему бон-бон все время кажется, что «мы» – это все всего лишь сон. – Вылетаем?
– Вылетаем!
По-быстрому упаковали все вещи, но перед этим я не смог ей отказать. Еще раз поплавали вдоль кристально чистого побережья.
– Боже-е-е, – завизжала с тихим придыханием Деловенция. – Ил-люшка, ты только посмотри на это.
Ее глаза выражали что-то нечто дикое. Смесь умиления с удивлением. Мы как раз двигались к берегу, когда она застала сверхудивительное зрелище.
– Аккуратно, – я с волнением выдохнул и улыбнулся. – Самое главное – их не трогать.
Под яркие лучи мальдивского солнца, где белоснежный песок встречается у самой кромки с кристально чистой водой, маленькие ястребиные черепашки отчаянно спешили к своей новой жизни.
Она едва дышала и радовалась как ребенок.
– Эй, Лиссабон! А они ведь на грани исчезновения.
– Офигеть… мы стали свидетелями чего-то невероятного, удивительного.
– Ага. Я еще хотел больших фрегатов вместе с тобой запечатлеть, но нам придется поспешить. Иначе скоро сюда отправят поисково-спасательную бригаду…
Лиса округлила испуганно глаза.
– Ну, Лакомка. Не бойся, – я сжал ее руку, и, с трудом оторвавшись от чуда природы, мы пошли на посадку.
Обратный путь мне казался мрачным и тернистым, будто воздух напитался тяжелой вязкой печалью. И хотя мы летали по чистому, бесконечно голубому небу, но сейчас оно никак не взаимодействовало с моим настроением. Ведь наш маленький и необитаемый мир с потрясающей фауной теперь остался позади нас.
Когда я посадил гидросамолет на воду, и гул мотора сменился шуршанием волн о поплавки, у меня сердце ухнуло куда-то вниз. На причале нас уже ждали.
Я не сразу заметил отца. Он стоял чуть дальше от суетливого менеджера компании и их руководителя, уткнувшись носом в экран своего мобильного.
– Илья, у нас проблемы? – она покосилась на меня с беспокойством, но я в очередной раз скормил ей сладкую ложь, помогая выбраться наружу.
– Ты меня разочаровал, сын, – это первое, что я услышал, как только мы оказались на пирсе и как к нам спешила чуть ли не сама делегация компании, у которой я неумышленно угнал сплавлетательное судно.
– Подожди секунду, – шепнул блогерше у самого уха.
– Ты куда? – чуть ли не с испугом спросила она.
– Секунду, Лис.
– Привет, бать. Я тебя тоже рад видеть. Прежде чем ты снимешь с меня пять шкур, пожалуйста, выполни одну просьбу.
Я посмотрел на отца с мольбой, но его взгляд выражал только крайнюю суровость и желание проучить своего сыночку засранца.
– Сынок, а ты не охуел?
– Понимаю, что дело дрянь, но прошу, давай отправим свидетельницу в отель?
Я кивнул на Алисию, мнущуюся смущенно в сторонке и поглядывающую на меня вопросительно.
– Сейчас распоряжусь.
Два слова. Всего лишь два слова. А у меня гора с плеч.
Глава 24
Илья
Промозглый московский дождь барабанил по стеклу, оставляя на нем мутные разводы. Вроде еще не осень, а погода такая тухлая, не то что на Мальдивах.
Мальдивы… теперь эти острова у меня будут всегда ассоциироваться только с самыми лучшими воспоминаниями моей жизни. Я так ошибался, когда посчитал слова отца «Сейчас распоряжусь» спасительными. Он и распорядился. Правда, не только доставкой Алисии на виллу, но и с замятием шумного дела. А в завершении, как добрый самаритянин, сплавил меня домой. Видите ли, туристскую карту я себе загажу. Да срать я на все это хотел. Вообще планировал выкупить самолет и в Москву вернуться только с Алисией, но Лакомка второй день держит нейтралитет. Я ей написываю, а в ответ лишь фразы односложные.