Страница 19 из 62
Их пальцы соприкоснулись…
Это было не просто касание. Это был разряд. Лёгкий, почти невесомый, но от него по всей руке Каэля пробежала горячая волна, от которой сердце сбилось с ритма. Он замер, глядя на их соприкоснувшиеся пальцы, и вдруг понял, что отчаянно не хочет разрывать этот контакт.
Он попытался обхватить пальцы Элианны, но она, словно опомнившись от секундного оцепенения, быстро отдёрнула руку. Её щёки залил густой румянец.
— Прости… — пробормотала она, и, не поднимая на него глаз, схватила свои бумаги и почти выбежала из кабинета.
Каэль ещё несколько секунд стоял на коленях, глядя ей вслед. А потом медленно поднялся, и на его лице расцвела растерянная, но довольная улыбка.
«Спасибо тебе, мама,— подумал он, поднимаясь на ноги. —Ты хотела доказать, что твоя невестка не справится со своими обязанностями, а вместо этого ты подарила нам с ней идеальный повод, чтобы сблизиться».
Наконец настал День Предков — один из самых почитаемых праздников. Вопреки названию, это был не день скорби по ушедшим в мир иной, а праздник радости и воссоединения. День, когда границы между миром живых и миром духов истончались, и все члены семьи — и те, кто ещё под солнцем, и те, кто уже под покровом вечности — могли вновь ощутить себя единым целым. Потомки собирались в родовом замке, наполняя его смехом, разговорами, лёгким звоном бокалов. А к вечеру, в разгар веселья, к ним присоединялись духи предков — те, кто ещё не ушёл на перерождение или добровольно остался бесплотным хранителем рода.
Замок ожил задолго до рассвета. В коридорах суетились слуги, на кухне гудел огонь в печах, а в воздухе витал аромат свежей выпечки и полироли для дерева. Всё должно было быть идеально.
Элианна, несмотря на ранний час, была уже на ногах. Она лично обошла каждую гостевую комнату, проверяя, идеально ли застелены кровати и достаточно ли банных принадлежностей. Она проследила, чтобы с портретов предков Каэля, развешанных по всему замку, стёрли каждую пылинку. По всему замку в вазах уже стояли букеты из тотемных цветов гостей. А у самого входа она собственноручно поставила два основных букета: один — из огненного львиного зева, тотемных цветов Каэля, а второй — из своих, лунных ирисов, которые за последние дни напитались сиянием луны и теперь светились нежным лилово-голубым светом.
Спустившись на кухню, Элианна ещё раз проверила готовность блюд и дала последние указания поварам. В какой-то момент она невольно подумала о сестре. Сералисса с Рианом четыре дня назад переместились в Торнвэй, и судя по страдальческой гримасе сестры при прощании, организация праздника станет для неё настоящим испытанием. Но Элианна искренне надеялась, что Риан поддержит Сералиссу так же, как Каэль поддерживал её саму.
Каэль… Стоило только о нём подумать, как сердце предательски начинало биться чаще. Элианна была ему безмерно благодарна за терпение, за помощь, за то, что проводил с ней часы в кабинете, рассказывая о родственниках, о роде, о традициях. Да, она бы справилась и сама, добывая сведения у слуг. Но это заняло бы гораздо больше времени, и какие-то важные мелочи наверняка были бы упущены. К тому же за эти дни он открылся ей с совершенно другой стороны.
Это был уже не тот злой, вечно раздражённый мужчина, которого она видела после свадьбы. Это был тот самый Каэль, мягкий и обходительный, с теплотой во взгляде, которого она запомнила с их первой встречи, но чья теплота в то время была направлена только на Сералиссу. Тот самый, в которого она влюбилась несколько лет назад…
Стоп! Элианна резко остановилась посреди коридора и тряхнула головой, отгоняя наваждение. Сейчас нужно думать о празднике, а не о чувствах к мужу, от которого она уйдёт уже через пару недель.
Завершив последние приготовления, она поднялась к себе. Быстро приняла ванну с лёгким ароматом лаванды, уже услужливо приготовленную слугами, и с помощью Гвен облачилась в праздничное платье. Оно было торжественным, но скромным: из лёгкого шёлка глубокого изумрудного цвета, со строгим квадратным вырезом, длинными рукавами и серебряной вышивкой по подолу. Узкий лиф подчёркивал тонкую талию, а широкая юбка мягко спадала волнами.
Гвен ловко уложила волосы Элианны в изящную высокую причёску, выпустив пару локонов у лица.
— Лорд Арденн будет в восторге, миледи, — шепнула служанка и заговорщицки хихикнула. — Вы его точно плените!
Элианна смущённо улыбнулась:
— Главное, чтобы духи предков Каэля были сегодня вечером в восторге.
Она взмахнула рукой, создавая вихрь, и шагнула в него.
Выйдя из вихря в холле, она подняла глаза — и замерла.
Глава 19. Миг в холле.
Шум и суета в коридорах замка разбудили Каэля ещё до рассвета. Он открыл глаза и прислушался. По звукам стало ясно, что замок уже ожил: гремели вёдра и тазы, слышались торопливые шаги, обрывки фраз и отрывистые команды.
Нахмурившись, он встал с кровати, накинул халат и выглянул из своей спальни. Коридоры замка, обычно тихие в этот час, гудели, как растревоженный улей. Повсюду сновали слуги: кто-то нёс стопки свежего белья в гостевые комнаты, кто-то расставлял вазы, кто-то нёс охапки тотемных цветов.
Среди всей этой суеты мелькала и фигура Элианны. На ней было простое светлое платье, волосы собраны в аккуратный пучок, но от неё исходила такая уверенность и спокойствие, что даже самые нервные слуги в её присутствии словно приободрялись. Она останавливала то одного, то другого, тихо и точно раздавая указания:
— Не забудьте проверить вазы в малой галерее.
— В гостевых спальнях замените полотенца на новые, с вышивкой герба.
— Нет, этот букет не подойдёт. В столовую нужен пышнее.
Каэль, прислонившись к косыку, чуть приподнял бровь и усмехнулся:«Она меня даже не замечает…»
Его разобрало любопытство. Он тихо закрыл за собой дверь, переоделся, привёл себя в порядок и отправился бродить по замку. С чувством удовлетворения он замечал, как преобразился замок со вчерашнего вечера. На стенах уже висели тяжёлые бархатные знамёна рода Арденнов, все помещения сияли чистотой, а начищенная до блеска мебель отражала первые лучи восходящего солнца.
Заметив, как Элианна вышла из одной из гостевых спален, он, стараясь остаться незамеченным, заглянул внутрь и сразу узнал покои, отведённые его дяде, лорду Гаррету Арденну, младшему брату его покойного отца, и его семейству. В вазах стояли букеты из тотемных цветов дядиной семьи, а в вазочке на столе лежали любимые угощения его жены и детей. Проверив ещё пару комнат, Каэль удовлетворённо хмыкнул. Элианна учла каждую мелочь, каждую прихоть его многочисленных родственников, о которых он ей рассказывал.
У дверей одной из спален он столкнулся с матерью. Она тоже осматривала всё цепким, придирчивым взглядом.
— Ну что, мама, ты довольна? — с лёгкой усмешкой спросил Каэль. — Уровень подготовки к празднику соответствует твоим высоким требованиям?
Морвелла резко повернулась к нему.
— Как ты можешь говорить о каком-то уровне, когда праздник ещё не начался? — как всегда холодно произнесла она. — Твоя жена может сколько угодно расставлять вазы и раскладывать полотенца, но мы ещё не видели, как она принимает гостей. И даже если она понравится живым Арденнам, не факт, что она придётся по душе духам. Я абсолютно уверена, что в конце дня духи улыбнутся всем, кроме неё.
Каэль шагнул ближе, понизив голос.
— Тогда почему же именно Вейлор велел отцу посадить лунные ирисы на территории замка?
Морвелла гордо вскинула подбородок, ни на миг не теряя самообладания.
— Элианна — не единственная носительница магии Луны. Вейлор не назвал имени той, что должна войти в наш дом. Так что это будет другая женщина.Другая, Каэль!А не эта выскочка. И на этом точка!