Страница 17 из 62
Рыкнув от бессильной злости, Каэль вскочил. Ему нужно было движение. Воздух. Вода. Хоть что-нибудь, чтобы вытряхнуть из головы эти мысли. Он уже собрался было исчезнуть в огненном вихре, но вовремя вспомнил запрет лекаря на использование магии и направился к двери.
Во дворе было тихо. На каменной кладке играли солнечные блики, и всё выглядело до неприличия спокойным. Но вдруг он услышал голоса. Один из них, без сомнения, принадлежал его жене.
Он замер. Затем, почти инстинктивно, пошёл на звук, ступая тихо, как хищник, и замер за высокими густыми кустами, которые полностью скрывали его от чужих глаз.
— …Я — новая хозяйка Арденнмора, — донёсся до него твёрдый, звенящий голос Элианны, в котором не было ни мягкости, ни робости, только спокойная решимость. — И я приказываю: сегодня же пересадите ирисы. Лучше всего к фонтану. И больше не смейте трогать их без моего разрешения.
Каэль удивлённо приподнял бровь и одобрительно хмыкнул.
«А у неё есть стержень…»— отметил он, чувствуя, как в груди у него разливается неожиданная гордость за жену.
Но он тут же нахмурился, когда понял, о чём идёт речь. Лунные ирисы? Разве они были у них в саду? Откуда?
Он замер, прислушиваясь. Вейлор сделал отцу предсказание? Маг Луны, который однажды войдёт в их дом?
Он даже не сразу осознал, что задержал дыхание.
«Вейлор показал видение…»— мысленно повторил он, чувствуя, как в груди что-то холодеет.
Элианна и садовник разошлись, а он всё стоял, не шевелясь.
Неужели? Неужели судьба и правда предначертала ему эту женщину? Он мог бы списать всё на то, что старик-садовник что-то напутал за давностью лет. Но раз ирисы действительно росли на территории замка, значит, много лет назад дом Арденнов и правда начал готовиться к приходу мага Луны.
— Чушь… — пробормотал Каэль, тряхнув головой, словно пытаясь выкинуть из неё нелепые мысли. — Просто совпадение. Старик Лоттен наверняка что-то путает.
Но назойливая мысль никак не покидала его: «Если дух знал — значит, её появление было предначертано».
Это рушило всё. Весь его идеальный порядок, его планы, его логику. Это выбивало из колеи.
— Нужно встряхнуться, — тихо сказал он себе. — Просто выбросить это из головы.
Каэль вышел из-за кустов, вскинул кулак — и в воздухе вспыхнул огненно-стальной вихрь, из которого вылетел его могучий аэллони.
Вскочив в седло, Каэль направил фамильяра прямо к замковой стене. Перемахнув через неё, он тут же направил аэллони вниз, чтобы не привлекать внимание кхарис, и пустил его галопом по лесной тропе — прочь от замка, прочь от мыслей, к холодной, отрезвляющей воде горного озера.
Каэль вернулся домой только к обеду и сразу пошёл в столовую. Все уже были там и ждали только хозяина замка. Сдержанно поприветствовав всех, он занял своё место во главе стола. Взгляд его невольно упал на Элианну. Сегодня она была в светлом платье, которое мягко оттеняло цвет её кожи. Волосы были аккуратно убраны, и только одна прядь упрямо выбивалась, падая на щёку. Почувствовав на себе взгляд, девушка подняла глаза, но тут же смущённо отвернулась и уставилась в свою тарелку.
Каэль хмыкнул, разворачивая на коленях салфетку.«Забавная она, — подумал он. —То готова бросить вызов мне и всему замку, упрямо отстаивая свою волю, то смущается от простого взгляда». Эта противоречивая смесь дерзости и застенчивости сбивала с толку и почему-то вызывала улыбку.
Обед начался спокойно. Но когда слуги сменили салаты на горячее, идиллию нарушил ледяной голос Морвеллы. Она брезгливо поковыряла вилкой кусок рыбы на своей тарелке и скривилась.
— Почему у нас сегодня форель? Она ведь была на прошлой неделе. Почему не сменили блюдо? Позовите Одена!
Через пару минут в столовую вошёл главный повар. Мужчина держался прямо, но было заметно, что он напряжён. Подойдя к леди Арденн, он почтительно склонился.
— Почему у нас в тарелках форель? — прошипела Морвелла. — Разве ты не знаешь, что мы каждую неделю чередуем рыбные блюда? С кем ты согласовывал меню? Ты вчера ко мне даже не подходил!
Оден сглотнул и склонился ещё ниже.
— Простите, госпожа, — тихо сказал он. — Вы ушли рано спать, поэтому я взял на себя смелость обратиться к новой хозяйке замка.
Воздух в столовой словно загустел. Каэль, до этого делавший вид, что очень увлечён рыбой, медленно отложил приборы и бросил на мать предупреждающий взгляд. Но Морвелла его не заметила. Или предпочла сделать вид, что не заметила. Взмахом руки отпустив повара, она впилась взглядом в невестку.
— Да как ты смеешь… — прошипела она.
Каэль уже открыл было рот, чтобы вмешаться, но остановился. Он увидел, как Элианна выпрямила спину и воинственно посмотрела на свекровь. В её глазах не было ни капли робости. Любопытство пересилило — он решил посмотреть, что будет дальше.
— Что смею, госпожа? — ровным и спокойным голосом спросила Элианна, смело встречая взгляд свекрови.
— Ты кто такая, чтобы давать распоряжениямоейприслуге?! — от ярости Морвеллы воздух вокруг неё похолодел, и в нём закружились крошечные, едва заметные снежинки.
Элианна выдержала паузу, от которой снежинок вокруг Морвеллы стало ещё больше. Потом она спокойно и твёрдо ответила:
— Прошу прощения, если мои действия вас обидели, — она чуть склонила голову, не отводя взгляда. — Однако повар оказался в затруднительном положении, и кто-то должен был принять решение, чтобы работа на кухне не останавливалась. Как жена хозяина этого дома, я посчитала своим долгом помочь ему. Даже если мой статус здесь временный, мой долг перед вашим сыном и его домом вполне реален.
Морвелла покраснела и шумно втянула в себя носом воздух. Резко отставив от себя тарелку и чуть не расплескав лигнор в бокале, она отодвинула стул.
— Что ж, — процедила она, — пожалуй, я лучше пропущу обед, чем буду есть то, что выбралаэта выскочка!
Гордо вскинув голову, она развернулась и покинула столовую, хлопнув дверью.
В повисшей тишине Элианна с опаской посмотрела на мужа, ожидая его реакции. Каэль, не глядя на неё, снова взял в руки нож и вилку и лениво протянул:
— Не отвлекайся, ешь. Форель довольно вкусная. Если мать хочет пропустить такой прекрасный обед, что ж, это только её выбор.
Элианна послушно взяла приборы. Её пальцы слегка дрожали, но внутри всё ликовало. Он не отругал её. Он молчаливо, но совершенно определённо принял её сторону. И это значило для неё больше, чем любые слова.
Глава 17. Осознание.
После обеда Каэль снова вернулся в кабинет к бумагам. Но если утром он не мог заставить себя сосредоточиться, утопая в раздражении и сомнениях, то сейчас работа спорилась, а мысли после сцены в столовой обрели необычайную ясность.
Он сдержанно улыбался, вспоминая, как уверенно Элианна встретила ледяной взгляд его матери. Никакого страха — только достоинство и мягкая, но непреклонная сила.
Слова садовника о Вейлоре и то, как вела себя его жена с прислугой и семьёй, словно расставили всё по своим местам. Он впервые поймал себя на мысли, что иметь такую жену — упрямую, но знающую себе цену, тихую, но со стальным стержнем внутри — куда лучше, чем взбалмошную красавицу Сералиссу, думающую только о балах и нарядах. Впервые за последние дни Каэль ощутил внутренний покой. Всё встало на свои места.
Он взял очередной документ, вчитался в строчки отчёта с пограничных земель, подписал его, перевернул страницу и… Дверь распахнулась с таким грохотом, что чернильница дрогнула и едва не опрокинулась. В кабинет ворвалась Морвелла. Она была в такой ярости, что за ней шлейфом вился морозный туман с крошечными снежинками.
— Ты знаешь, что сотворила твоя временная жёнушка?! — прямо с порога зашипела она.