Развратный папочка

С этим Бриджитт поворачивается и тянет одну из огромных дверей, жестом приглашая нас вести.

И когда мы входим внутрь, моему мозгу требуется мгновение, чтобы осознать увиденное. Есть причина, почему ферма не пахнет как любая другая ферма, где я была. Потому что в загонах перед нами нет животных. Только люди.

img_7.jpg

Джаспер

Рядом со мной Джульетта замирает на месте, её рука сжимается в моей. Когда я смотрю вниз, её глаза широко распахнуты, она вертит головой, впитывая зрелище перед нами. Мило.

— Что думаешь о ферме, принцесса?

Я держу тон максимально сдержанный, словно нет ничего странного в амбаре, полном мужчин и женщин, одетых в разных фермерских животных. Коровы и пони составляют большинство животных здесь на острове, но есть несколько маленьких поросяток, овечек и кроликов вперемешку. Не говоря о амбарных кошках, слоняющихся вокруг. Один такой любопытный котёнок подходит к нам, её пушистый чёрный хвост покачивается, пока она ползает. Она останавливается перед нами, наклонив голову набок, словно мы странные.

— Мяу?

Джульетта не двигается. Её взгляд теперь прикован к кошке перед нами, рот слегка приоткрыт. Заглатывая смех над шоком моей Маленькой девочки, я приседаю и протягиваю руку котёнку. Она смотрит на руку, потом на лицо, словно оценивая, что я за человек, как любая кошка, прежде чем подползти потереться головой о руку с низким рокотом в груди, таким похожим на мурлыканье, что я почти верю, что это настоящая кошка.

— Видишь, Джуджу?

Глядя вверх на неё, я улыбаюсь и тяну за руку.

— Дружелюбная кошка.

Джульет медленно опускается на колени, протягивая руку к котёнку.

— Погладить кошку?

Моё сердце, которое она уже держит в своих нежных ручках, тает не только от вопроса, но и от детского благоговения в её голосе.

— Если она захочет. Держи руку там и посмотри, подойдёт ли она.

Котёнок явно поняла, что у неё несколько людей, желающих её ласкать, и переключает внимание на Джуджу, предлагая голову для поглаживаний, а мне выставляя попку. Тихо посмеиваясь, я провожу рукой по её заду.

— Хорошая кошка.

Она снова мурлычет, и Джульет хихикает над звуком.

— Я хочу кошку.

В её голосе такая тоска, что у меня грудь болит. Наши родители никогда не держали питомцев, и насколько я знаю, Джульетта никогда не просила в детстве. Но теперь я гадаю, просила ли она, или просто не спрашивала, зная ответ заранее. Делаю мысленную заметку поговорить с Ричардом о поиске котёнка для моей маленькой принцессы, даю кошачьей-девочке финальное поглаживание перед тем, как встать и подтянуть Джульетту рядом.

— Нам пора идти. У нас много других животных на сегодня, принцесса.

Всё ещё стоя на коленях на земле, она дуется вверх на меня. Её волосы снова заплетены, благодаря видео-чату с ТетейКэт, которая показала всё пошагово. Между косами и милым комбинезончиком она представляет прелестную картинку.

— Но я хочу поиграть с кошкой. Пожалуйста, Папочка?

Всё, что я могу, — не уступить сразу и дать ей всё, что захочет. Но остальные уже далеко впереди, и не хочу, чтобы моя принцесса пропустила веселье.

— Может, кошка захочет пойти за нами немного.

Кошка оживает от этого, бросая поглаживания Джульетты, чтобы потереться о мою ногу.

— Принимаю это за да, — говорю я со смехом, наклоняясь почесать за ушком. — Пошли, Джуджу.

Казалось бы, удовлетворённая компромиссом, Джульетта вскакивает на ноги.

— Ты сказал, что мы увидим лошадок.

— Сказал. Думаю, они как раз впереди.

Не успеваю сказать, Виктория издаёт восторженный визг.

— Джуджу, Дядя Джаспер! Поторопитесь! Смотрите на лошадок!

— Лошадок!

Джульетта срывается с места бегом, таща меня за собой, и я не могу не рассмеяться над сценой, которую устраиваем. Мы останавливаемся перед другим загоном, в котором две лошади бродят по периметру. Самец и самка, связанная пара, судя по тому, как они останавливаются потереться друг о друга порой. В отличие от других животных, лошади стоят гордо на «задних ногах», грациозно шагая на копытах. Шерсть покрывает ноги от колена вниз, и руки, тоже копытные. Из попок свисают заплетённые хвосты, пока они вышагивают по загону, явно показывая шоу для нас. Капюшон самца чёрный с полосой белой шерсти посередине, и красная кожаная уздечка украшает голову. Напротив, кобыла вся белая, кроме чёрных копыт, и её уздечка бледно-розовая.

— Потрясающие, не так ли?

Гордость окрашивает тон Бриджитт, пока она проводит рукой по заду жеребца.

— Они пришли парой, и у меня никогда не хватало духу разлучить. Пыталась раз, и они были так подавлены, что продержала их отдельно всего день, прежде чем вернуть в один загон. Обычно я держу кобыл и жеребцов отдельно, но не этих двоих.

— Они работают вместе тоже?

— Да. Позже запрягу их в повозку для вашей прогулки, и увидите. Красивая пара в движении.

Мы ещё остаемся с лошадьми, Бриджитт рассказывает, откуда взяла каждую и их разные характеры, прежде чем повертается, глаза блестят возбуждением.

— Ладно, малышки. Кто готов увидеть, откуда берется ваше молоко?

img_26.jpg

Джульетта

Молоко? Что она имеет в виду под словом молоко? Разве здесь на ферме всё-таки настоящие коровы? Но это не имеет смысла. Насколько я знаю, единственное молоко, которое я пила до сих пор, от Тети Кэт.

Папочка тянет за руку, побуждая идти вперёд, и я шагаю рядом, всё ещё прокручивая вопрос в уме. И не приходится долго ждать ответа. Есть ещё один меньший амбар в нескольких футах от большого. Бриджитт держит дверь открытой для нас, и я следую за дядей Максом и Викторией внутрь.

Как только мы переступаем порог, Виктория ахает.

— Коровки!

Она права, хотя не так, как я ожидала. Как и лошади с другими животными, которых мы только что оставили, эти коровы на самом деле женщины. Полностью голые женщины с хвостами в задницах и полными тяжёлыми грудями, качающимися, пока они ползают по загородкам. В одном углу четыре или пять из них лежат кучей, спя.

Бриджитт указывает на них, снисходительная улыбка на лице.

— Они только что закончили доение, так что немного устали от процесса. У нас другая группа начинает через пару минут, если хотите посмотреть.

— О, да, пожалуйста!

Практически вибрируя от возбуждения, Виктория подпрыгивает на месте.

— Хочу посмотреть!

Папочка сжимает мою руку, привлекая внимание вверх к нему.

— Хочешь посмотреть, Джуджу?

Я думала, у меня нет выбора, но теперь, когда спросили, не совсем уверена, чего хочу. Идея смотреть, как доят взрослых женщин, наполовину завораживает, наполовину пугает.

— Эм. Думаю, да.

Его улыбка смягчается, приобретая успокаивающий наклон, пока он ещё раз сжимает руку.

— Давай пойдём, а если не понравится, найдём что-то другое делать, пока ждём Тори и Дядю Макса.

Знание, что есть выход, немного уменьшает тревогу, так что я киваю.

— Хорошо, Папочка.

Становится всё легче и легче называть Джаспера Папочкой, отчасти потому что он позволяет звать его только так, но также из-за того, как он улыбается, когда я говорю это без подсказки. Говорить это чтобы освещать его лицо — звучит слащаво, но это единственный способ описать, как он сияет, когда я зову его Папочкой. Я, возможно, немного подсела на эту улыбку. И на гордость в его голосе, когда хвалит за что-то хорошо сделанное. Это, даже больше, чем избежание наказаний, заставляет хотеть быть хорошей девочкой. Хорошей девочкой Папочки.

Всё это даже не касается того, как легко стало жить в роли Маленькой девочки. Особенно когда Виктория рядом. Она делает это так легко и без усилий, я не могу удержаться и следую, даже если в глубине головы голос кричит не привыкать к этой жизни. Помнить, как он меня сюда привёз, и что я должна делать всё возможное, чтобы сбежать.