Развратный папочка

— Да, Папочка!

— Хорошая. Чёртова. Малышка.

Три жёстких, наказующих толчка, и затем он зарывается по самую головку внутри меня, член набухает, пока он делает именно как обещал, заполняя меня спермой.

Вокруг нас звук взаимного удовольствия нашей семьи достигает пика какофонией звуков, присоединяющейся к звону в ушах, создавая самую эротичную симфонию, которую я слышала.

Я смотрю, всё ещё заворожённая, всё ещё околдованная, как Дядя Гидеон проводит пальцем по жемчужистому веществу, покрывающему его член, и протягивает ко мне.

— Открой ротик, малышка, — мягко уговаривает он.

Закрыв глаза, я повинуюсь, раздвигая губы, чтобы он мог засунуть палец в рот. Я сосу, ещё один прилив власти проносится по венам, когда его глаза расширяются и он издаёт низкий шип.

Дядя Эван следующий, ухмылка расползается по лицу, когда я обсасываю его палец, не разрывая зрительный контакт.

— Такая смелая маленькая штучка, правда ли, Джуджу?

Не отвечая ему, я поворачиваю голову к Тетушке Кэт, принимая её пальцы, покрытые мускусом, с той же смелостью, с какой встречала дядей. Меня награждает гордая улыбка, прежде чем она проводит чистой рукой по моим волосам и тихо бормочет, какая я хорошая девочка.

И последним Дядя Макс. Виктория больше не на его коленях, а разложена на столе, подгузник подоткнут под неё. Снова наши взгляды встречаются, пока её Папочка проводит пальцем по голым губкам её киски и приносит пальцы, покрытые их взаимным удовольствием, к моим губам.

На этот раз взгляд Виктории я держу, обсасывая пальцы Дяди Макса, и она тихо хихикает, когда я издаю низкий звук в горле.

— Вот, — говорит Джаспер, когда я отпускаю руку Дяди Макса. — Ты официально часть семьи. Теперь, кто хочет десерт?

Смех разносится вокруг стола, пока он помогает мне перевернуться, чтобы заменить подгузник. И хотя я ждала обещанного десерта весь день, знаю, ничто никогда не будет так вкусно, как вкус власти, который я получила сегодня вечером.

img_25.jpg

Джульетта

— Скажешь теперь, куда мы едем?

С своего места на сиденье рядом со мной Джаспер хихикает и качает головой.

— Я уже сказал тебе, принцесса. Это сюрприз. В следующий раз, когда спросишь, проведёшь остаток поездки с членом Папочки во рту. Поняла?

Обмякнув на сиденье с драматическим вздохом, я скрещиваю руки на груди.

— Да, Папочка.

Прошло два дня с моего «приветственного ужина для семьи», и хотя я хотела бы сказать, что вела себя образцово, правда в том, что я провела столько же времени через колено у Папочки, сколько и не там за этот период. Не то чтобы ему это мешало, поскольку каждое отшлёпывание заканчивается его толстым твёрдым членом во рту. Он трахал моё лицо множество раз с ужина, но киску только раз как награду за то, что я убрала игрушки, когда он попросил, без споров. Причина и следствие ясны даже мне. Веди себя хорошо — получай оргазмы. Веди себя плохо — получай порку без удовольствия. Хотя я не могу сказать, что одобряю его методы, они оказались в какой-то мере эффективными.

Сегодня утром я ни разу не спорила, когда он заставил меня намочить подгузник перед тем, как посадить в ванну, где выжал из моего тела три умопомрачительных оргазма. Это почти заставляет меня хотеть быть хорошей девочкой всё время. Почти. Я всё ещё не забыла свой план доказать, какая я сладкая послушная Маленькая девочка, как Виктория, чтобы, может, один из дядей сжалился надо мной и помог вернуться домой. Но в тот единственный раз, когда я даже вскользь упомянула о возвращении домой перед дядей Эваном, он просто рассмеялся, поцеловал в лоб и сказал не беспокоиться о таких глупостях. И судя по тому, насколько синхронно остальная моя новая семья, у меня чувство, что все дяди ответят похоже. Машина замедляется, и я выпрямляюсь на сиденье, все мысли об злых старых дядях забываются, пока я торопливо смотрю в окно. Разочарование оседает тяжёлым комом в животе.

— Ферма? Мой большой сюрприз — ферма?

Но если Джаспер задет моим не впечатлённым тоном, это не показывает. Всё ещё широко ухмыляясь, он подмигивает.

— Не просто ферма. Скоро увидишь.

Когда мы наконец останавливаемся, Джаспер берёт меня за руку, и мы выходим из двери, которую держит открытой Ричард. Я готовлюсь к запаху навоза и животных, но к моему удивлению, вони нет. Интересно. Рядом с нашей подъезжает другая машина, и прежде чем водитель успевает выйти, задняя дверь распахивается, и Виктория вываливается, одетая в комбинезон почти идентичный моему, только её глубокого розового цвета, а мой бирюзовый.

— Джуджу!

Голос Виктории взлетает до восторженного визга, пока она бросается на меня, обнимая за шею.

— Я скучала! Я так рада, что ты идёшь с нами в контактный зоопарк!

— Виктория Роуз!

Выходя из машины за ней, Дядя Макс пронзает свою Маленькую девочку взглядом.

— Ты знаешь, что нельзя выходить из машины без Папочки. Иди сюда.

Опустив голову, Виктория плетётся встать перед своим Папочкой.

— Прости, Папочка, я просто так разволновалась, что забыла.

— Ну, посмотрим, не поможем ли тебе вспомнить правила.

Уперши одну ногу в дверцу машины, Дядя Макс перекидывает Викторию через колено, шлёпая по попке снова и снова, пока она брыкается и плачет. Я знаю по опыту, что порка через подгузник почти не больно, но по тому, как Виктория носится, никогда не скажешь. Когда он снова ставит Викторию на ноги, её руки немедленно летят назад потереть попку, нижняя губа надувается в каприз, пока она драматично шмыгает носом.

— Если ещё раз соблазнишься «забыть» наши правила сегодня, я раздену тебя и отшлёпаю голую попку прямо перед всеми. И у Бриджитт полно инструментов под рукой, чтобы помочь мне донести мысль, если понадобится. Я выражаюсь ясно, Виктория Роуз?

— Да, Папочка.

— Хорошая девочка.

Взяв её за руку, Дядя Макс поворачивается к Джасперу и мне с извиняющейся улыбкой.

— Извините. Виктория весь день готова лопнуть от возбуждения. Не так ли, маленькая воровка?

Маленькая воровка. Во второй раз слышу, как дядя Макс называет Викторию так, и как в первый раз задумываюсь, как, чёрт возьми, она получила такое прозвище. Возможно, у нас больше общего, чем я думала.

— Угу.

Казалось бы, не тронутая своим публичным наказанием, Виктория подпрыгивает на носочках, глаза сияют обновлённым возбуждением.

— Мы увидим коровок! И лошадок! И Папочка сказал, там даже есть прогулки на повозках!

Я никогда не считала себя любителем животных, но возбуждение Виктории заразительно, и скоро я тяну Джаспера за руку.

— Можем пойти посмотреть сейчас? Пожалуйста, Папочка?

— Конечно, принцесса. Пошли.

Мы четверо направляемся к ближайшему зданию, которое, возможно, самый большой амбар, что я видела в жизни. У входа нас встречает удивительно миниатюрная женщина в джинсах и клетчатой рубашке, её тёмные волосы падают в единственную косу по спине. Она приветствует нас широкой улыбкой, стягивая толстые кожаные перчатки с рук.

— Ну здравствуйте, малышки. Добро пожаловать на ранчо Запретных Наслаждений. Готовы к экскурсии?

— Да, мэм!

Виктория снова подпрыгивает рядом с Дядей Максом, который смотрит на неё с такой любовью в глазах, что у меня сердце сжимается. Никто никогда так на меня не смотрел, и не могу не подумать, что никто никогда не посмотрит.

— Сначала несколько правил.

Выражение Бриджитт меняется, принимая более строгий вид, который мог бы посоперничать даже с Тетей Кэт.

— Не лазайте по оградам. Если животное подходит к вам, можете погладить, но не пытайтесь заставить. Особенно быков. После экскурсии у вас будет возможность попробовать свежее молоко, но не пытайтесь доить коров сами. У них очень строгий график. В остальном развлекайтесь и смело задавайте вопросы.