Развратный папочка

— Должно быть, это так, — говорит тетушка Кэт, кивая головой. — Потому что я знала, когда Солен сказала, что это займет целых два месяца для индивидуального заказа из-за вашей очереди, что это не может быть правдой. Я рада узнать, что это просто недопонимание.

Глаза Майры сужаются.

— Солен. Ты солгала мисс Кэт о своей рабочей нагрузке?

Практически приплясывая на месте, Солен качает головой.

— Нет, Мамочка! Я просто не так хорошо помню!

— Что ж, посмотрим, не поможет ли горячая задница тебе вспомнить, как ты должна относиться к нашим клиентам.

В ужасе я стою как вкопанная, руки Джаспера крепко обнимают мою талию, пока Майра тащит ноющую Солен к стулу. Движением настолько гладким, что у меня чуть челюсть не отвисает, она укладывает Солен к себе на колени, стягивая с нее… святые угодники, это что, подгузник? Похоже на то, и Солен ловко снимает его, откладывая в сторону, пока та держит свою Малышку на коленях. Что-то щекочет задворки моего сознания, но я слишком отвлечена сценой передо мной, чтобы обращать на это большое внимание.

— Мамочка, нет! Я не хочу порки! — голосит Солен, дрыгая ногами изо всех сил.

Но Майра просто кладет одну длинную ногу поверх обеих ног Солен, фиксируя ее на месте. — Кэт, у тебя не найдется с собой твоей щетки?

— Конечно. — Залезая в свою сумку, тетушка Кэт достает большую прямоугольную щетку для волос с гладкой деревянной поверхностью, очень похожую на ту, которой она расчесывала мои волосы ранее, и протягивает ее Майре.

— Спасибо. Не знаю, что нашло на мою Малышку, но обещаю, что это больше никогда не повторится.

С этими словами Майра бьет щеткой по голой коже Солен, и воздух наполняется воплями Солен от боли, когда щетка ударяет снова и снова. И хотя я знаю, что должна быть в ужасе от происходящего передо мной, я не могу оторвать глаз от задницы Солен, которая становится все розовее и розовее с каждой секундой.

— Больно, больно, больно! Прости, Мамочка, прости!

Пока я наблюдаю, как моя не-подруга борется и плачет на коленях у своей Мамочки, мой сводный брат собирает мое платье в одну руку, а другая скользит вниз, в мои трусики.

— Тебе нравится смотреть, как хорошенькой Солен шлепают задницу, принцесса?

— Нет! — Но я уже знаю, что мой протест тщетен. Потому что его рука вот-вот обнаружит правду, которую я не могу скрыть.

— Лгунья, — говорит он с низким смешком, когда его пальцы скользят в мою намокшую киску. — Ты такая мокрая, мне придется сменить тебе подгузник, когда все это закончится.

Потребность пронзает меня, такая яростная, что это почти больно, когда он поглаживает мой опухший клитор. Я так перегружена этим, что требуется мгновение, чтобы его слова полностью дошли до меня. Чтобы я поняла, что это щекотало меня. И когда я это делаю, этого достаточно, чтобы выбить меня из транса, вызванного удовольствием.

— Подожди. Ты сказал подгузник?

img_16.jpg

Джаспер

Я чуть не проглатываю язык, пытаясь сдержать смех от шока в голосе Джульетты.

— Да, принцесса. Твой подгузник.

Обхватив пальцами мое запястье, она пытается отдернуть мою руку, но я намного сильнее, и у меня есть все намерения заставить ее кончить на мои пальцы прямо здесь, посреди бутика.

— На мне нет подгузника, Джаспер.

Раздражение колет затылок, и я обхватываю ее грудь, сильно щипая сосок, что приносит мне шокированный писк.

— Как ты меня называешь, принцесса?

— Я сейчас назову тебя ебаным катафалком, если ты не расскажешь мне, какого хрена здесь происходит, прямо сейчас.

До этого момента мы шептались, но голос Джульетты повышается в конце ее заявления, достаточно громко, чтобы привлечь внимание Кэт и заставить ее сузить глаза, глядя на нас.

В нескольких футах от нас Майра завершает наказание своей Малышки двумя обжигающими шлепками по ее бедрам, прежде чем взять Солен на руки. — Тише, тише, мой маленький эльф. Все кончено. Мамочка здесь.

Солен зарывается в грудь Майры, ее тело сотрясается от рыданий.

— Я… п-прости, Мамочка!

— Я знаю, любовь моя. Мы поговорим об этом позже. — Подняв голову, Майра посылает нам извиняющуюся улыбку. — Мне очень жаль. Не знаю, что нашло на мою Малышку, но это, безусловно, больше никогда не повторится. Ведь так, Солен?

— Н-нет, Мамочка.

— Извинения приняты, — говорит Кэт с непринужденной улыбкой. — Мы не понаслышке знаем, что такое непослушные Малышки, правда, Джаспер?

— Не понаслышке. — Между Викторией, нашей племянницей, а теперь и Джульеттой, у нас более чем достаточно непослушания на всех. — Кстати говоря, у тебя есть готовая примерочная для нас, Майра? Мне нужна минутка с моей маленькой принцессой.

— Конечно. Первая дверь слева открыта для вас.

— Я никуда не пойду, пока ты мне не ответишь, Джаспер! — Голос срывается на визг, Джульетта борется против моей хватки, явно балансируя на грани полномасштабной истерики.

Вытащив руку из ее подгузника, я наклоняюсь и подхватываю ее, снова перекидывая через плечо, пока шагаю к примерочной, указанной Майрой. Крики и ругательства Джульетты пронзают воздух, когда я закрываю дверь за нами и опускаю ее перед трехсторонним зеркалом.

Повернув ее лицом к зеркалу, я зажимаю ей рот рукой, получая яростный взгляд в отражении.

— Я пытаюсь быть понимающим, Джульетта. Я знаю, что это было много для тебя, но я ни при каких обстоятельствах не позволю тебе так проявлять неуважение ко мне. Особенно на людях.

Дверь в примерочную открывается, и Кэт заглядывает внутрь, болтая кляпом-соской в пальцах.

— Подумала, тебе это может понадобиться.

Идеально.

— Спасибо, Катарина. Передай Майре и Солен мои извинения, хорошо? Джульетта не сможет извиниться сама за себя.

— Конечно.

Когда дверь снова закрывается, я сую соску в карман и хватаю Джульетту за обе косы.

— На колени, малышка. Видимо, Папочка недостаточно хорошо поработал, вымывая все эти плохие слова из твоего рта раньше.

img_7.jpg

Джульетта

Чёрт. Мне правда, правда нужно научиться держать рот на замке. Но когда я поняла, что на мне чёртов подгузник, будто вся рациональная мысль покинула мой мозг. Всё, что я знала, — это унижение не просто от того, что на меня надели в подгузник, а от того, что меня трахали пальцами в нём, пока я смотрела, как одну из самых талантливых дизайнеров моего поколения шлёпают по заднице прямо у меня на глазах. Честно говоря, моя реакция почти кажется слишком слабой на фоне всего этого. Меня следовало бы наградить за выдержку, если уж спрашивать моё мнение. К сожалению, я не думаю, что Джаспер видит вещи моими глазами. И давление, с которым он тянет меня за косички, не оставляет мне большого выбора, кроме как опуститься на колени перед ним.

Держа крепко одной рукой, он другой расстёгивает ширинку брюк, вытаскивая член. И я впервые по-настоящему разглядываю пресловутый член Джаспера Блэквуда. Я слышала шепотки. Люди иногда забывали — или им было наплевать, — что я его сестра, и мне приходилось выслушивать их хихиканье о том, какой огромный член у моего брата. Тогда я считала, что все они несут чушь. И я до сих пор уверена, что по крайней мере половина из них ложь. У Джаспера репутация немного плейбоя, но я точно знаю, что некоторые из этих девушек никогда не подходили к нему ближе чем на сто футов. Те же, кто подходил, однако, не лгали. Он огромный. И не просто длинный. Но и толстый тоже.

Пока я смотрю на гигантский член перед собой, паника сжимает мне грудь при мысли о том, что эта штука окажется у меня во рту. Или где-то ещё, если на то пошло. Игнорируя нарастающую боль внизу, я поднимаю взгляд на Джаспера, строю ему самую лучшую свою обиженную гримасу.