Развратный папочка

Не думаю, что смог бы шокировать Джульетту сильнее, если бы сказал ей, что Солен тайно является инопланетянкой под прикрытием, использующей свою работу модельера для изучения человеческой расы.

— Ты серьезно? Лучше бы ты не д-дразнил меня.

— Хорошая девочка. — Притянув ее к себе, я целую ее в лоб. — Спасибо, что вовремя остановилась. Папочка очень гордится тобой, принцесса.

— Это не имеет большого значения, — бормочет она, но на ее губах улыбка, а щеки покраснели от моей похвалы.

— В любом случае, я очень горжусь тобой за то, что ты исправилась до того, как мне пришлось это сделать. Но если мы опоздаем на прием к Солен, мне придется выпороть тебя снова. Мало что может привести ее в ярость, но я слышал, что она сущий ужас, если заставить ее ждать.

— Значит, она не изменилась, — говорит Джульетта с громким, счастливым смехом. — Боже, кажется, я не видела ее целую вечность. Мы можем идти сейчас? Пожалуйста?

— Безусловно.

Но когда она соскальзывает с моих коленей, нас обоих останавливает звук прочищающего горло Кэт. Пригвоздив нас возмущенным взглядом, она жестом указывает на Джульетту.

— Джаспер. Ты не можешь позволить своей Малышке выйти из дома с такой прической.

Хмурясь, я смотрю на волосы Джульетты. Они немного спутались после сна, так как я не потрудился помыть их, но не слишком сильно.

— У тебя же есть расческа в сумочке? Мы позаботимся об этом по пути.

Если бы взгляды могли убивать, я был бы уничтожен прямо на месте под испепеляющим взглядом Кэт.

— Мужчины. Клянусь. Идем со мной, Джульетта. Тетушка Кэт приведет тебя в порядок, пока твой Папочка позвонит Солен и скажет ей, что мы опоздаем.

Взяв Джульетту за руку, Кэт выпархивает из моего кабинета. Я смотрю им вслед, разрываясь между раздражением от самоуправства Кэт и благодарностью за то, что у меня есть кто-то, кто поможет мне с этими мелочами, к которым я, по-видимому, равнодушен. Решив пока остановиться на благодарности, я беру телефон и звоню Солен.

img_7.jpg

Джульетта

— Я не могу поверить, что он собирался позволить тебе выйти отсюда с прической, как будто ты только что встала с постели. — Возмущенно фыркнув, Тетушка Кэт чуть ли не волоком тащит меня наверх, в комнату, в которой я проснулась сегодня утром. От меня не ускользает тот факт, что она точно знает, где находится эта комната, не спрашивая, и мой разум начинает работать на пределе, пытаясь понять, что именно это означает.

Очевидно, что в их маленький побег на остров было вложено немало продуманности и планирования, но ради чего? И кто еще замешан? Она упоминала кого-то по имени Максвелл, но это не то чтобы редкое имя в наших кругах. Как, черт возьми, они заставили саму Солен приехать на их остров? Когда она исчезла из поля зрения общественности несколько лет назад, ходили бурные спекуляции о том, куда она делась и почему покинула свет софитов на пике своей карьеры. Пресса была бы в восторге, узнав, что она спрятана на каком-то острове в глуши, помогая кучке извращенных миллиардеров играть в переодевания с женщинами, которых они похитили.

Пока мой разум отвлечен попытками понять, что, черт возьми, происходит, тетушка Кэт направляет меня в ванную комнату, где не слишком нежно толкает вниз на табурет перед гигантским туалетным столиком. Я вскрикиваю, когда моя наказанная задница с силой прижимается к табурету, но между странно толстым нижним бельем, в которое меня нарядил Джаспер, и мягкостью табурета боль быстро сменяется чем-то более терпимым, когда я смотрю на туалетный столик, перед которым она меня посадила. На мгновение материалистичная сторона меня берет верх, и я с любовью провожу руками по потрясающему белому мрамору. У меня не было времени заметить изысканные детали раньше, из-за мыла во рту и всех угроз новых порки. — О. Это прекрасно.

Взгляд тетушки Кэт встречается с моим в зеркале, и она улыбается.

— Да. Твой Папочка не пожалел средств, строя этот дом для тебя.

Дом. Опять это слово. Оно застревает у меня в горле, перекрывая доступ воздуха. Какую бы извращенную игру ни вел Джаспер, он ведь не может всерьез думать, что я буду здесь жить.

В отражении улыбка тетушки Кэт угасает.

— Что случилось, милая? Ты выглядишь так, будто кто-то украл твоего щенка.

— Это не мой дом, — шепчу я, слезы наполняют мои глаза, когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, позволяя мольбам наполнить мои глаза и голос. — Пожалуйста, Катарина. Я не могу здесь оставаться. Джасперу я даже не нравлюсь.

— Бред, девочка. Твой Папочка не привез бы тебя сюда, если бы не хотел, чтобы ты была здесь. Поэтому я предлагаю тебе выбросить эти мысли из головы прямо сейчас.

В ее словах чувствуется скрытый подтекст, от которого моя задница инстинктивно сжимается. Получить порку от Катарины Монтгомери, конечно, не было в моем списке желаний на этот год или любой другой, но, учитывая все обстоятельства, это, похоже, не исключено. Тем не менее, я не могу не настаивать, хотя бы немного. Я должна сделать что-то, чтобы выбраться, черт возьми, с этого острова, и если кто-то и может внять моей мольбе о сочувствии, то я полагаю, это будет другая женщина.

— Разве не имеет значения, что я никогда не просила быть здесь? Он меня по сути похитил!

Одна темная, идеально очерченная бровь выгибается вверх.

— В самом деле? Потому что, как нам сказали, ты звонила ему, требуя позволить тебе остаться с ним, пока твои юридические проблемы утрясутся. По слухам, он пытался предупредить тебя, что тебе здесь не понравится.

— Я имею в виду… да. Но он не рассказывал мне ни о чем из этого! — Я указываю на свое платье Малышки, комнату, на нее. На всё.

— Ах, ну, прерогатива Папочки — решать, что его Малышка должна знать и когда. — Улыбка Тетушки Кэт возвращается, когда она берет большую квадратную щетку для волос со столика. — Теперь повернись, чтобы я могла что-то сделать с этими волосами.

— Но…

Ее темные глаза вспыхивают предупреждением, немедленно останавливая мой протест.

— Девочка, если ты не хочешь, чтобы я перегнула тебя через этот столик и использовала эту щетку, чтобы отшлепать твою задницу, я предлагаю тебе прекратить спорить и делать то, что тебе говорят.

Слезы жгут глаза, когда я медленно заставляю себя подчиниться. С моей задницей, все еще горящей от лопатки Джаспера, нет ни единого шанса, что я рискну получить еще одну порку так скоро.

— Спасибо, что послушалась, милая. — Голос Тетушки Кэт возвращается к прежнему нежному, упрашивающему тону, когда она тянет щетку через кончики моих спутанных волос. Тот факт, что я даже не задумывалась о том, как выгляжу, является еще одним доказательством того, в каком отчаянии я была все утро. — Знаешь, я всегда немного завидовала твоим волосам.

— Что? — Вздрогнув, я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с ее взглядом в отражении. — Мне? Серьезно?

— М-м-м. Было время, когда я больше всего на свете хотела быть одной из тех белокурых красавиц, которым так завидуют в наших кругах. — Ухмылка трогает ее губы. — Я переросла это. Но факт остается фактом: у тебя все еще абсолютно великолепные волосы.

— Я не думала, что вы вообще знаете, кто я. — Хотя я видела ее на различных светских мероприятиях на протяжении многих лет, я всегда слишком боялась, чтобы действительно подойти к ней.

Оглядываясь назад, я не могу не задаться вопросом, не признало ли что-то во мне, что-то в ней. Что бы это ни было внутри нее, что привело ее на этот остров с моим братом. Я не из тех, кто боится кого-то, когда-либо, но я всегда старалась держаться от Катарины Монтгомери подальше.

— Конечно, я знала, кто ты, глупая девочка. Единственная дочь Элизабет Кэррингтон, что делает тебя наследницей немалого состояния. Даже большего состояния, я полагаю, теперь, когда ты также Блэквуд.