Страница 11 из 45
— Совершенно верно. — Обхватив бутылочку рукой, Джаспер подносит соску к моим губам. Улыбка, которой я никогда не видела прежде, расплывается по его лицу, превращая его из очаровательно красивого в абсолютно сокрушительного в одно мгновение. — Пей, принцесса, а потом мы все вместе сядем и позавтракаем. Полагаю, мы оба нагуляли аппетит.
Еще один из тех давно похороненных инстинктов поднимается на поверхность, и я немедленно начинаю сосать резину во рту. Сладкое холодное молоко разливается по моему языку, более вкусное, чем все, что я когда-либо пробовала раньше, смывая остатки неприятного привкуса от мыла. Я жадно сосу бутылочку, уже не заботясь о том, что позорюсь перед Катариной.
Нет. Не Катариной. Тетушкой Кэт. Может быть, мысли о ней в таком ключе помогут справиться с унижением. Потому что здесь она не Катарина Монтгомери, наследница нефтяного состояния Монтгомери и сама по себе беспощадная бизнесвумен. Здесь она просто Тетушка Кэт, женщина, которая не хочет ничего, кроме как баловать и опекать меня.
Набрав еще полный рот молока, я смотрю на Джаспера. Он все еще наблюдает за мной с чем-то похожим на благоговение в глазах. И тогда я понимаю, почему его улыбка показалась мне такой странной раньше.
Впервые на моей памяти мой брат выглядит по-настоящему… счастливым.
img_7.jpg
Джаспер
Чувство благоговения наполняет меня, когда я наблюдаю, как Джульетта жадно сосет свою бутылочку. Голубые глаза с красными ободками, всё еще влажные от блеска слез, смотрят на меня, пока она пьет, и в моем сознании не остается сомнений: я обвит вокруг ее безупречно ухоженного мизинца.
Не то чтобы я собирался говорить ей об этом, конечно. По крайней мере, не сразу. Сейчас ей нужно, чтобы я был строгим. Ей нужно знать, что любое неповиновение повлечет за собой немедленные последствия. Дай такой девушке, как Джульетта, дюйм — и она пробежит чертов марафон.
Когда бутылочка пустеет, я вынимаю ее изо рта, за что получаю смехотворно очаровательную гримасу от милого свертка в моих руках.
— Не волнуйся, принцесса. У нас еще есть. Но нам нужно закинуть в животы настоящую еду. Впереди у нас важный день.
Поднимая ее так, чтобы она сидела на моих коленях верхом, прижимаясь выпуклостью подгузника к моему члену, я пару раз сильно хлопаю ее по спине. К моему восторгу, она громко рыгает, затем ахает, пряча лицо у меня на шее.
— Джаспер! Это было так неловко! — шепчет она, и ее голос наполняется ужасом.
Очевидно, есть уроки, на усвоение которых ей потребуется некоторое время. Скользнув рукой вниз, я наношу резкий шлепок по ее бедру.
— Как ты меня называешь, Джульетта?
За моим вопросом следует долгое молчание, и когда я перевожу взгляд вправо, Катарина наблюдает за нами округлившимися от восторга глазами. Мы оба ждем с замиранием сердца, сдастся ли Джульетта или же нас ждет очередная схватка. Я не стану пороть ее снова так скоро, не после той порки лопаткой, которую она только что вытерпела, но в моем арсенале полно творческих наказаний.
Но чувство самосохранения Джульетты, похоже, побеждает в этот день. Она тяжело вздыхает, и я чуть не пропускаю ее прошептанный ответ:
— Папочка.
За свою жизнь я слышал «Папочка» по меньшей мере от полудюжины женщин в попытках найти свою идеальную Малышку. Но ни разу это не заставляло мое сердце биться так быстро, а лицо — чувствовать, будто оно может расколоться пополам от улыбки.
— Хорошая девочка. Пойдем, принцесса. Давай покормим тебя, чтобы мы с твоей Тетушкой Кэт могли свозить тебя по магазинам.
Как я и ожидал, это заметно приободряет Джульетту, и она выпрямляется, широко раскрыв глаза от волнения.
— По магазинам? Мы поедем по магазинам?
Рядом с нами Кэт запрокидывает голову, издавая восторженный, горловой смех.
— Да, милая. Мы едем по магазинам. Из того, что рассказал мне твой Папочка, у тебя наверху почти пустой шкаф. Моя работа — это исправить.
— Погодите. — Джульетта морщит носик. — Мы едем за настоящими покупками или за покупками для «Малышки»? Потому что эти платья совсем не в моем вкусе.
— О, но ты выглядишь так прелестно! Ну, этот фиолетовый — не совсем твой оттенок, но мы определенно сможем найти тебе что-то, что лучше подходит к твоему тону кожи. — Сияя, Кэт наклоняется, чтобы запечатлеть поцелуй на щеке Джульетты, и моя маленькая принцесса очаровательно краснеет от этого жеста. — Не волнуйся, милая. Тетушка Кэт о тебе позаботится.
img_14.jpg
Джаспер
Мы завтракаем в моем кабинете, Джульетта сидит у меня на коленях, пока я кормлю ее тем и этим с тарелки, которую мы делим. У меня в шкафу хранится детский стульчик, но после столь насыщенного утра сейчас не кажется подходящим временем, чтобы добавлять ей стресса. Максвелл сказал бы мне, что чем дольше я медлю, тем труднее ей будет принять свою роль моей Малышки, но я не могу заставить себя расстраивать Джульетту еще больше прямо сейчас, если этого можно избежать. Особенно учитывая, что многое из того, что мы с ее Тетушкой Кэт запланировали на день, не может быть отменено.
Пока мы едим, Кэт оживленно щебечет об острове и обо всех чудесных вещах, доступных для милых Малышек, как моя принцесса. Несмотря на саму себя, Джульетта наклоняется, любопытство отпечаталось на ее лице, пока она слушает взволнованные рассказы своей Тетушки Кэт.
— А как только ты немного освоишься, я отвезу тебя и Тори в спа-салон, чтобы немного побаловать. Только мы, девочки. Никаких злых старых Папочек рядом, чтобы испортить нам веселье, — добавляет она с непристойным подмигиванием.
Я закатываю глаза, но не утруждаю себя тем, чтобы противоречить ей. Кэт, возможно, самая строгая из всех нас, и, как недавно узнала Тори, она так же быстро поставит непослушную девочку к себе на колено для здоровой дозы наказания, как и любой Папочка. Хотя она может баловать их до беспамятства, она не позволит им стать избалованными, и это различие мы все ценим.
— Кто такая Тори? — спрашивает Джульетта, опуская уголки губ в хмуром выражении. — Она твоя… эм…
Тоска наполняет глаза Кэт, когда она качает головой.
— Нет, она не моя Малышка. Она принадлежит Максвеллу. Но она абсолютная прелесть, и я не сомневаюсь, что вы двое прекрасно поладите.
Слышит ли Джульетта намек на предупреждение под словами Кэт? Он тонкий, но он есть. Девочки поладят, или им придется отвечать перед Тетушкой Кэт.
Не в первый раз благодарность наполняет мою грудь. Когда Максвелл впервые обратился ко мне по поводу острова, я не был уверен насчет присутствия Катарины. Мои сомнения не имели ничего общего с тем, что у нее между ног, и все — с тем фактом, что я сидел по другую сторону стола от нее во время переговоров, и я лучше, чем кто-либо из нас, знаю, какой откровенно порочной она может быть. Но Тетушка Кэт — почти совершенно другой человек, и после того, как я узнал эту версию Катарины Монтгомери, я не могу представить, чтобы мы строили эту жизнь, эту семью, без нее.
Быстрый взгляд на часы показывает, что мы немного отстаем от графика, и я морщусь.
— Нам нужно идти, если мы хотим успеть на прием к Солен.
Джульетта резко оборачивается, ударив меня волосами по лицу в процессе, и ее глаза почти комично круглые на ее сердцевидном лице.
— Заткнись. У вас на этом острове не может быть Солен. Она перестала проектировать одежду целую вечность назад.
— Два года, — поправляю я ее с самодовольной улыбкой. — И она не перестала проектировать. Она просто… немного сместила фокус. Как только мы узнали секрет Солен, убедить ее переехать на наш остров было удивительно легко. Она и ее Мамочка стали прекрасным дополнением к нашему населению.