Поцелованный огнем

Кто бы что ни думал и какие ярлыки не вешал на спортсменов, а первоклассные - это особая каста людей, у которых скорость мышления - способность молниеносно обрабатывать информацию и принимать тактические решения в условиях жесткого лимита времени и колоссальных физических нагрузок, - даст фору ученым, не говоря уже про среднестатистических людей, но для этого, конечно, должна быть холодная голова, чтобы не ошибиться, ибо один промах может стоить потери всех титулов. Конечно, всегда есть возможность взять реванш, но это снова месяцы, а то и годы тренировочного процесса - снова огромная работа над собой и подорванным проигрышем настроем на победу. А уж для Богдана, проделавшего этот путь дважды, испортить все в шаге от мечты - серьезный удар, который я себе никогда не прощу. Поэтому мечусь в поиске хоть какого-то решения, но, как говорится, Аннушка уже разлила масло. Чертов дядя Сэми, будто в воду глядел!

Может позвонить ему, чтобы как-то стабилизировал ситуацию вместе с координаторами и психологами? - приходит вдруг мысль и, хотя она вызывает у меня зубной скрежет, и желание перекреститься от греха подальше, я не могу так просто от нее отмахнуться, речь ведь сейчас не обо мне и моем комфорте, а о мечте Богдана.

Однако, требуется порядка полутора часов нерешительности и ломки прежде, чем я пересиливаю себя и звоню мерзкой сволочи, чей телефон выучила наизусть за время нашего побега с Богданом на остров. Названивал тогда Ли Рой просто истерично, чем изрядно подпортил нам спонтанный отпуск. Само собой, я ни разу не ответила и теперь, похоже, ловила закономерный бумеранг.

42. Лариса

Сверившись с часами, убеждаюсь, что самолет уже приземлился в Лас-Вегасе и настырно звоню снова и снова, и снова, пока меня, по всей видимости, не добавляют в черный список. Сукин сын!

С психу телефон летит через всю комнату, благо, падает на кровать, и у меня в качестве альтернативы остается ещё возможность позвонить Богдану, но там ожидаемый игнор.

Остаток дня проходит на диком нервяке, мечусь из стороны в сторону, подумываю купить билет до Вегаса, но понимаю, что это совершенно провальная идея, от которой будет больше проблем, чем пользы, а я и без того уже накосячила дай бог.

Ночь провожу, разгребая бардак в гардеробной, который так и не удосужилась устранить даже руками клининга. Не было у меня сил что-либо и кому объяснять, куда что и зачем, поэтому сказала, чтобы не трогали. Видимо, как чувствовала, что пригодится - теперь хоть было, чем занять руки и голову.

Ближе к утру измотанная стрессом, своей притихшей депрессией и выжирающей по клеточке болезнью, прикорнув немного на пуфе, отрубаюсь прямо там же.

Будит меня Мари, приступившая к своим обязанностям после выходных.

- Сколько время? - едва не стону от того, как пульсирует в висках и затекла спина с шеей.

- Шестнадцать часов, - огорошивает меня Мари, заставляя подскочить, забыв про всякую боль.

Господи, это что уже и взвешивание прошло и день почти на исходе?!

На телефоне обнаруживаю кучу непринятых звонков от мистера Холландера, моей ассистентки Саши, Анри и даже, как ни странно, Нади.

Перезваниваю ей, потому что с другими объясняться пока нет особого желания, и первое, что слышу:

- Ну, твой и дал жару. Надеюсь, его не дисквалифицируют.

- Что? - ни черта не понимая, с ухнувшим, будто в обрыв сердцем, замираю ошарашенно.

- Ты что, не смотрела даже? - посерьезнев на мгновение, удивляется Надя, а потом вновь заходится смехом. - Господи, бедный пацан чуть карьеру не похерел, чтобы только этот говнюк Монтойя твое имя на треш-токе не назвал, а она даже смотреть не стала. Мать, ты прелесть!

- Я… я перезвоню, - накрывает меня неконтролируемой паникой от услышанного.

Обрываю звонок, даже не дослушав, и начинаю лихорадочно искать пульт, после - нужный канал с новостями, где на заставке стоит взбешенный Богдан, явно уже сделавший удар, и летящий на пол Монтойя. Трое ведущих горячо обсуждают происходящее, крутя на повторе потасовку. Звука нет, но он и не требуется, ведущие сопровождают кадры красочным спором, из которого становится понятна вся суть.

- Это было неспортивно, - высказывается один. - У Монтойи теперь, однозначно, сотрясение и неизвестно, что с челюстью.

- А по мне, он получил заслуженно. Насмехаться над больной матерью Красавина, а потом пытаться обнародовать частную жизнь женщины, не имеющей к публичности никакого отношения - это даже для трэш-тока перебор.

- Зато какой скандал и движуха ?! - с веселым энтузиазмом восклицает третий. - Как в лучшие годы Железного Майка. Уверен, теперь многие, кто даже не был заинтересован, станут ждать, как конфликт разрешится на ринге. Стопроцентно, бой будет эпичным.

- Если Красавина не дисквалифицируют и не лишат всех титулов. WBC ведь ещё не приняли решение.

- А им разве выгодно лишать мир такого зрелища? Сейчас же все всполошились, телекомпании наверняка уже вступили в смертельную схватку за право транслировать бой, рейтинг и узнаваемость Красавина возросли за последний час на триста процентов. Так что думаю, он отделается хорошеньким штрафом и переносом боя, если сумеют договориться с Монтойя.

Троица продолжает что-то обсуждать, а я оседаю на кровать шокированной кучей, повторяя, как заведенная.

Боже! Боже! Боже! Что же ты наделал, дурной?!

На меня опускается могильной плитой вина, и становится трудно дышать. Как представлю, что там сейчас происходит вокруг моего мальчик, так хочется не просыпаться. Это ведь все от начала до конца из–за меня!

Словно в подтверждение моих мыслей ближе к вечеру после бесплодных попыток дозвониться команде Богдана и ему самому, раздается долгожданный звонок.

Увидев, кто это, сразу же хватаю сотовый, но из-за накатившего моментально волнения никак не могу попасть по кнопке вызова. Никогда бы не подумала, что буду так рада дяде Сэмми.

- Ну, что ты названиваешь весь день? - обрушивается он на меня разъяренным цунами. - Мало тебе? Знаешь, я с удовольствием послал бы тебя на хер. И мне безумно хочется, потому что то, что пережил я и моя команда во главе с юристами за эти несколько часов, ты вряд ли можешь вообразить. А ведь я знал, что ты все испоганишь, ещё когда он отказался от пиар-романа с Линдси. С Линдси, черт возьми, которая просто блюпринт сейчас, ходячий тренд! Они бы были самой горячей парой! Просто Наоми и Майк нулевых! Но нет, у нас же «женщина», точнее - заноза в заднице! Видит бог, я даже представить не мог, во что это выльется. До сих пор в голове не укладывается… Пять лет едва не пошли под откос и ради чего?! Чтобы имя какой-то никому не всравшейся бабы не полоскали в прессе, и она жила себе дальше тихо-мирно!

- Я тебе не баба. Ясно?! - огрызаюсь по инерции, сгорая меж тем от невыносимого чувства вины и унизительного понимания, что по сути этот ублюдок прав.

- Да плевать, ты у меня костью в горле! - кричит он, срываясь на визг.

- Тогда не трать ни мое, ни своё время, скажи, что происходит, как Богдан, и закончим этот бессмысленный обмен любезностями.

- Я бы показал тебе обмен любезностями, но, к счастью, всю работу за меня сделал твой чертов рак!

- Это угроза? - уточняю холодно, даже не удивляясь, что этот пронырливый сукин сын в курсе.

- Всего лишь любезное предупреждение. С настырными женщинами в жизни Богдана, как ты могла заметить, случаются непоправимые вещи, - цедит он холодно, вызывая у меня мороз по коже. - Бо, к нашей обоюдной радости, удачливый сукин сын. Вернулся с блеском в обойму после всех слухов и годового перерыва на суды, и сейчас, учинив мировой скандал, вместо лишения лицензии и отмены, стал народным любимцем и одной из самых обсуждаемых персон, как герой, который отстоял честь матери и своей женщины. Публика такое чествует и любит. К счастью, WBC рады заработать на этом.