Страница 9 из 21
— Здравствуйте, — улыбаюсь ей в ответ.
— Спасибо, что согласились помочь моим внучкам, — она грустно опускает глаза. За ней появляется мужчина. Он еще старше выглядит. Волосы густо покрыты сединой. Замечаю, что все, кто попадается на глаза, одеты в траур. Печально…
— Пожалуйста, — сочувственно склоняю голову.
— Меня зовут Анастасия Ивановна, а вот мой супруг, — женщина разворачивается, указывая на мужчину, — Денис Сергеевич.
— Очень приятно, Яна, — киваю обоим. — Мне бы уединиться, — Рома на руках начинает плакать.
— Мама, — к нам подходит Герман. — Помогай с близнецами. Скоро все начнут орать. Познакомитесь позже. Милана! — чуть повысив голос, пока родители суетливо направляются к задней пассажирской двери авто, Герман подзывает стройную красивую девушку моложе меня. Она медленно и надменно спускается с крыльца. Ее недобрый взгляд мне не нравится.
— Проводи Яну в детскую. Все покажи, — девушка сверлит меня взглядом. Я же растерянно покачиваю Рому, который начинает громко плакать. — Мила! — рявкает Герман.
Девушка бросает на него гневный взгляд, кивает мне и разворачивается обратно к крыльцу. Я стараюсь не отставать от нее, а она не собирается ждать. Двери в дом нам открывает симпатичная женщина в форме горничной. Она вежливо здоровается и идет вместе с нами.
Дом впечатляет. Высокие потолки, широкая лестница на второй этаж из просторной гостиной. Девушка уверенно вышагивает на высоких каблуках, и мы попадаем в небольшой коридор.
— Детская здесь! — она перекрикивает Рому, показывая рукой на комнату справа, даже не повернувшись. — Здесь ваша, — взмахивает рукой на дверь напротив и открывает ее.
Комната красивая и уютная. На глаза сразу попадается удобное кресло рядом с детской кроваткой. Намного лучше моей. Тут и комод, и моя кровать. Чудно!
— Зина, помоги женщине расположиться, — Мила очень грубо называет меня женщиной, практически выплевывая это слово. Она еще раз окидывает меня взглядом, фыркает и выходит прочь.
— Чем мне помочь вам? — женщина подходит ближе, глядя на бушующего малыша. — Я оставлю вас, кормите. На стене, у кровати, есть кнопка вызова. Если что-то понадобится, нажимайте.
— Ого, спасибо.
В удобном кресле я расслабляюсь, как и мой сыночек. Он жадно сосет грудь. В этом доме не все мне рады. И мне, если честно, тоже не по себе. Но это временно. Надо насладиться временем, проведенным в таком красивом месте.
У меня в комнате есть все необходимое для ребенка. А в комнате близнецов царит сказка. Красивые, расписанные вручную стены со сказочными сценами. С потолка свисают игрушечные воздушные шары. Светильники в виде звезд расположены на стенах. Такое же кресло для кормления и красивая светлая мебель. Кто-то вложил душу в эту детскую. И я догадываюсь кто, но тему погибшей супруги и матери в этом доме лишний раз не поднимают.
Первый день в новом доме пролетает, как одно мгновение. Я только и успеваю вымыться сама и поесть, все остальное время я занимаюсь детьми с помощью Зины. Мы купаем всех троих, и к ночи я не чувствую ни ног, ни рук. Завалившись на чудесную мягкую постель, я счастливо потягиваюсь, отходя в мир снов. Рома сладко спит в красивой колыбели.
Первый месяц стремительно подходит к концу, как один день. Мальчики учатся держать голову. Кушают все хорошо, прибавляя в весе на опережение. Вокруг меня всегда кто-то крутится, но я хорошо справляюсь одна. Зина женщина с опытом. У нее своих двое детей. Я узнаю от нее много нового и полезного.
Герман часто отсутствует по работе. А если он дома, то всегда заходит к нам и проводит время с сыновьями. В эти минуты я ухожу, не мешая. Как и сегодня. Герман берет на руки Фадея, нежно улыбаясь. Я тихо подхватываю Рому и направляюсь к двери.
— Яна, — окликает меня. — Не уходи.
***
Я разворачиваюсь, немного смутившись. Мы с Германом редко проводим время вместе. Наши отношения держатся на уровне дружеских, но больше деловых. От денег я отказалась. По факту я живу за их счет. Но Герман не особо меня слушает, он все равно начисляет каждый месяц приличную сумму на счет в банке. Говорит, что это для Ромы, раз мне не надо. Хороший он.
— Хорошо, — возвращаюсь к комоду, на который кладу сына. На мягком матрасике для пеленания он активно начинает крутить головой, хлопая глазками.
— Расскажи мне, как тебе живется у меня, — мужчина нежно прикладывается своей щекой к маленькому личику сына.
— Спасибо, все хорошо. Ваши родители очень добры ко мне. Денис Сергеевич усиленно контролирует, как я питаюсь, — вспоминаю, как он собирался кормить меня с ложки, потому что во время обеда я кормила мальчиков и руки были заняты. Это вызывает у меня нежную улыбку. Такой отец — это подарок судьбы.
— Он такой, — ухмыляется Герман. — Они очень благодарны тебе. И ты действительно им нравишься.
— Спасибо, — смущаюсь и опускаю глаза.
— Про Милу ничего не скажешь? — он с интересом смотрит на меня, выгнув одну бровь.
— Нет, — отвечаю односложно, потому что так и есть. Мила — сестра Германа. Молодая, умная и с характером. Ей восемнадцать. Не такая уж большая разница между нами, но она невзлюбила меня сразу.
— Нет? — Герман укладывает Фадея и берет на руки Давида. — Отчего же? Она обижает тебя?
— Я бы не сказала, — беру погремушку и завлекаю Рому. — Если она приходит к племянникам, то я ухожу, как обычно. Иногда она делает замечания.
— Например?
— Я выходила на кухню и на обратном пути зависла в гостиной, усевшись на диван. Усталость была такой сильной, что я только закрыла глаза и тут же провалилась в сон. Милана меня отругала за это.
— За сон? — брови Германа с негодованием сходятся на переносице.
— Да, и за место, где я уснула, — я только усмехаюсь. — Все хорошо, я не в обиде. Я здесь человек временный. Она права.
— Правда?
— Да.
— Тогда один вопрос тебе. Ты трогала фотографию моей покойной супруги на комоде в гостиной? Только честно, — взгляд мужчины более чем серьезный. Он замирает с сыном в руках, ожидая моего ответа.
— Нет, — как на духу выпаливаю. — Я даже не видела ее. То есть, я знаю, что там много фотографий стоит, но времени рассматривать у меня нет. А почему вы спрашиваете? — во мне поднимается волнение, переходящее в неприятное чувство вины. Хотя с чего бы?
— Сестра сказала, что ты убрала ее.
— Что? Зачем?
— Не важно. Но мне надо проверить.
— Проверить?
Герман с малышом на руках выходит из детской, переходя в мою комнату напротив. Я следую за ним с Ромой. Ничего не понимаю…
Мужчина подходит к детскому комоду и открывает верхний ящик. Внутри аккуратными вертикальными стопочками лежит детская одежда. Он долго всматривается, а затем раздвигает один ряд, являя на свет рамку с фото его жены.
Я ошарашено смотрю на это. Как?
— Зачем? — шепчу в полном шоке оттого, что это было сделано.
— Вот именно, — Герман достает фото и устремляет на меня недовольный взгляд.
— Нет. Нет! — мотаю головой. — Это не я! Зачем мне это делать, Герман?!
Прижимаю сына к себе. Он тихо лепечет мне в шею. На моих глазах непроизвольно накапливаются слезы, и одна из них стремительно слетает вниз.
— Не знаю, Яна. Но очень хотелось бы понять, — он так же как и я прижимает к груди младенца. В глазах немой вопрос и боль. Он опускает взгляд на фото и резко отворачивается от меня.
Как больно в груди… Хочу умолять, но ведь я не виновата!
— Герман, прошу! Я бы никогда не посягнула на такие вещи! — мой голос срывается, и Ромочка сразу реагирует нервным хныканьем.
— Что за крики?! — в комнату входит Мила с непробиваемым выражением лица.