Страница 16 из 21
Судорожно начинаю хлопать себя по карманам. Нету… дома остался.
Мы с Милой переглядываемся и синхронно бросаемся к калитке. Нужно звонить в полицию!
В доме детский плач и суета. Анастасия Ивановна бросается на меня с криком.
— Где мой внук, Яна?!
Боже… Я выворачиваюсь от нее и бегу в комнату за телефоном. Зина растерянно раздевает двоих мальчиков, в глазах стоят слезы.
— Полиция?! Похитили ребенка! — кричу осипшим голосом.
— Вызов принят. Ожидайте.
— Какое ожидайте?! Они только увезли его! Перехватывайте! Делайте что-нибудь! — скатываюсь до истеричного крика, сползая по стене на пол.
— Господи, Яна, — Зина падает рядом, обхватывая меня. Мы вместе плачем. Сейчас мы ничего не можем сделать.
Телефон начинает звонить. Я быстро подхватываю его, в надежде на новости от полиции. Но это Герман. Бли-и-ин…
— Да?! — сиплю в трубку.
— Яна! Где мой сын?!
— Его похитили, — виновато шепчу, давясь слезами.
— Как это похитили?! Куда ты прешь?! — он едет за рулем и, явно, торопится. — Яна! Как могли похитить ребенка на закрытой территории у тебя под носом?!
— Я не знаю… прости, Герман… — захлебываюсь рыданиями, а на пороге комнаты толпятся родители и Мила.
Герман завершает вызов, и я роняю и так разбитый телефон.
Анастасия Ивановна гневно смотрит на меня осуждающим взглядом. Денис Сергеевич поддерживает жену за плечи. В его глазах разочарование и сильная тревога. Только Мила тихо плачет, глядя на мальчиков в манеже.
Вечером мы все сидим за большим и пустым столом в гостиной. Мальчики агукают в манеже, разбрасывая игрушки. Долгое молчание убивает. От полиции никаких новостей. Я не могу успокоиться. Меня трясет и колотит. Кто и зачем?
— Господи, у меня сейчас сердце разорвет. Я больше не могу, — Анастасия Ивановна начинает рыдать в голос, и Денис Сергеевич накапывает ей очередную порцию сердечных капель. — Ну как, Яна?! Как ты упустила ребенка?!
С нами сидит и Оля. Но она молчит, как немая. Я знаю, что это моя вина. Только она могла хотя бы поддержать меня. Ведь ее поперло черт знает куда, а не меня.
— Они знали про калитку, — тихо шепчу себе под нос.
— Что?! — гаркает Герман, а Оля сразу начинает его гладить по руке, успокаивая.
— Я говорю… — прокашливаюсь, — они знали о калитке. Я ее впервые сегодня увидела.
— Но она всегда была заперта. С улицы ее никак не открыть, — Мила задумчиво крутит на столе телефон.
— Да, — подтверждает Денис Сергеевич. — Мы ей не пользуемся, и она закрыта всегда.
— Значит это спланировано, — Герман хлопает по столу ладонью, скидывая с себя руку Ольги. — Значит был союзник. И, — он вглядывается в меня глазами полными боли и разочарования, — слабое звено в семье.
— Я? — в ужасе смотрю на него.
— Фадея украли у тебя из рук! — Анастасия Ивановна совсем скатывается в истерику.
— Тише, любовь моя, — Денис Сергеевич старательно и бережно утешает супругу.
— Возможно, — Герман с болью выговаривает каждое слово, — нам стоит попрощаться.
Эти слова режут лучше любого ножа, сабли или катаны. Меня словно убили… всего несколько слов.
— Да, это моя вина. Полностью. Я готова понести любое наказание. Единственное, чего я хочу, — поднимаюсь из-за стола, — чтобы с Фадеем было все хорошо. Простите.
Подхожу к мальчикам и достаю сразу двоих. Они цепляются за меня маленькими ручками. Я давно не разделяю их на моего и чужих. Они все мои… в груди больно щемит. Я так переживаю за Фадюшу! Как он? Где он? С кем, в конце концов?!
В детской я кормлю своих богатырей и укладываю спать. Я не готова сейчас прощаться с ними. Где же мой мальчик?
Я тихо выхожу из детской и замираю перед своей дверью. В гостиной раздаются голоса, я прислушиваюсь.
— У меня есть одна мысль, — голос Милы.
— Нам поможет только полиция, — Оля.
— А вам не пора домой? — снова Мила.
— Милана! — Герман резко осаждает сестру.
— Что? Во-первых, она не член семьи, а во-вторых, Ольга тоже там была. Помощница этакая.
— Пожалуй, — снова Оля, — я и правда пойду.
Судя по тишине, ее никто не останавливает.
Я сползаю по стене и сажусь на полу, поджимая колени. Выходить к ним я не хочу. Но и пропустить известия тоже. Слышно, как захлопывается дверь. Оля ушла. Она ведь могла помочь! Но нет, она, как специально, тянула время. От нее одни беды! Закрываю лицо руками и тихо всхлипываю.
— Мне кажется, — Мила говорит очень ровно и спокойно, — я знаю, где наш Фадей. И не надо всех собак на Яну спускать.
— Где? — голос Германа полон решимости и надежды.
— Едем и проверим!
Глава 11
Герман
Двигатель плавно включается, Мила запрыгивает на пассажирское сиденье рядом.
— Объясни мне ход своих мыслей, — поворачиваюсь к ней весь во внимании.
Внутри вместо сердцебиения взрываются снаряды от волнения. Не могу даже представить, где мой сын и что с ним. Я готов сжечь всё и всех сейчас же, но найти моего мальчика!
— Все это — твои шашни, — спокойно отвечает Мила и задумчиво смотрит вперед.
— Мила, твою ж! Мне не до лекций сейчас! Тем более от тебя и на такую тему. Говори по факту! — нервы на пределе и норовят сдать…
— Мой бывший…
— Виталик?
— Да, — Мила оборачивается ко мне, и в ее глазах читается, наконец-то, законченная мысль. — Точнее, его странная мать. Мне кажется, она больная на голову.
— Скорее всего, если она так извращено избавилась от невесты сына. — Сейчас мне становится стыдно за мои слова Яне. Но это потом! Сгоряча можно нарубить гнилых дров…
— Вот! Бросить в лесу, похитить ребенка… не улавливаешь? — Мила выжидающе вглядывается в меня, а мне тут же приходит понимание. Женщина уходила с угрозами и проклятиями в адрес Яны.
— Понял! Только они ошиблись ребенком!
— Видимо так.
— Адрес! — нога быстро находит педаль газа, и мы срываемся с места, освещая белые сугробы вдоль дороги.
— Хоть бы только мы были правы… — Мила крутит в воздухе скрещенными пальцами. — Бедный Фадюша.
— Мила, не нагнетай. И так невыносимо.
Сосредоточенно вглядываюсь в дорогу. Отвлекаться нельзя. Обе руки крепко сжимают руль. Я нужен своему сыну! В груди горит огнем, но эмоции приглушены ради дела. Я найду тебя, малыш!
— Вот! Поворачивай сюда! — Мила машет рукой перед носом, указывая на высотный дом.
Здесь бедные не живут. Своя парковка с охраной, консьерж… будет непросто.
Подъезжаю к будке охранника и сигналю. В окошке появляется заспанное красное лицо, а с ним и запах перегара. А нет… будет просто.
— К кому?
— Мужик, сколько хочешь за сюрприз? Девочку везу другану, — тыкаю пальцем в Милу. Мужик вглядывается в нее и вытягивает свою рожу.
— Ого! Дорогая, наверное?
— Так другану же! Ты чё! — моя сценка срабатывает.
Охранник качает головой, видимо прикидывая, сколько запросить, чтобы потом в руках унести стеклотару. Он показывает мне десять пальцев на руках с глупой ухмылкой.
— И бабу потрогать дай, — долго решался…
Бросаю взгляд на Милу. Она вминается в сиденье со страхом в глазах, но и с решимостью помочь тоже. Моя девочка!
Молча достаю портмоне, пока мужик аж пританцовывает от радости легкой наживы. Протягиваю ему шелестящие банкноты. Он хватает их и начинает пересчитывать.
— А баба?
Я только немного выдвигаюсь из салона. Так, чтобы свет от фонаря хорошо подсветил мое лицо. На нем все написано. Все ответы и последствия.
— Уверен? — тихо рычу на него.
Мужик сначала ухмыляется, но ухмылка быстро сползает вниз, оставляя растерянность, пока в глазах не пробегает страх.