Ядовитый обман

15.Крессида



Этой ночью я спала очень мирно.

Может, дело в вине, а может — в стейке. Черт, да это вполне мог быть тот оргазм, который я подарила себе сама после ухода Сорена. Думаю, всё вместе.

Поэтому, когда он не отвечает на письмо, которое я отправила утром — с просьбой назначить время для интервью — я сначала не понимаю, что происходит, а потом начинаю злиться. Я была уверена, что после вчерашнего поцелуя он ответит и предложит время. Но нет.

Рабочий день близится к концу, я уже собираю вещи, когда в кабинет заглядывает коллега-журналистка.

— Он здесь, — шепчет она.

— Кто?

— Сорен Никсон.

Я моргаю от неожиданности, внутри поднимается лёгкое напряжение, и я выхожу за ней в коридор. Она указывает на кабинет моего босса: через стекло видно, как Сорен улыбается, а Майкл смеется над какой-то его шуткой.

— Что он там делает? — спрашиваю.

— Не знаю. Он приехал минут десять назад, я только сейчас узнала и сразу к тебе.

Я выпрямляю плечи и направляюсь к кабинету Майкла. Стучу в стеклянную дверь, и оба поворачиваются ко мне.

Майкл жестом приглашает войти и встает мне навстречу.

— Сорен как раз спрашивал о тебе, — сообщает он.

Я перевожу взгляд на Сорена. Тот вальяжно развалился в кресле, в открытую разглядывая меня.

— Зачем? — спрашиваю настороженно.

— У него есть внештатная работа. Я сказал, ты с радостью поможешь.

— С радостью?

— У него есть статья, которую нужно доработать, и я, разумеется, предложил услуги моего лучшего журналиста. — Он кивает в мою сторону.

Сорен наконец встаёт, и его присутствие тут же заполняет весь кабинет.

— Я слышал, ты лучшая, — говорит он.

— Похоже на то, — отвечаю. — Но, уверена, ты найдёшь кого-то ещё. Конфликт интересов и всё такое.

— С чем? — отвечает Сорен.

— С моей статьёй. О тебе, — бросаю я, и в кабинете повисает тишина. Он никак не реагирует. — Так что советую обратиться к кому-нибудь другому.

— Нет. Это будешь ты, — спокойно говорит Сорен.

— Это…

Он перебивает меня, не давая договорить.

— Отлично. Жду тебя в своем офисе завтра ровно в девять утра.

Сорен больше ничего не говорит, проходит мимо, направляясь к выходу, и его рука задевает мой бок — намеренно.

Мы с Майклом молчим, пока за ним не закрывается дверь. Обернувшись, я вижу, что весь офис провожает Сорена взглядами, на которые ему абсолютно наплевать.

— Тебе лучше не говорить то, что ты сейчас собираешься сказать, — произносит Майкл, опускаясь обратно в кресло и качая головой.

— Почему это?

Он тяжело вздыхает.

— Потому что он только что купил это место.

— Он что? — вскрикиваю, уверенная, что ослышалась.

— Да. Он новый владелец и наш новый босс.

— И что это значит? — Я плюхаюсь в то же кресло, в котором сидел Сорен.

— Что касается тебя, он потребовал, чтобы все твои статьи сначала проходили через него.

— Только мои? — Я потрясена такой наглостью. Как он смеет? Очередной эгоистичный мудак, у которого денег больше, чем мозгов, пытается заткнуть женщину. Ему нужно контролировать всё в своей жизни — даже то, что он контролировать не может. Но он всё равно пытается. Меня.

— Да, только твои.

— Я даже не знала, что мы продаёмся.

— У всего есть цена, — устало говорит он. — Особенно когда у тебя столько денег, как у него.

Как он вообще смог так быстро выкупить компанию — и почти без сопротивления? И главное, зачем? Неужели он настолько боится того, что я могу о нём раскопать? Хотя вряд ли. Он наверняка умеет заметать следы, так что ему, скорее всего, вообще не о чем беспокоиться. Или всё это — просто игра. Манипуляция. Очередной способ доказать, что он всегда прав и выигрывает в любой ситуации.

Интересно, что он делает с людьми, которые доказывают его неправоту? От этой мысли по спине пробегает холодок. Наверное, убивает. Или, что вероятнее, поручает это кому-то другому. Хотя он любит марать руки на ринге, я не могу представить, чтобы он лично кого-то лишил жизни.

Хотя я уже ошибалась в мужчинах.

Например, в своём бывшем муже. Мне казалось, мы с Ноа всё ещё близки, считала его другом. Я и представить не могла, что он начнёт серьёзные отношения, не сказав мне. Так что новость о его помолвке, о которой он промолчал, стала для меня ударом.

Не то чтобы меня волновало, что он снова женится. Я искренне надеюсь, они будут счастливы. Но то, что он скрывал женщину, которая станет мачехой моему сыну, неприятно гложет. И тот факт, что Сорен, похоже, знает о ней больше, чем я, раздражает ещё сильнее.

Позже вечером я звоню Оливеру — проверить, как он там. Он с воодушевлением рассказывает, как ему весело, говорит, что скучает по мне и не может дождаться, когда увидит меня. Оливер — настоящее благословение, и я каждый день благодарю за него Бога. Он буквально самый идеальный человек на свете. Добрый, заботливый… но при желании умеет быть жёстким, и я это даже поощряю — не всем и не всегда стоит быть милыми. Миру нужны люди, которые говорят всё как есть. Ноа не такой. Оливер, конечно, в чём-то пошёл в него, но твердость он точно взял от меня.



Как и было велено, я являюсь в офис Сорена ровно в девять. Его помощница с улыбкой приглашает меня войти. Распахнув дверь, я вижу его за столом, а напротив сидит его сестра. Не знаю, в курсе ли она, кто я, но я точно знаю, кто она такая.

Сорен бросает на меня короткий взгляд и тут же снова смотрит на неё.

— Майя.

Он явно даёт понять, что разговор окончен, но она не двигается с места.

— Нет, я увольняюсь, — пожимает она плечами.

— Прошло меньше неделя, Майя. Ты не можешь уволиться.

— Уже уволилась. Так что верни мне доступ к деньгам.

Он вздыхает и сверлит её взглядом, полным раздражения. Я знаю этот взгляд: мои сестры смотрят на меня так же, когда я их достаю.

— Этого не будет. Я не шучу, Майя.

— Тебе что, интересна эта потасканная журналистка в дверях? Ты вообще видишь, во что она одета? Ей от тебя нужны только деньги.

Это она сейчас про меня?

Ну, если так — это довольно «вежливый» способ отказать в интервью. Я не настолько зациклена на Сорене. Конечно, мужчина умеет работать языком, но мы об этом забыли и проехали, будто ничего и не было.

Сорен не сводит глаз с сестры, жестко осаживая её:

— Следи за своим чёртовым языком в моём кабинете, Майя.

Майя поднимается и наклоняется через стол.

— Ты защищаешь её, а не меня?

Понятия не имею, о чем она.

От чего Сорену меня защищать?

— Нет. Я предупреждал тебя, но ты продолжаешь пропускать мои слова мимо ушей, — отвечает он.

Она выпрямляется и упирает руку в бок.

— Ты не можешь от меня отвернуться, Сорен. Мы — единственные, кто есть друг у друга.

Потом разворачивается и проходит мимо меня, вскинув подбородок. Я стою как вкопанная, пытаясь понять, что это вообще сейчас было. Когда наконец поворачиваюсь к Сорену, он сидит в своем дорогом кожаном кресле и наблюдает за мной, постукивая ручкой по столу.

— Ты вовремя, — отмечает он.

— Стараюсь, — отвечаю я. — Мне теперь называть тебя «босс»? — Сажусь в кресло, не сводя с него глаз.

— Я предпочитаю «сэр». — Его пронзительные серые глаза полны вызова. — Но если тебе проще называть меня «боссом», спорить не стану. — В уголке его губ мелькает усмешка. — Вообще-то я позвал тебя, чтобы уволить.