Страница 93 из 227
— Особенно если учесть, что в прошлом году он удостоился выволочки от губернатора. Хозяйка Завидова прислала жалобу на свинью-оборотня, которая бегает по деревне и пугает скот, отчего куры перестают нестись, а коровы теряют молоко.
— А что нужно было сделать исправнику? — растерялась я. — Пустить свинью-оборотня на шашлык, чтобы никого не пугала?
— А, Кирилл Аркадьевич уже угощал вас этим горским блюдом? — улыбнулся Иван Михайлович. — С точки зрения губернатора, его не следовало беспокоить этой историей. Был там оборотень или нет, неважно. Исправник должен был разобраться сам. Впрочем, я вам этого не говорил.
— Разумеется.
Похоже, некоторые вещи остаются неизменными во всех мирах и во все времена. А мне стоит серьезно подумать, как больше не пускать Дарью Михайловну — именно она была хозяйкой Завидова — на порог. Если уж она губернатора утомила своей настойчивостью. Впрочем, это может подождать. А вот мышиная лихорадка ждать не будет. Я все же спросила у доктора, вдруг магия может защитить от нее, но он только покачал головой.
— Я никогда не слышал о какой-то особой лихорадке, вызываемой вдыханием пыли от мышиного помета. Соответственно, не знаю, как ее предотвратить и может ли с этим справиться магия.
Что ж, вопрос на этом был исчерпан, однако Иван Михайлович добавил:
— Я бы советовал вам побеседовать с Анастасией Павловной. Тем более что она просила передать, когда я вас увижу, что всегда будет рада принять вас у себя в гостях. Моя магия — стихия, как и у всех мужчин, и она не слишком помогает в лечении. У княгини Северской — дар благословения, он совершенно точно ускоряет исцеление. Возможно, она сможет вам что-то подсказать. И вероятно поможет разобраться с вашим благословением — если, конечно, вы найдете общий язык.
— Да нет у меня никакого благословения! — возмутилась я.
Доктор улыбнулся:
— Похоже, вы действительно были слишком заняты последние дни. У вас определенно есть благословение, и оно определенно проснулось совсем недавно. Возможно, из-за того же потрясения от смерти тетушки, что привело вас в себя.
— С чего вы взяли?
— Посмотрите на дом.
Я повернулась к дому — после первого дня здесь, признаться, я особо его и не разглядывала — и остолбенела.
Исчезли провалы в штукатурке — стены выглядели новехонькими. Колонны радовали глаз белизной, а крыша — яркой зеленью. Окна — даже те, которые до сих пор никто не удосужился вымыть, — сияли чистотой, а в воздухе над двором плыл теплый аромат меда и воска. Впрочем, последнее прекрасно объяснялось и безо всякой магии.
— Кажется, вам нужно время осознать масштаб перемен. — сказал Иван Михайлович. — С вашего позволения, я пока осмотрю графиню.
Я едва дождалась, пока он двинется вверх по лестнице. Сунулась во флигель, где жил Нелидов. Управляющий оторвал взгляд от бумаг, покрывавших стол. Начал вставать.
— Сидите-сидите, — отмахнулась я, обшаривая взглядом помещение.
На первый взгляд, в нем ничего не изменилось с того времени, как я сама отмывала комнату для моего будущего управляющего. Разве что исчезли щели между половицами. Да и что тут могло измениться?
— Точно! — воскликнула я. Встретив изумленный взгляд управляющего, махнула рукой. — Это я сама с собой, не обращайте внимания.
Я закрыла за собой дверь и почти бегом влетела в комнату Савелия.
Ни намека на запах копоти. Ни следа пожара. Белоснежный потолок, деревянные стены с приколоченными деревянными же рамами, на которые полагалось натягивать тканевые обои. И даже… Не поверив сама себе, я ощупала стекла в окне, которых никак не должно было быть.
Надо велеть Герасиму снять с внешней стороны доски, заколачивающие окно, и пустить их на ульи.
Я рассмеялась, сама не зная чему. Ремонт, значит, предвещает смерть того, кто его затеял? Да я еще всех вас переживу — и этот дом, неведомо каким чудом помолодевший, тоже.
Я обошла его от кладовки до комнатушки, где обитала прежняя Глаша. Везде перемены — на первый взгляд незаметные. Тут исчезло пятно от воды на потолке, там вернулись на место и приобрели былую яркость обои, перестали скрипеть ступени лестницы, и укрепились перила — я осмелилась навалиться на них всем весом, а они даже не пошатнулись.
Наконец, я влетела на кухню.
— Марья Алексеевна, и вы молчали?
Генеральша улыбнулась.
— А я гадала, заметишь ты или настолько погрязла в заботах, что ничего вокруг не видишь.
— И давно?
— Я сегодня с утра увидела. — Она покачала головой. — Похоже, Господь тебе решил воздать за все пережитое.
— Погодите, это и есть благословение? — Кажется, я сегодня отличаюсь умом и сообразительностью. — Но как?
— Не знаю, — она вздохнула. — Помнишь, я говорила, что магию каждая сама постигает как может. С благословением еще хуже — слишком уж редкое оно. Если не повезет у матери поучиться, то только на своих ошибках. Мне Господь такого дара не дал, и никому из моей семьи тоже.
Магия! Как будто это что-то объяснило.
Впрочем, в мое время для большинства обывателей таким же словом было «наука». И раз уж я смогла разобраться в биохимии и молекулярной биологии, значит, и с магией разберусь.
— Теперь можешь женихами перебирать, сколько твоей душеньке угодно будет, — прервала мои мысли генеральша. — Барышня с благословением — завидная невеста. Да и не только барышня — даже и вдовы и разведенные, прости господи, одинокими ненадолго остаются.
— Мало мне одного жениха! — От возмущения я даже забыла о чуде.
— Этого можешь в расчет не брать, он и до того тебе не особо парой был, а теперь и подавно. Отвадишь аккуратно да найдешь себе ровню — молодого, красивого да богатого. Они теперь как пчелы на мед слетятся.
В моей голове разом закрутились совсем другие сравнения. Похоже, генеральша считала их по лицу.
— Ты эту глупость — «не хочу замуж» — брось! Обожглась однажды, да только не дело это из-за одного мерзавца всю жизнь в сточную канаву спускать. Не все такие. Взять хоть…
— Слышать ничего не хочу! — воскликнула я и вылетела из кухни, пока Марья Алексеевна не завела очередную поучительную историю. Как будто мне без женихов забот мало!
— Но нога уже совершенно меня не беспокоит! — донесся до меня голос Вареньки.
— Вы действительно очень быстро поправляетесь, Варвара Николаевна, однако пока я не буду уверен, что ваша нога выдержит вашу резвость, я не смогу убрать лубки.
На миг мне стало жалко девушку. Сама только что была на ее месте и знала, как это неприятно, когда тебе причиняют добро насильно. Сколько в словах доктора было правды, а сколько — желания поумерить активность барышни? Варенька и правда выздоравливала стремительно, наверняка снова не обошлось без магии. Не зря же княгиня старалась. Пожалуй, Иван Михайлович прав, мне действительно следует ее навестить.
Интересно, что еще изменилось? Проводив доктора, я заглянула в амбар — зерна не прибавилось. В сарае тоже все выглядело как прежде, разве что меньше пахло пылью, а сильнее — воском, но это было вполне объяснимо. То ли прошло слишком мало времени — перемены начались только сегодня утром, то ли магия все же не всемогуща. Наверное, второе вернее. Не имей магия совершенно никаких пределов, вряд ли бы местные ездили на лошадях по разбитым дорогам и мылись в тазиках.
Мурка, которую я пристроила в дальнем углу, не обратила на меня никакого внимания. Малыши присосались к ней, и теперь я, пожалуй, уже не смогла бы отличить, где подкидыши, а где ее родные. Хорошо, что я обещала вернуть только кошку, а не ее выводок. Полкан, охранявший кошачье семейство, поднял голову с лап и снова опустил ее, будто зная, что мне сейчас не нужна его помощь.