Страница 3 из 10
— У нас мало времени, придется действовать без Мантуса. Нужно расспросить всех, а ты будешь мне переводить, но сначала расскажи, как и что именно происходило и куда отправились похитители.
***
— Мантус! Мантус, просыпайся, соня!
Тигр почувствовал, что его трясут, но ему очень не хотелось открывать глаза. Он даже снова стал проваливаться в сон, как вдруг почувствовал болезненный укол в зад. С громким рыком ничего не понимая, зверолюд подскочил с лежанки, прорвал головой импровизированный навес, резко развернулся, пытаясь разглядеть обидчика, но споткнулся об одну из опор, упал и покатился по земле. Остатки навеса спеленали его как младенца. Остановившись у одного из деревьев, скрученный по рукам и ногам тигр стал озираться по сторонам, насколько мог повернуть голову, но не узнавал место, в котором очнулся.
Многовековые деревья казались монстрами со множеством закругленных ртов, которые открывали и закрывали свои челюсти, выпуская на волю таких же круглых, страшных, мохнатых созданий с большими ушами и глазами. Эти существа катались вокруг Мантуса, обнажая свои маленькие острые зубки, щебетали на непонятном ему языке.
Вдруг раздался знакомый веселый смех, похожий на звон колокольчиков. Наваждение потихоньку отступило: деревья стояли самые обычные, а многочисленные рты оказались круглыми домиками.
— Шарли? — удивился тигр.
— Великий Мантус сражен навесом от солнца! — девушка подошла, чтобы зверолюд мог ее видеть и опустилась на колени рядом с ним. — Я пыталась тебя разбудить, но ты не просыпался. — Шарлотта перевела взгляд на шамана. — Тогда Метхафтел уколол тебя одной из своих акупунктурных игл, — она снова посмотрела на тигра и с широченной улыбкой добавила: — Чтобы ты проснулся.
Напарник оставил эту улыбку без внимания.
— Где мы? Почему я связан? Кто эти существа? — Мантус не мог успокоиться и начал напрягать мышцы, чтобы вырваться из плена, но напарница заботливо положила на него руку и произнесла:
— Успокойся, я сейчас тебе помогу, только не делай резких движений.
Зверолюд повиновался и через некоторое время был освобожден. Он сидел, прислонившись к ближайшему дереву, смотрел, как толпа фанфимов возвращается домой с полными корзинками ягод, а рядом сидела Шарли и рассказывала, как они здесь очутились.
— Все равно не могу вспомнить, — растерянно произнес Мантус.
— Фитимо, это пелеифбыток уфпокаифаюфего лекалфтфа (Видимо, это переизбыток успокаивающего лекарства) , — ответил шаман. — Ты на фтолой тень потфкофил и лфанул на помофь ффоей потлуге. Я не мог поффолить тебе фтелать этого. Ф ином флуфае ты бы умел от потели клови, поэтому мы тали тебе ефе фнотфолного и, фофмофно, пелеболфили с колифефтфом. Я нефафто лефу такиф фтолофенныф офобей, как ты(Ты на второй день подскочил и рванул на помощь своей подруге. Я не мог позволить тебе сделать этого. В ином случае ты бы умер от потери крови, поэтому мы дали тебе еще снотворного и, возможно, переборщили с количеством. Я нечасто лечу таких здоровенных особей, как ты).
— Что он сказал? — переспросил тигр у Шарлотты.
— Он сказал, что переборщил со снотворным, — перевела девушка.
— Он что? — рыкнув, поднялся тигр. — Да я его сейчас раздавлю одной рукой.
Мантус шагнул в сторону Метхафтела, но уперся в выставленную перед ним ладонь Шарли.
— Ты ничего ему не сделаешь, он спас тебе жизнь, — жестко произнесла напарница. — Ты решил сбежать от лечения раньше срока, и ему пришлось задержать тебя снотворным. Если бы швы разошлись, мы бы сейчас не разговаривали, — уже мягче продолжила она, указывая на перевязанную руку, а потом едва слышно добавила: — И я потеряла бы тебя.
Зверолюд посмотрел на бинты, потом на Шарли, в глазах которой читалась скорбь, он знал, что девушка до сих пор себя корит за смерть приемного отца.
Мантус перевел снисходительный взгляд на шамана:
— Прошу прощения, — тихо, но достаточно, чтобы его услышал Метхафтел, произнес он.
— Иффинения плиняты (Извинения приняты), — с пониманием кивнул шаман.
— И ты меня извини, — положил зверолюд руку на плечо Шарли.
Та кивнула, усмиряя скорбь, не позволяя ей овладеть собой.
Мантус сел, немного помолчал, наблюдая, как маленькие зверьки, проходя мимо, приветствуют их и, похоже, благодарят. После очередного поклона зверолюд спросил:
— Если я все это время был здесь, кто спас плененных фанфимов?
Шарлотта улыбнулась и, полная гордости, заявила:
— Я!
— Ты? — удивился тигр.
— Ну, не только я, — тут же стушевалась напарница. — Мне помогали.
— Кто же?
— Фанфимы, — улыбнулась девушка. — После того, как я убедилась, что ты в надежных руках, мы с Пиго воссоздали картину произошедшего, как ты учил, и двинули по следу похитителей. С нами отправились семеро фанфимов.
***
Шарлотта шла по следу быстро, но старалась примечать любую мелочь, которая могла бы подсказать, кто такие эти похитители еще до того, как они доберутся до их лагеря. Сломанные ветки и отпечатки в засохшей грязи указывали, что это были крупные существа, а вонь, которая сопровождала след, наемница чувствовала, даже не обладая таким восприимчивым носом, как ее напарник зверолюд. Воняло падалью. И это очень беспокоило девушку.
Мантус всегда говорил, что самое опасное — это связываться с гноллами, у них нет ни жалости, ни чести. Эти гиеноподобные зверолюды съедали поверженных врагов и друзей, за это их не любили и презирали. Даже были установлены правила: «Гноллам нельзя находиться в городе больше суток», и те кочевали по миру от города к городу. Но как бы их не любили, как не призирали, к ним приходили и зачастую с самыми мерзкими просьбами. В основном из высшего общества, ведь плата за их услуги была очень высока и другим была не по карману.
Шарли прикинула, что ее первая миссия без Мантуса могла оказаться и последней. Даже несмотря на то, что с ней был маленький отряд фанфимов, спокойней ей не становилось. Тигр был лидером, тактиком, основной ударной силой их отряда, а она прикрывала и убирала часовых и лучников, но самое важное - зверолюд всегда мог поддержать ее. Теперь же Шарлотта шла вызволять маленьких зверьков без напарника и его помощи, и у нее даже не было толкового плана по спасению. Мантус придумывал и быстро корректировал все на ходу, но у девушки уходило на это очень много времени. Однако сейчас Шарли саму выбрали в лидеры, жизни членов ее отряда и пленных фанфимов зависели от решений, которые она примет.
В отряд наемницы вошли семеро фанфимов, помимо Пиго. Эти зверьки отличались от остальных хотя бы наличием оружия, доспехов и умением с ним обращаться. Но все были очень разными. Они сами вызвались помочь освободить своих собратьев. Когда произошло нападение, все семеро выслеживали кабана, который уже больше недели кружил возле потайного входа в их деревню. Но поймать его им так и не удалось. А вернувшись в поселение, зверьки застали погром, который устроили похитители.
Валек больше походил на неженку, чем на воина. Всю дорогу поправлял шерстку, уложенную особым образом на голове наподобие человеческой прически, и поглядывал в зеркальце. У него на шее болтался мешочек с сухими цветами, а на поясе — рапира. Телти постоянно что-то жевал, и складывалось впечатление, что его запасы неиссякаемы. При этом он был самым маленьким из отряда, но с легкостью справлялся со своей немаленькой булавой. У Тэнто, брата Телти, не спадала с лица ухмылка, будто он оценивал каждое действие Шарли и заранее злорадствовал над ее возможными ошибками. Линт, обиженный тем, что его не поставили во главе отряда, все же пошел — ворчал, но следовал со своим копьем за отрядом и за Шарли. Пиго успел пояснить девушке, что его никогда всерьез не рассматривали как лидера, поэтому волноваться ей не о чем.