Живые

Глава 11

После того как договор с Рейном был заключён, всё как-то само собой сложилось. Его люди появлялись в Хавене всё чаще — то за солью, то за рыбой, то просто так, посидеть у костра, обменяться новостями. Я не мешала. Пусть привыкают.

А потом случилось то, чего я никак не ждала. Правда, которую слишком долго прятали.

Я стала замечать одного парня. Того самого, что смотрел на меня из-за деревьев тогда, в начале. Он не делал ничего плохого — просто был слишком тихим. Слишком внимательным. Слишком часто оказывался рядом.

Лицо отпечаталось в памяти. Пора было понять, что он скрывает.

Я подошла к нему вечером. Он сидел у воды один, штопал сеть — в Хавене каждый умел всё понемногу, и сети чинили все, кому не лень было сесть и взять иглу.

Я села рядом. Он поднял голову, и в его глазах что-то промелькнуло — похожее на страх.

— Правила помнишь? — спросила я.

Он замер. Кивнул.

— Второе правило, — сказала я. — Какое оно?

Он помолчал, потом ответил тихо:

— Ошибся — исправляй. Предал — уходи. Навсегда.

— Я не знаю, что с тобой, — сказала я. — Но я вижу: что-то не так.

Он смотрел на меня. Страх, который я видела мгновение назад, исчез. Осталось что-то другое — будто он наконец решился. Будто всё это время только и ждал этого разговора.

— Я не предатель, — сказал он. И выдохнул. — Меня зовут Тоби. Я из Фортиса.

Я молчала. Внутри всё сжалось, но я не подала виду. Имя отозвалось где-то в памяти — глухо, не сразу. Я лихорадочно перебирала лица, события, обрывки разговоров. И вдруг щёлкнуло.

— Тот парень, — сказала я негромко. — У которого сестра… в лазарете.

— После того как вы сбежали, — продолжал он, — там начался настоящий хаос. Маркус рвал и метал. Сначала думали, что вас поймают через час. Потом — что вы не уйдёте далеко. А когда стало ясно, что вы исчезли, он озверел. Искал виноватых. Кого-то казнили, кого-то отправили в коллекторы. Все боялись лишний раз вздохнуть.

— ... А Кайден в это время взял управление на себя. Тихо, без шума. Отец ещё орал, а Кайден уже раздавал приказы, менял патрули, закрывал дыры. Люди к нему потянулись. Не потому что любили — потому что при нём было хоть что-то понятно.

Он сглотнул.

— В этой суматохе я… я просто ушёл. Никто не заметил. Все были заняты — кто искал вас, кто пристраивался к новой власти, кто просто боялся. А я взял и ушёл. Через старую дренажную трубу, что вела за стену. О ней знали только мы, пацаны. Взрослым было не до того.

— И никто не хватился?

— Кому я нужен? — усмехнулся он горько. — Штрафник, сирота. Списали и забыли.

Я молчала. Смотрела на него и не знала, что чувствовать. Радоваться? Злиться? Он был там. Видел всё. И теперь сидит здесь, чинит сеть.

— Ты… — начала я и осеклась.

Он понял. Кивнул сам себе и заговорил, будто решился разом выложить всё.

— Долго скитался, — продолжил он. — Сначала просто шёл, куда глаза глядят. Боялся, что погонятся. Потом понял — не погонятся. Кому я нужен.

Он помолчал, глядя на воду.

— Жрать было нечего. Ночевал где придётся — в подвалах, в развалинах, один раз в пещере. Людей сторонился. Мало ли кто попадётся. Думал, сдохну где-нибудь в канаве, и никто не узнает. Потом набрёл на торговцев. Те сначала гнать хотели, но я прибился, помогал таскать, они и не прогнали. От них и услышал про поселение у воды. Говорили, там люди живут, не как в Фортисе. Свои.

— Не верил, — усмехнулся он. — Думал, сказки. Но пошёл. Всё равно терять было нечего.

— А когда увидел вас… — он запнулся. — Решил остаться. Посмотреть. Проходило время. Я наблюдал за вами, за тем, что вы делаете для этого места, для людей. Впервые в жизни почувствовал, что я часть чего-то настоящего. И чем больше времени проходило, тем страшнее было, что вы узнаете правду.

— Чего боялся? — спросила я.

— Что выгоните, — ответил он просто. — Что решите — раз из Фортиса, значит, чужой. А мне уходить было некуда. И не хотелось.

Пауза.

Если выгоните — я пойму, — сказал он тихо. — Я обманул вас. Но я не предатель.

Он замолчал и уставился в воду. Я тоже молчала, переваривая услышанное.

В голове было пусто и одновременно тесно от мыслей. Тоби. Тот мальчишка из Фортиса, что потерял сестру. Он был там, когда всё рушилось. Он видел то же, что и я. И теперь он здесь, в Хавене, чинит сети, работает, живёт — и всё это время молчал.

Злиться? На что? На то, что он боялся? Я сама боялась бы на его месте.

Радоваться? Что он выжил, что добрался, что остался? Наверное, стоило. Но радость не приходила. Только усталость и странное, тяжёлое спокойствие.

Сколько ещё таких, как он, бродит по долине? Сколько тех, кто хочет сюда, но боится? И сколько тех, кто уже здесь, но молчит о том, кто они на самом деле?

Вопросов было больше, чем ответов.

Я смотрела на него и понимала: он останется. Не потому что я простила. Не потому что он заслужил. А потому что он уже здесь. И если он хотел навредить — сделал бы это раньше. А он просто жил. Работал. Был своим.

Я не знала, правильно ли это. Но гнать его не собиралась.

Пусть остаётся. Пока сам не захочет уйти.

Я положила руку ему на плечо.

— Второе правило, — сказала я. — Ты молчал — это ошибка.

Он ждал.

— Ты рассказал мне всё, — добавила я. — Я тебе поверю. Надеюсь, не пожалею.

— Не пожалете, — ответил он тихо. — Я докажу. Сделаю всё, что попросите.

— Хорошо, — сказала я. — Только не рассказывай никому, откуда ты. Не все здесь относятся к жителям Фортиса так же, как я.

Он молча кивнул.

Я уже собралась уходить, когда он окликнул:

— Я могу помочь. В Фортисе у меня остались знакомые. Не враги.

Я остановилась, обернулась.

— Ты в них уверен?

— Да.

Я помедлила секунду, потом вернулась и села рядом.

— Рассказывай.

Мы проговорили почти до темноты. Тоби рассказывал, я слушала, запоминала, прикидывала. У него действительно были люди в Фортисе — не герои, не мстители, просто те, кто не сломался. С ними можно было работать.

Когда он ушёл, я ещё долго сидела у воды, перебирая в голове новые имена и связи.

Теперь у меня было больше возможностей для диверсий, слухов, мелких ударов — всего, что понемногу расшатывало Фортис изнутри.

И вскоре они появились. Тоби пришёл не один. Принёс новость — от его знакомых в Фортисе.

Из Фортиса вышел караван с горючим и смазочными материалами. Раньше такие грузы шли под усиленной охраной — Фортис не доверял никому. Но теперь, когда в долине стало потише, рисковать перестали. Всего шесть солдат, дорога знакомая, груз не самый ценный — так, расходник. Думают, никому не нужно.

Тереза, как всегда, была готова. Я видела, как она проверяет оружие, как хмурится, поглядывая на меня. Ждёт приказа. Ждёт, когда я скажу: «Берём».

Только брать мы ничего не будем.

Я вызвала Рейна. Мы встретились на пустом берегу, в стороне от чужих глаз.

Я без предисловий выложила всё, что узнала от Тоби. Про караван, про горючее, про слабую охрану.

— Если испортить груз так, чтобы техника в Фортисе начала дохнуть через месяц, — закончила я, — они с ума сойдут.

Рейн усмехнулся — той своей усмешкой, опасной и понимающей.

— Ты хочешь, чтобы их машины встали, а они искали причину среди своих? — Он покачал головой, но в глазах горело одобрение. — Мне нравится. У меня есть человек на складе в Фортисе. Он добавит в цистерны то, что нужно. Никто не заметит.

— Только чтобы не сразу, — добавила я. — Пусть порадуются, что доехало целым. Разольют по бакам, заправят технику. А через месяц начнутся проблемы.

Он кивнул.

— Три дня, — сказал он. — Я дам знать.